16. Умоляй меня

Поймав взгляд его чёрных глаз, замерла, осознавая, что он видит мой испуг. Мой ужас. И моё желание. Он сначала смотрел на меня полуслепо, затуманено, но затем веки цепко сощурились, ноздри хищно раздулись, а губы исказила злая усмешка. Он тщательно вытер лицо и бороду валявшейся рядом рубашкой, облизал губы, сглотнул, а затем пополз на меня. Медленно. Перекинул руки через мои расставленные колени, опёрся ими по бокам от моей талии, а затем начал потихоньку переставлять кулаки, надвигаясь. Казалось, он хочет пожрать меня – такой жаждой горел его взгляд. Я подобострастно легла ровнее и натянула сброшенный подол на лицо, но рука Мо́рдрейка аккуратно стянула его вниз: – Поздно, моя прекрасная, – прошептал он, нависнув. Взял мои запястья, сжал в ладонях и, опёршись на локти, завёл выше, чтобы крепко держать, не давая вырваться, а затем вязко лизнул в нос. – Я хочу видеть твои глаза, – и приказал, улыбаясь полуоткрытым ртом: – Скажи, что хочешь меня. Проси меня. Умоляй. – Я хочу тебя, – испуганно прошептала я в ответ, а лицо мужчины исказилось злобой: – Проси сильнее! Проси меня так, чтобы я поверил! – и, раскрыв рот, жарко выдохнул мне в лицо, а затем обхватил зубами мою челюсть у подбородка. Я похолодела от ужаса, потому что это меньше всего напоминало ласковый поцелуй. – Пожалуйста, возьми меня! – взвизгнула я, понимая, что голос выдаёт страх. Он выпустил меня из укуса и прошипел: – Я не верю тебе. Из-за этого у него брызнула слюна мне на лицо, и я зажмурилась. Но затем всё же выдавила: – Пожалуйста, Мо́рдрейк, возьми меня. Я хочу, чтобы ты засунул в меня свой член и кончил в меня. Пожалуйста. Я правда хочу этого. И я посмотрела ему в глаза, которые неотрывно следили за мной. – Хорошо… – прошептал он. – Но в этот раз не отворачивайся. Я хочу видеть твои глаза, пока не кончу в тебя. И мне в половые губы упёрлась гладкая горячая головка. Самым сложным оказалось – не отводить взгляд, чувствуя, как толстый член вторгается в меня без шанса отползти назад и попросить пощады. Нет, я знала, что он сделает это со мной при любом раскладе, и смотрела в черноту его зрачков, которые внимательно следили за мной. Его волосы рассыпались по бокам и гладили мои щёки, дыхание опаляло кожу и холодило там, где ещё не просохли его слюни. А член продолжал лезть всё глубже, и сейчас мне казалось, что ему просто нет конца. Я всхлипнула, судорожно сглотнув, но так и не отвела взгляда, и Мо́рдрейк, раздув ноздри, всунул последние пару сантиметров в меня чуть резче, ударив прохладными волосатыми яичками мою промежность. – Вот так, – прошептал он, поглаживая кончиком носа мой. – Вот так ты должна смотреть на меня. И это должна представлять каждый раз, когда я буду смотреть тебе в глаза. Думай о том, как легко я могу поиметь тебя, моя нежная госпожа, если тебе покажется, что можешь от меня защититься. И он, не закрывая глаз, прислонил полураскрытый мокрый рот к моим губам и всосал в подобии поцелуя. Прикусил верхнюю, а затем задвигал бёдрами, сопя мне в лицо. Смотреть в его чёрные глаза с такого расстояния было дико и как-то мерзко. Это никак не походило на красивую романтику, что я представляла на месте своего эротического опыта с будущим мужем. Сейчас меня имела злая дикая зверюга. Отвратительная, похотливая, и каким бы вымытым и бритым ни был Мо́рдрейк – грязная! Грубые волоски бороды кололи и щекотали кожу, но он не выпускал меня, лишь иногда начиная меня лизать, прежде чем опять ухватить губу зубами и продолжить тяжело дышать мне в рот. Член проскальзывал туда-назад всё чаще, мерзко шлёпая основанием по моим половым губам, с которых сочилась смазка. Широкие мускулистые бёдра не давали хоть сколько-нибудь свести ноги, а твёрдый живот прижимал земле, лишь иногда приподнимаясь. В такие моменты Мо́рдрейк начинал звонко хлопать меня бёдрами, делая фрикции ещё агрессивнее, но потом опять наваливался на меня, ввинчивая пенис поглубже и чуть вращая тазом, чтобы я ощутила всё, что он со мной делает. Казалось бы, от его взгляда мурашки поднимали волоски по всему телу, и всё внимание было сосредоточенно на нём, но я всё равно ощущала каждую вену на его огромном фаллосе. Толстую уретру, крылья гладкой крупной головки, которые гуляли у меня внутри, всё размашистее. Мо́рдрейк всовывал член, часто и порывисто дыша, а глазами пожирал меня. В какой-то момент ему стало сложно удерживать мой рот в отвратном подобии поцелуя, и он чуть отодвинулся. С его губы потекла нитка слюны и капнула мне через разомкнутые зубы прямо в горло, а член заходил чаще. По ощущениям он стал ещё больше и твёрже, а значит, он был уже близко… – Умоляй меня, – срывающимся дрожащим голосом велел он. – О чём? – спросила я и сама поразилась, с какой жалкой интонацией это получилось. – О том, что на самом деле хочешь… – жарко выдохнул он, а с губ опять потекло, но теперь размазалось по моему подбородку. Я почти зажмурилась, но не выдержала и сдалась, сказав наконец то, за что ненавидела себя: – Мо́рдрейк, умоляю… Кончи в меня! Не давай мне остановить тебя, кончи в меня и сделай так, чтобы я была твоей! Он не выдержал – глаза закатились, на миг явив бельма, а следом он замычал через нос, а со сжатых зубов брызнуло. Он тут же раскрыл рот, хватая воздух, а член внутри меня взорвался спермой, и стал пульсировать, выталкивая в меня его семя.