Глава 23. Душевные метания

Путешествие до Академии было приключением уже само по себе, потому что Сэйда запретила надевать на духа мешок и весь длинный «краткий эльфийский путь» пыталась договориться с нечистью.

Тот отказался залезать на коня и брел пешком, на поводке. Ошейником служил тот самый мешок, к которому привязали длинную веревку. Не то чтобы дух был в восторге, но, с одной стороны, не пытался сбежать или магичить, а с другой — вроде как постепенно начинал выглядеть все лучше и лучше.

Арнес ехал впереди, за ним — Вилхо, потом — Сэйда с духом на привязи, и замыкал шествие гном на небольшой, коренастенькой и очень лохматой лошадке.

— Вас не путают? — ехидно поинтересовался Арнес, едва увидел эту прелесть.

— У нее есть хвост, — отшутился в ответ гном.

— Аргумент, — согласился маг, хотя, судя по его лицу, ему было еще что сострить, однако он решил воздержаться из-за присутствия дамы. Конечно, Искорка — своя в доску, но все равно ведь женщина.

Всю дорогу Вилхо оглядывался, прислушивался и в конце концов осознал, что немного завидует духу, с которым переговаривается Сэйда. Он бы и сам не отказался пообщаться, просто не очень представлял о чем. Светские разговоры с ровесницами он вел довольно умело, даже искусством флирта владел и знал, как применять. Но, опять же, с ровесницами, да еще и его круга… его прежнего круга. А как ухаживать за такой женщиной, как нура Тулия, он не знал. И к тому же был еще нур… в смысле просто Арнес, раз уж он позволил так к нему обращаться. Как он отнесется к его попыткам? Все-таки этот мужчина хорошо относился к Вилхо… Ну и явно был давним любовником нуры Сэйды… Но главное, ее напарником и другом. Как вот себя надо вести со всеми ними?!

Что делать, когда тянет хотя бы просто прикоснуться к руке женщины, затормозив и протянув ей цветок, которым с ним поделился куст розы.

— Это мне? Красиво! Спасибо, — и все…

Нет, еще улыбка, легкая, светлая, но какая-то словно бы снисходительная. Арнесу нура улыбается по-другому, как равному. И в глазах вспыхивают искры страсти. А когда она смотрит на Вилхо — то в ее серо-голубом взгляде только смешинки и больше ничего!..

Словно бы не было тех нескольких минут, когда все тело юноши буквально плавилось от желания. Словно все это ему приснилось! Словно все это было лишь только для того, чтобы его спасти!..

А может, так оно и было на самом деле? Возможно, весь этот жар возбуждения горел только в нем, а ласкающая его тело женщина просто развлекалась?.. То есть… а вдруг… Вдруг она целовала его лишь из жалости?!

— Нет, не тяни лапы! Это мне подарили, а не тебе! И нечего тут урчать! Это подарок, понял?

Вилхо отвлекся от своих грустных размышлений и снова притормозил, обернувшись. Нура Сэйда, весело смеясь, пререкалась с духом, которому очень нравился подаренный дриадом цветок. Юноша дождался, пока магичка поравняется с ним, взял у нее из рук розу, ненароком соприкоснувшись пальцами, улыбнулся, внутренне паникуя до легкого холодка в груди, и храбро вплел цветок в волосы женщины.

Подаренная им роза была без шипов — дриада он или нет, в конце концов?!

Большой ярко-красный бутон идеально оттенил золотистые волосы, собранные сзади в хвост, длинный и пышный. Юноша специально выбрал этот цвет, а не розовый, потому что заметил — нура Сэйда предпочитает сочные, насыщенные и темные тона. Темно-красный, темно-синий, ослепительно-черный, насыщенно-зеленый…

Зеленый и черный Вилхо и сам очень любил, а еще — золотой. Скромная вышивка золотыми нитями на черном плаще. Сверкающие золотые пуговицы с гербом Суспресов, как единственное украшение на парадном темно-зеленом камзоле. Или небольшая золотая печатка на безымянном пальце…

Почему-то вдруг именно сейчас, любуясь быстротечной красотой человеческой женщины, юный дриад вспомнил, что на нем одежда с чужого плеча, пусть и чистая, вновь позаимствованная у Арнеса.

Сэйда улыбнулась, протянула руку и погладила засмущавшегося дриаденка по щеке, а потом надавила ладонью на затылок, заставляя мальчишку наклонить голову, и поцеловала его, прямо в губы. Их лошади стояли рядом, колени и бедра соприкасались, и женщина ощутила, как все мышцы дриаденыша напряглись, словно с ним собираются делать что-то страшное!..

Сэйда едва сдержала резко вспыхнувшее раздражение. Хорошее смешливое настроение улетучилось. Возникло глупое, но непреодолимое желание вырвать цветок из прически, швырнуть его мальчишке под ноги и ускакать… к Арнесу! Понятному, близкому, доступному и безо всех этих закидонов высших аристократов.

Но тут Вилхо приоткрыл губы, расслабляясь. И даже рискнул положить руку женщине на талию, сам пугаясь своей решительности.

С ровесницами все было гораздо проще — сначала много слов, потом капелька настойчивости, само собой наедине, а затем…

Главное, помнить, что нужно соблюдать осторожность, даже если девушка ее потеряла. Иначе потом именно его семье вручат плод случайной связи, за который его по головке не погладят… не погладили бы…

Иногда такой плод могли вручить еще до рождения, в храме, вместе с матерью плода в качестве жены. Поэтому заходить дальше поцелуев с теми, кто ниже тебя по положению, было опасно.

Конечно, речь шла о представительницах высших рас, а не о…

Вилхо снова напрягся, закрыл глаза и попытался успокоиться.

Сто с лишним лет в его голову вбивалось снисходительно-презрительное отношение к людям, и все, к чьему мнению он прислушивался, советовали не связываться с их женщинами, даже из специальных заведений.

Уважающие себя эльфы и нимфы не спят с проститутками!.. Только девушки из хороших семей, только подходящие партии, только те, которые усилят силу рода и плод от которых будет желанным. Род должен расти и развиваться, соединяясь с более сильными, а не деградируя во имя непонятных чувств и низменных инстинктов.

— О боги! Да не нервничай ты так, — рассмеялась нура Сэйда, хотя в ее взгляде сверкала злость. — Тебе совсем не обязательно целовать меня в ответ, если не хочешь! Я переживу…

Вилхо покраснел, убрал руки, выпрямился в седле, поджав губы. Несколько раз вдохнул и выдохнул, раздувая ноздри и напоминая породистого норовистого жеребца. Но все же сумел сдержаться, не наговорив глупостей, после которых самому в первую очередь станет стыдно.

— Если бы я не хотел, то не… не позволил бы… не… — юноша замялся, подбирая нужные слова. С одной стороны, он под опекой нуры Тулии и до его совершеннолетия она может поступать с ним так, как считает нужным. Это через месяц, если к тому времени им удастся вернуть ему титул и состояние, он станет свободным аристократом и сможет самостоятельно принимать решения. А если не вернут, то… так и останется содержанцем магички?!

— Короче, я сделал то, что хотел, вот! — окончательно запутавшись в своих мыслях и желаниях, гордо объявил Вилхо и ускакал вперед.

А Сэйда, проводив дриаденка изумленно-заинтересованным взглядом, переглянулась с духом, с интересом наблюдающим за парочкой, при этом проигнорировала покашливающего, чтобы сдержать смех, гнома.

Но потом все же огрызнулась:

— Не подавись там! И вообще, с тебя серебрянка!

— Это еще почему? — возмутился гном, перестав старательно кашлять.

— За представление, — спокойно пояснила Сэйда. — Раз отсмотрел от начала до конца, значит, оплачивай!

— Да ладно, так себе сценка вышла, — фыркнул презрительно лохматый следак. — Чувствуется, что мало репетировали. Надо еще поработать, прежде чем деньги за просмотр вымогать.

Сэйда на это заявление лишь ухмыльнулась. Но настроение у нее снова улучшилось.