24. Злая зверюга

Дрожь предвкушения и волнения сводила внутренности, и я охнула, когда он с силой оттолкнул моё колено от другого ногой, чтобы я расставила их пошире, задрал обрывки подола, положив мокрую ткань на мои ягодицы под напряжённые руки, а после пристроился между ног, продолжая удерживать мои связанные локти. Я висла на обрывках собственной одежды, а грудь беззащитно болталась из стороны в сторону, сбрасывая капельки на мокрый пол. Душевая в номере была реально большой, и до стены оставалось ещё полметра. Я смотрела на ровные плитки кафеля, но не видела их, чувствуя, как тугая головка члена уже скользко проходится туда-сюда по моим половым губам и вот-вот сунется внутрь, чтобы опять излить в меня семя. Мо́рдрейк перехватил путы, а следом задницу обожгла хлёсткая боль. Я взвизгнула и успела услышать лишь отголосок страстного стона сзади. А следом колдун сжал мою ягодицу грубой рукой, совсем как тогда это делал пьяный Жека, залезая пальцами в промежность и большим почти просовываясь мне в задний проход, а следом ударил ладонью ещё раз. Мокрая кожа горела в два раза сильнее, и я всхлипнула от боли, но понимала, что всё больше хочу его. Кажется, он был прав – только его абсолютная порочность может помочь мне раскрепоститься хотя бы ненадолго. Я застонала, выгибаясь, а сзади послышался смачный звук плевка. Мне в промежность шлёпнулось скользкое и тёплое, и Мо́рдрейк размазал слюни у меня между половинок. – Хочу иметь тебя как суку, – выдохнул он, засовывая большой палец мне в зад так, чтобы накрывшая горящую после удара ягодицу ладонь оставалась на месте. – Давай, проси меня, скули, сучка, – будто в бреду проговорил он. Я поддалась, выгибаясь сильнее, заскулила и тут же услышала сзади: – О-о-о-ох, какая же ты сладкая! – выдохнул он, просовывая палец чуть дальше, а затем вынул его, взял свой член и прислонил к моим половым губам. Поелозил им, тяжело и прерывисто дыша, а следом сказал: – Ты течёшь, как гулящая сука. Значит, и иметь я тебя буду как суку. С размаху хлопнул ладонью по ягодице третий раз, и после этого стал засовывать свой огромный агрегат в меня. Я выгнулась, расставляя ноги пошире, чтобы он не причинил мне боли, а по щекам стекали слёзы и капельки воды с волос. Никогда кафельные плитки не были для меня настолько пугающими. Казалось, я запомню навсегда их узор, светлую линию склейки и даже тонкую трещинку в уголке одной, которая навеки станет ассоциацией того, как этот злобный дикарь насильно присунул мне в душной ванной отеля. Вода всё ещё шумела сзади, а помещение уже отчасти заполнилось паром, добавляя атмосфере разврата, словно я стала героиней порно. Каждая вена, каждая морщинка на огромном толстом фаллосе ощущалась сейчас, когда он медленно погружал его в меня. Растягивая и делая совершенно беззащитной. Мо́рдрейк тяжело дышал, и когда засунул своё добро полностью, с наслаждением низко застонал. – Как же мне хочется трахнуть тебя без жалости! – прошипел он сквозь зубы, вжимаясь сильнее и чуть переступая коленями, чтобы втиснуться в меня как можно глубже. Я выгнулась ещё, осознавая, что до этого не понимала, насколько его хрен огромный! А вот теперь ощутила весь размер! И признала, что таким вполне можно убить, поэтому взмолилась раньше, чем успела сообразить, что делать этого категорически нельзя! – Пожалуйста, не надо! Он слишком большой, ты меня покалечишь! – Сука умеет разговаривать? – прошипел он и дёрнул бывший сарафан у меня на локтях, на котором я висела. Я взвыла от боли в плечах, и Мо́рдрейк, услышав это, хлобыстнул ладонью по моей заднице снова, а потом я почувствовала, что он грубо схватил мои волосы, распределяя вес тела и на них. Плечам стало чуть легче, но теперь пришлось выгнуться ещё сильнее, потому что он тянул мою голову на себя. – Кричи, – глухо велел он и сплюнул мне на спину. – С-с-сука, – а затем чуть склонился, потянув на себя так, что я приподнялась почти вертикально. В этом положении проникновение было менее опасным, и я перевела дух. Мо́рдрейк принялся судорожно по-звериному пихать в меня член, жарко выдыхая на ухо. Я застонала, а он дёрнул меня за волосы, и получилось взвизгнуть. – Вот так, – прошептал он, хватая ртом воздух, пока его хрен дёргался во мне, ударяя бёдрами ягодицы. – Вот так, сука. Ты будешь моей личной визжащей шлюхой, и будешь плакать, мечтая, чтобы я кончил в тебя! – Да! – крикнула я, но тут же спохватилась: – Никогда! Нет! Перестань! Мо́рдрейк не к месту захохотал, но почти тут же хохот перешёл в сладострастный стон, и движения стали резче. Так, что аж яички взмахами задевали мои ноги с внутренней стороны. Пальцы на затылке тянули пряди, и я понимала, что отстраниться нельзя никак. Ещё недавно я даже представить точно не могла, каково это, а сейчас отчётливо ощущала, как именно проскальзывает внутри моих внутренностей головка чужого члена, как сдвигается эластичная кожа на твёрдом стволе туда-сюда, когда он совал его в меня. И этот мерзкий чавкающий звук. Даже сквозь шум воды я слышала его! Раньше и не представляла, что секс звучит так отвратительно, а сейчас это хлюпанье и шлёпанье, когда он ударял бёдрами по моим ягодицам, рычание и постанывания разорвало воображаемую картину мира реальной пошлостью. Этот примитивный звериный трах, который сложно назвать даже сексом. С размаху, жёстко, и если бы я продолжала стоять раком, как Мо́рдрейк поставил сначала, боюсь, что он бы протаранил меня насквозь. Задеть в таком положении клитор мой насильник не мог, поэтому сейчас я ощущала себя именно что шлюхой, которую имеют для собственного удовольствия, не заботясь о моём. Грязно, судорожно, по-животному. Как никогда бы не сделал идеальный принц из моих фантазий. Я опять застонала, почувствовав, как на плечо капнула слюна из широко раскрытого рта моего личного монстра. Член внутри набухал, становясь всё твёрже, и я по дыханию слышала, что скоро Мо́рдрейк кончит. Сама не поняла, зачем это делаю, но дёрнулась, попытавшись вырваться, и он взвыл, перехватывая меня. Чуть не выпустил из руки сарафан, и чтобы я не упала, разжал волосы и схватил в охапку. Пошатнулся, и мы завалились на пол, но каким-то чудом член так и остался внутри, и Мо́рдрейк, совсем обезумев, стал трахать меня часто и дёргано прямо в том неудобном положении полубоком, сжимая моё тело с прижатыми к бокам руками всё сильнее. Я попыталась поджать ноги, чтобы лечь удобнее, но он, похоже, решил, что я надеюсь уползти, и вцепился зубами мне в загривок, а раскалённый член, совавшийся в меня, забился глубже, не давая и шанса избежать контакта. Когда Мо́рдрейк застонал и заахал, хватая воздух, я поняла, что раньше он сдерживался – столько порочной страсти и похотливой удовлетворённости было в его низком тоне. А следом внутри меня головка напряглась и стала пульсировать, стреляя семенем как можно глубже так, что я аж половыми губами чувствовала, как из яиц поступает сперма. Попыталась хоть немного пошевелиться, но колдун зарычал, не давая отстраниться, пока не закончит изливать в меня всё до капли. И только через минуту, когда пенис стал мягким, разжал руки и перевалился набок, давая мне свободу.