Глава 38

Мужчина бережно вынес меня из ванной и усадил за стол. Я по-прежнему ничего не видела из-за повязки на глазах, но почувствовала аромат вкусного обеда. И опять-таки обед приготовил не он лично. У него бы просто не было времени следить за его приготовлением. Значит, есть кто-то еще: домработница или горничная, которая имеет доступ к его комнате, и которую явно не смущает нахождение здесь измученной девушки.

По моей степени измученности, думаю, легко можно было догадаться по испачканной в крови футболке, аптечке, а может и по звукам секса в ванной. Ведь мужчина пронес меня совсем небольшое расстояние. Я явно нахожусь сейчас в его комнате, а не на кухне или гостиной.

– Я покормлю тебя, – сообщил он, и я услышала стук столовых приборов о тарелку. – Это бульон. Он тебе сейчас нужнее всего. Ты должна его весь съесть. Если не захочешь все остальное – можешь не есть, но бульон ты съешь обязательно.

– Я все хочу, – смущенно улыбнулась я.

Я и вправду была очень голодная. Тогда мужчина принялся терпеливо меня кормить. С каждой новой ложкой, я все больше согревалась изнутри и вместе с этим я наполнялась сонливостью. Я не стала больше расспрашивать Вампира хотя бы потому, что если что-то пойдет не так, то я буду еще слишком слаба, чтобы дать отпор или убежать.

Нужно подождать.

За моими ожиданиями прошло еще два дня. Вампир тщательно обрабатывал мне шов, бережно купал и кормил, а с наступлением темноты он плотно задергивал окна шторами и также бережно занимался со мной любовью.

– Я очень хочу, чтобы ты снова стала мне служить, – признался он. – Не сейчас, а когда тебе станет лучше. Но я не стану тебя больше заставлять. Я дам тебе срок еще три дня. Если ты захочешь уйти…

Его голос сорвался. Чувствовалось как ему тяжело это говорить.

– Если захочешь уйти, то я тебя отпущу, – сообщил он.

Мы оба замолчали на несколько минут. Вампир крепко прижимал меня к своей груди, а я слышала как замедлилось его сердце. У меня промелькнула мысль, что этот мужчина вдруг сдался. Он – грозный, суровый, нечеловечески сильный и умный мужчина вот так вдруг сдался.

– Что с тобой происходит? – спросила я. – Скажи мне, пожалуйста. Разве я не заслужила твое доверие?

Вампир еще помолчал какое-то время, гладя меня по волосам, а затем все-таки ответил:

– Ты не останешься. Я знаю. А без тебя мне больше ничего не нужно.

– Ты думаешь, что после моего ухода, ты что-то сделаешь с собой? – осторожно спросила я.

– На это я тебе не отвечу, – сказал он. – Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя передо мной в чем-то виноватой.

– Но ведь меня ищут, – возразила я. – Мои близкие сходят с ума. Я должна им сказать, что хотя бы жива.

– Я могу дать тебе позвонить, – он прижался губами к моей макушке и вдохнул аромат моих волос.

– Правда? – обомлела я. – Ты действительно сделаешь это?

– Может быть тебе это и не понадобится, – задумался он.

– Почему? – я испуганно взглянула ему в лицо, но в темноте видела лишь блеск его глаз.

– Я не убью тебя и не наврежу, – напомнил он. – Я обещал. Просто… дай мне решится на другой шаг. Ты, наверное, будешь счастлива. Я бы хотел увидеть твое лицо при этом. Твои глаза. Как они наполнятся слезами радости.

– Почему же ты сам не можешь на это посмотреть? – меня пугал наш разговор.

Вампир говорил так, как будто вот-вот собирался свести счеты со своей жизнью. Это чувствовалось буквально во всем. В его каких-то отчаянных объятьях, в его горечи в голосе и в пустом блеске глаз.

– Ты станешь очень хорошим психологом, Варя, – вдруг сказал он, а я спустя столько времени впервые услышала свое имя.

Он назвал меня по имени. Не Белоснежкой. Не зверушкой, и тем более не сукой. Он назвал мое имя!

– Обещай, что пойдешь дальше именно по этой стезе, – попросил он. – У тебя природный талант. Да, учеба может показаться тебе слишком долгой и скучной, но твой талант точно нужен миру. Я могу оплатить тебе учебу в Европе.

– Какую учебу? – я села на постели и взяла мужчину за руку. – Ты меня пугаешь.

– Тебе надо еще отдохнуть, – он потянул меня обратно к себе на широкую грудь. – Скоро для тебя все будет хорошо.

– Что с тобой случилось? – настойчиво спрашивала я. – Расскажи. Пожалуйста.

– Варя… – выдохнул он, – я не знаю, что тебе ответить. Любой мой ответ будет чудовищным. Пока ты не слышишь его, ты хотя бы не будешь к нему возвращаться. Я скажу одно: в тот день, когда ты порезала себя, я ведь хотел тебя убить. Я шел к тебе, чтобы убить! Ты не представляешь, о чем я думал. Это и мыслями-то нельзя назвать. Я действительно хотел тебя убить. По-зверски. Растерзать и обескровить. А потом… Я как увидел тебя раненную, у меня что-то произошло в голове.

Он тяжело вздохнул, но продолжил:

– Ты думаешь, я не понял для чего ты полезла за этими скальпелями? Прекрасно понял. Я ждал, когда ты ударишь меня ими. Я специально оказывал тебе помощь так, чтобы ты смогла завершить это все сама. Я максимально обезболил тебе руку, чтобы ты смогла сама докончить шов, если я не успею. Я не закрыл дверь, чтобы ты смогла сбежать после того, как убила бы меня. Я ждал этого. Я до сих пор не закрываю дверь в своей спальне, а у кровати возле твоей стороны по-прежнему лежат те скальпели, за которые ты пострадала. Ты можешь повернуться и проверить. Я тебя не остановлю. Я готов принять смерть из твоих рук. Это было бы справедливо. Если ты хочешь сделать это – сделай. Никто тебя не посадит за это.

– Я никогда не сделаю этого, – я крепко обхватила его за шею. – Поверь мне. И я очень хочу, чтобы ты доверился мне до конца.

Мы помолчали еще несколько минут, каждый думая о своем, но затем Вампир снова заговорил:

– Хорошо, – сдался он. – Я все расскажу…