Глава 11. Велеслав

Дорогой соседушка Берислав прибыл к закату. Велеслав встречал его на высоком крыльце княжеского терема, прикидывая в уме, кому из них при рождении жрецы Тефа дали имя более благозвучное. Его собственное означало «повелевающий славой», тогда как сосед был именован «славу берущий».

Размышления эти были неуместны и смешны.

Но — тут Велеслав усмехнулся — должен же он хотя бы немного отвлечься от той, единственной мысли, что выжигала нутро дни напролет, а стоило только взглянуть на сложенные стопочкой на столе три письма, так и темнело перед глазами от безысходной ярости.

Его жена, будь она трижды проклята всеми богами, чтоб ее Хенеш утащил и отодрал в своем претемном княжестве, эта голубоглазая сучка опять обвела его вокруг пальца и снова сбежала.

А три письма… Что ж, первое гласило, что некто убил огненную тварь, на которую Велеслав возлагал большие надежды в грядущей осаде замка, второе провозглашало Злату пойманной, а ее полюбовника убитым. Третье же оповещало, что неведомо как, но беглянка исчезла из терема.

На последнее письмо Велеслав ответил, что следовало бы допросить и казнить хозяина терема, ибо ничто не делается без ведома последнего. Берислав же отписался, что хозяин, богатый горожанин Ратибор, предан ему, и что уже поклялся на капище Тефа, что руки своей к запертому замку не прикладывал.

Велеслав только хмыкнул, сжег послание Берислава, не забыв обозвать того безмозглым пнем.

Тогда же он от расстройства задушил девку Малинку, что скрашивала его ночной досуг.

Пришлось прибегнуть к помощи Зимия, тот вывез тело за город и бросил в лесу.

И вот теперь Велеслав стоял на крыльце, выдыхая в морозный воздух облачка пара, и наблюдал за тем, как в ворота въезжает Берислав на великолепном черном скакуне, а за ним

— верная дружина.

Владетельный князь Берислав, в медвежьей шубе с алым парчовым верхом, раздражал своей непроходимой тупостью и еще странным сходством с братцем Стефаном, что сгинул в замке госпожи Лорин. Он был темноволос и темноглаз, разве что лоб был ниже, чем у Стефана, а подбородок — куда тяжелее. Как будто те мысли, которые должны были находиться в мозгу Берислава, попросту стекли вниз.

Однако, владетельный князь Берислав мог оказаться полезен при штурме замка, приведя отряд латников и тем самым избавив Велеслава от надобности вести в бой всех своих. Ну а в случае, если войско Берислава поляжет, можно было смело устранять самого владетельного князя и спокойно присоединять его земли.

Последнее, впрочем, не слишком вдохновляло Велеслава. Тут со своей бы территорией управиться…

Тем временем Берислав подъехал к крыльцу и лихо спешился.

— Ну, здравия тебе, сосед, — пробасил он, раскрывая медвежьи объятия.

Полагалось обняться и трижды облобызать друг друга, что Велеслав и сделал, морщась от тяжелого звериного духа, витающего вокруг соседа.

— Ну, как сам-то? — спросил, похлопывая Берислава по могучей спине.

— Жив пока, — хохотнул тот, — ну что ж, войско мое разместят?

— Не беспокойся, все сделают. Идем внутрь, стол уже накрыт.

Велеслав спокойно повел гостя в обеденный зал, совершенно не заботясь о том, что соседушка может воткнуть нож в спину. Медальон из желтого золота, что столько времени уже носил под рубахой, не оставил бы шансов для нападающего. И одновременно с этим — сладкая мысль о том, что, если Госпожа не пожалела столько золота для талисмана, то сколько ж еще этого дивного желтого металла хранится в сокровищницах ее замка?

Берислав сбросил шубу в руки служанке, с удовольствием оглядел расставленные по скатерти блюда. Молочный поросенок, гусь в яблоках, зажаренный на углях молодой барашек. А рядом, как и положено — моченые яблоки, соленые грузди, квашеная капуста, огурчики. Ну, и вино, много вина, которое Велеслав покупал у южных соседей.

Берислав энергично потер ладони.

— Ну, князь, порадовал. Моих-то накормят?

— Неужто я похож на скрягу или плохого хозяина? — Велеслав приподнял брови, — садись, дорогой сосед. Наполним кубки, окропим предстоящее дело.

Берислав нахмурился, глянул исподлобья.

— Не нравится мне твой замысел, сосед.

— Неужто испугался Госпожи, которая больше не пьет кровь?

— Испугался, — честно ответил князь, — потому как если госпожа Лорин способна проделать то же самое, что проделывала тварь в Сежде… Все поляжем под стенами замка.

— Но, тем не менее, огненная тварь была убита, и ее убийца — тоже убит.

Велеслав уверенно наполнил два кубка, один протянул гостю.

— Так-то оно так… но все равно… там же не одна Лорин, — Берислав поерзал на стуле, словно раздумывая.

— Не сомневайся во мне, сосед. Я обо всем уже позаботился. Замок Лорин падет, а ее ты сможешь уложить в постель как дворовую девку и заставить ее вылизывать тебе… все что захочешь. Ну что, за успех?

Тут Велеслав не удержался и помедлил, наслаждаясь изумленным взглядом князя. Ну, что же…

Он-то расскажет все. Но чуть позже. Сперва…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Они выпили. Берислав крякнул, поцокал языком.

— Отменное вино, хозяин.

И потянулся к поросенку.

Велеслав отрезал кусок гусятины, зачерпнул яблок с жирным бульоном. А потом, сцепив руки замком, поинтересовался:

— Что ж, сосед, расскажешь мне подробнее, что там с моей женой? Истосковался ведь, надеялся, что пришлешь ее с охраной, а оно вон как получилось.

Берислав покачал головой, потянулся к кубку, морщась при этом. Было видно, что неприятно ему говорить о собственном промахе.

- Расскажу, сосед. Ничего не утаю.

Шмыгнул носом, нахмурил брови.

— Что ж… все началось с того, что тварь жгла людей в Сежде…

— И я надеялся, что мы сможем уговорить ее выступить на нашей стороне.

— Да. Да, все так, — и без того темные глаза князя стали и вовсе черными, — но уже на пол-пути к Сежде мне донесли, что в городе появился некто, который смог избавить людей от чудища. Я въехал в город аккурат тогда, когда тварь была на погребальном костре, а герой собирался уезжать. Мне его рожа сразу не понравилась. Не нашенская. Даже не знаю, как описать. Глазищи — во! Как посмотрит, так и кажется, что всего наизнанку выворачивает. С ним баба была, она мне сразу знакомой показалась. Ну и прятала лицо. Я ее узнал, Велеслав, твою жену беглую. И велел своим молодцам избавиться от чужестранца, но…

— Но?

Берислав покачал головой. Закинул в рот кусок поросятины и раздражающе долго жевал. Потом уставился на Велеслава, но смотрел сквозь, тяжело, мутно.

— Как бы не аукнулось это на моих землях, — мрачно сказал он, — что-то не так было с этим… Я хотел голову его послать тебе вместе с женой, а мои люди даже не смогли ее отрубить. Топор отскакивал — и все тут. Ты представляешь себе такое? Бьешь по мягкому еще телу, и железо его не берет, как будто рубишь кусок гранита.

— И чего только не бывает, — промолвил Велевлав, — давай выпьем хорошего вина, сосед.

Скоро мы с тобой обогатимся… Ну и, как я уже предложил, Лорин заберешь себе.

— Помимо госпожи Лорин в замке слуги есть. А еще чудовище на двух ногах, но с черной рожей. Слыхал, он мертвых поднимать может. Как его обойдешь?

Велеслав только плечами пожал.

Разумеется, он был в курсе, кто и как жил в замке госпожи. Да, знал о человекоподобной твари, что могла водить мертвых. Ну и что с того? Удачно пущенный арбалетный болт решит разом все вопросы.

— Я жду важных гостей, — наконец сказал он, — скорее всего, завтра они уже будут здесь.

Полагаю, после их прибытия уже ничто не будет стоять между нами и золотом Пустошей.

Его пальцы сомкнулись на цепочке медальона.

Мутный рассвет едва пробивался сквозь промерзшее окно, когда он вынырнул из тяжелого неприятного сна. Голова разламывалась на куски — будь неладен Берислав и его пристрастие к возлияниям, во рту было гадко. Первое же движение отозвалось резкой тошнотой.

— Зимииий… Хенеш тебя дери…

— Княже, там эти… прибыли.

И Велеславу почудились в голосе верного слуги и телохранителя явственные нотки страха, холодного, липкого, от которого все внутри замирает, а мозги отказываются соображать.

Велеслав кое-как сел. Пустая голова звенела болью.

— Свечу потуши, — процедил через силу, — и принеси воды. Берислав знает?

— Нет, княже. Ты ж велел первым тебя упредить.

Зимий дунул на прыгающий огонек, и единственным источником света осталось изрисованное морозными узорами окно. Велеслав прищурился на квадратики, как будто сочащиеся сизым туманом. Погонял во рту кислую слюну. В это время Зимий подал тяжелую глиняную кружку, и Велеслав некоторое время с наслаждением глотал студеную, невероятно вкусную воду.

— Ты все правильно сделал. Где они сейчас?

— В трапезной, княже. Я приказал подать им, что с вечера осталось.

— Хорошо. — Велеслав задумался, потер лоб. В висках все еще стучали молоточками отголоски вчерашней попойки. — давай сделаем вот как. Сейчас мы спустимся к моим гостям, затем ты пойдешь, позовешь моего соседушку.

Зимий молча кивнул. В молочном свете подступающего дня его вихры казались совершенно белыми, словно паутина.

А Велеслав принялся одеваться, одновременно проворачивая в мыслях все, что собирался обсудить с дорогими гостями.

Впрочем, как раз «дорогими» они и не были. Тот, с кем владетельный князь вел переписку, согласился помочь с замком госпожи Лорин просто так. Сперва Велеславу показалось это подозрительным, он предложил долю больше, но в ответ получил заверения, что потенциального помощника и госпожу Пустошей связывают давние и отнюдь не добрые отношения, а бредовая идея Велеслава напасть на замок просто очень хорошо ложится на давнее желание сделать Лорин гадость.

Велеслав облачился в кафтан, натянул сапоги и поплелся принимать гостей. С ними следовало обсудить некоторые вещи до того, как явится Берислав.

В трапезной было довольно светло. Помимо широких окон, мирно потрескивали толстые восковые свечи. За столом, друг напротив друга, сидели двое: один в роскошной волчьей шубе, другой в простом, но теплом овчинном тулупе. Ни один из них не притронулся к предложенной еде, а когда они обернулись на звук шагов Велеслава, владетельный князь невольно вздрогнул: эти… люди (да и люди ли?) были совершенно разными, но при этом странно похожи. Словно некто взял две одинаковые деревянные заготовки и раскрасил каждую своими красками. Велеслав помянул про себя Хенеша и на мгновение усомнился — а стоило ли связываться с чародеем… Но тут же одернул себя. Казна пуста, с этим нужно что-то делать.

Самое простое решение — напасть на замок в пустошах и его разграбить. Ну, а раз госпожа Лорин перестала пить кровь, да и ллэ куда-то делись, уж как-нибудь дело сладится.

…К слову, переписывался он только с одним чародеем, а прибыло… двое?

Молчание затягивалось. Парочка за столом продолжала рассматривать его с тем интересом, с которым мальчишки смотрят на гусеницу, прежде чем раздавить. Это Велеславу не очень нравилось, но он сделал вид, что все идет именно так, как и планировалось. А пристальные взгляды так и липли, почти царапая кожу, заставляя сердце сжиматься в недобром предчувствии. Велеслав невольно нащупал под рубахой медальон, вцепился в него мертвой хваткой… И тут же отпустило. Он откашлялся, прочищая горло, и громко произнес — так, как привык говорить перед горожанами речи с крыльца:

— Приветствую дорогих гостей! Я — владетельный князь Велеслав. Но, прежде чем мы перейдем к делу, хотел бы знать, с кем, уважаемые, вел переписку.

Заговорил тот, что в волчьей шубе. Смерил Велеслава пристальным взглядом, от которого владетельного князя пот прошиб, и ответил:

— Ты переписывался со мной, княже. Меня зовут Ньер, и я самый могущественный маг в этих землях. А это, — указал широким жестом на молчащего мужчину, — мой преданный слуга, Таро.

Он следует за мной повсюду. Более того, не может даже существовать без меня.

— Рад нашему знакомству, весьма рад, — Велеслав выдавил улыбку, — что ж вы ничего не едите, гости дорогие?

Ньер только поморщился.

— Успеется, князь. Сперва хочу обсудить условия моей помощи.

«Ага, только в письмах бескорыстный», — подумал Велеслав и поежился под особенно тяжелым взглядом слуги Ньера. Возникало впечатление, что, если бы не присутствие хозяина, давно бы уже набросился и вцепился в глотку подобно бешеному псу.

А вслух сказал:

— Мне казалось, Ньер, мы давно обсудили. Я предлагал тебе долю от того, что найдем в замке. Ты отказался. Могу приказать принести нашу переписку.

Чародей смотрел на него как на дитя малое.

— Мне в самом деле не нужно золото, — подтвердил негромко, — я хочу иного. Твое княжество будет поклоняться мне как новому богу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Такого поворота событий Велеслав не ожидал. Растерянно мазнул взглядом по лицу слуги — померещилась хитрая улыбка, тут же растаявшая на плотно сомкнутых губах.

«Эк тебя занесло, уважаемый Ньер», — мелькнула мысль, — «ну что ж, хочешь быть богом, я не буду возражать».

И сказал, подпустив в голос почтения:

— Согласен. Вне всякого сомнения, настало время избавиться от бесполезных нам богов ради бога, готового помогать людям.

— Хорошо, — Ньер кивнул удовлетворенно, побарабанил пальцами по столешницу, — еще я хочу Лорин.

— Зачем она тебе?

И тут Велеславу померещилось, что черные глаза чародея полыхнули алым в полумраке.

— Чтобы убивать долго и с удовольствием, князь. Таково желание бога.

Снова странная ухмылка на губах слуги.

Кажется, он понимает, что хозяин малость не в себе?

Ну что ж… посмотрим, что из этого выйдет.

Велеслав прошелся по трапезной, шагами вымеряя себе время на раздумья. К Хенешу, что здесь думать? Полоумного чародея нужно просто использовать, а потом избавиться так же, как Берислав избавился от любовника Златы.

— Разумеется, ты в своем праве, Ньер, — голос Велеслава сделался слаще меда, — ты получишь Лорин. Но, разумеется, после того, как…

Он не успел договорить «как замок падет», потому что именно в этот миг ураганным вихрем в трапезную ворвался Берислав.

— Ба! В нашем полку пополнение!

Велеслав поморщился.

— Владетельный князь Берислав, мой сосед и соратник.

Топая и фыркая, словно кабан бредущий на водопой, соседушка приблизился к столу. Но странное дело — чем ближе подходил, тем бледнее становился. Наконец замер рядом, растерянно переводя взгляд с Ньера на его слугу.

— Это… это… — было похоже на то, что Берислав вдруг утратил способность говорить.

«Стыдобище, а не соратник», — подумал Велеслав, отмечая все ту же быструю улыбку на лице слуги.

Ну-ну, любопытный человечек.

Надо будет с ним побеседовать по душам в отсутствие хозяина. Похоже на то, что знает он куда больше, чем хочет показать Ньер.

— Это великий чародей Ньер и его слуга Таро, — спокойно промолвил Велеслав, изо всех сил взывая к старым богам, дабы те вразумили соседушку и превратили его из дубовой колоды в человека мыслящего.

— Но… как же… — теперь уже казалось, что лицо Берислава слегка позеленело.

— Я понимаю, ты удивлен, князь. Но я ведь предупреждал, что обо всем позаботился.

Заручившись поддержкой величайшего чародея Ньера, мы без труда возьмем замок госпожи.

И что есть сил сжал руку Берислава. Она оказалась холодна как лед.

«Тьфу, да что с ним?»

— Кстати, многоуважаемый и божественный Ньер, не мог бы ты продемонстрировать, на что способен?

Чародей передернул плечами, зыркнул зло на своего слугу.

— Ты не уверен в моем могуществе, жалкий смертный?

— Бесспорно, оно велико. Но именно поэтому я и прошу показать, как именно ты используешь свою силу. Исключительно, чтобы скоординировать взятие замка.

А сам подумал — ну, давай, покажи, что умеешь.

Письма писать, это, конечно, хорошо. Но если у тебя ум за разум зашел, где гарантия, что ты не придумал свое собственное могущество?

— Зимий! Зи-мий!

— Слушаюсь, княже.

Верный Зимий выскользнул из густой тени аккурат за спиной Ньера, что было хорошо и правильно на тот случай, если понадобится полоснуть по горлу нового бога.

— Есть у нас кто наказанный в подвалах?

— Есть, как же. Все имеется, — отвечал Зимий с глубоким поклоном.

— Веди сюда.

Велеслав потер ладони одна о другую. Чародей и его слуга все так же, почти неподвижно сидели за столом. Берислав переминался с ноги на ногу и неотрывно пялился на слугу с таким видом, словно увидел самого Хенеша, вылезшего прямо посреди терема. Слуга спокойно взирал на Берислава и как будто не понимал, откуда к его скромной персоне столько внимания.

«Любопытно, — подумал Велеслав, — надо будет расспросить моего дорогого соседушку, что это за блажь на него нашла».

Но внутреннее чутье, которое редко когда подводило Велеслава, нашептывало о том, что прямо здесь завязывается тугим узлом интересная интрига.

Это быстрее гнало кровь по жилам. Даже лучше, чем обладание Златой. И куда лучше, чем обладание дворовыми девками, кои в постели были как бревна.

Тем временем дверь распахнулась, и в трапезную широким шагом вошел Зимий. Он тащил за шиворот связанного по рукам и ногам мужика. Велеслав прищурился: в заключенном он узнал известного воришку, помышлявшего на базарной площади.

Заключение в подвалах не пошло ему на пользу: был он совершенно оборван, бледен и трясся как осиновый лист. Только глубоко посаженные глазки хитро поблескивали сквозь сальные лохмы.

— Вот, — сказал Велеслав, — поймали вора. Его ловили не единожды, и каждый раз, получив положенное количество плетей, он возвращался к своему ремеслу. Раньше его отдали бы Госпоже, но она больше не пьет кровь. Посему, Ньер, я прошу показать, как ты можешь воздействовать на человека, чтобы он отправился к Хенешу.

Ньер тяжело поднялся из-за стола, скинул шубу на скамью. В кафтане иноземного покроя Ньер был строен и плечист, словно мужчина, только что вступивший в пору зрелости.

«Девки точно по нему сохли бы», — мысли крутились в голове неторопливо и размеренно, — «а может и дать ему девок на ночь? Задобрить нового бога»…

Велеслав невольно улыбнулся. Будет смешно, если этот Ньер все о себе выдумал. Тогда точно — ножом по горлу — и прикопать тихо.

Чародей развел руки в стороны, затем ладонью прочертил перед собой по воздуху косой крест.

На миг Велеслав даже усомнился в том, что Ньер что-то сделает.

Но уже через мгновение лежащий на полу мужик страшно захрипел, забился в судорогах.

Горлом хлынула кровь, да так, что забрызгала Бериславу сапоги.

А Велеслав, глядя, как выгибается, сучит ногами умирающий воришка, внезапно ощутил прилив энергии. Головную боль как рукой сняло.

Теперь они могли смело идти штурмовать замок Лорин.

Ну, а если Ньер хочет быть богом — что ж, пусть побудет, не жалко.

Велеслав не был бы собой, если бы не затянул Берислава в пустой кабинет.

— Какого Хенеша ты творишь? — возмутился было соседушка, но осекся, едва взглянув в лицо Велеслава.

— Нет, это какого Хенеша ты творишь? — зло прошипел ему в лицо, — почему ведешь себя, как неотесанный чурбан? Почему, вместо того, чтобы приветствовать столь ценных для меня… для нас обоих гостей, изображаешь слабоумного? Или я в тебе ошибся, и ты такой и есть?

Широченные плечи Берислава поникли. Он молча подвинул себе стул и сел, уронил лицо в ладони. Велеслав изумленно всплеснул руками.

— Да что это с тобой, сосед?

Князь молчал, едва заметно раскачиваясь из стороны в сторону. Потом глянул исподлобья — у Велеслава от этого взгляда мороз по коже пошел. Он еще никогда не видел Берислава настолько испуганным. Тут же взял себя в руки. Что бы там ни было, на нем — Защита Крови, и ни оружие, ни чародейство, ни яд ему не страшны.

— Говори, — приказал коротко, и сам присел на стул.

— Это проклятье, я навлек на себя проклятье, — прошептал Берислав и оглянулся, как будто боялся увидеть кого-то за спиной.

— Продолжай.

— Этот слуга… Таро… Это ведь он был с твоей женой. И это ему прострелили сердце. Это его спустили под лед. Как же так? Я не понимаю. Он просто не может быть… живым…

В кабинете как будто потемнело. Велеслав глубоко вдохнул, втягивая воздух сквозь сжатые зубы.

Его Злата. С этим мужиком.

Перед глазами стремительно сгущалась багровая мгла.

Его княгиня…

Мелькнул образ золотоволосой девушки с глазами цвета васильков.

И Велеслав представил себе, как намотает на кулак роскошную косу, чтобы приложить пару раз эту суку о стену лицом, а потом — на колени, сдирая одежду. Взять ее резко, больно, чтобы взвыла в голос, чтобы орала, визжала, умоляла. А еще он представил себе ее хрипящей, задыхающейся от ужаса и боли, когда натянется намотанная на шею веревка.

«Это ведь он был с твоей женой».

Велеслав прикрыл глаза. Больно, как же больно! Словно чья-то когтистая лапа хозяйничает под ребрами, выскребая нутро, оставляя лишь сочащуюся кровью пустоту. Почему эта боль, за что? Как златокудрая ведьма умудрилась привязать его к себе настолько, что при одной мысли о ней хочется рычать, царапая ногтями стены?

«Убью суку, когда найду», — он скрипнул зубами, — «и этого ее любовника… тоже…»

— Велеслав? — он с трудом расслышал, что его зовет соседушка.

— Да, я слушаю. — И горло как будто опилками засыпано, говорить трудно. Перед глазами — совершенно голая Злата извивается, стонет под другим, выдыхая совсем не его, Велеслава, имя.

— Что делать теперь будем?

— Ты не ошибся? Это точно он?

— Да как я могу ошибиться… Слишком приметный мужик… — однако в голосе Берислава скользнула нерешительность.

Велеслав прошелся по кабинету, пытаясь успокоиться.

Когти-лезвия все еще продолжали скрести внутри, перед глазами плавал багровый туман.

Что ж, сука сделала свой выбор.

Ее смерть будет настолько мучительной, насколько это вообще возможно.

— Что делать будем? — повторил сосед совершенно несчастным голосом, — он не мог пережить стрелу в сердце. Такого не бывает.

Велеславу захотелось ударить соратника. Бить до тех пор, пока не захрустят кости, пока не начнет харкать кровью. Но он не был бы собой, если бы не смог взять себя в руки и даже выдавить высокомерную ухмылку.

— Значит, как-то пережил. Не важно. Важно то, что мы выдвигаемся штурмовать замок.

Полагаю, что мы возьмем его, не выпустив ни единой стрелы.

Смотреть на Берислава было тошно. Не владетельный князь, а слизняк. Ну надо же, встретил ожившего покойника — и сопли распустил.

Велеслав молча вышел, спустился вниз, в трапезную и почему-то совершенно не удивился, увидев слугу чародея. Тот, уже раздетый до рубахи, сидел за столом и медленно пил горячий взвар. По залу плыли ароматы трав и меда.

Таро сидел спиной к двери и не видел Велеслава, но внезапно обернулся.

— Доброго дня, княже.

— И тебе того же, добрый человек.

Велеслав говорил спокойно, а сам представлял, как вздернет этого проходимца на дыбу.

Впрочем, все это будет позже, а сейчас…

Велеслав решительно направился к столу. Он ожидал, что Таро подскочит и будет кланяться, но тот даже не шевельнулся. Просто ждал, когда Велеслав приблизится. Побелевшие от напряжения пальцы Таро сомкнулись на глиняной кружке.

— Давно ли служишь своему хозяину? — холодно и чуточку снисходительно поинтересовался Велеслав.

Легкая тень скользнула по породистому лицу чужестранца.

— Давно, княже. Очень давно.

Велеслав с трудом подавил в себе желание вцепиться Таро в глотку.

— И давно ли… эммм… твой хозяин собирался стать новым богом?

Таро усмехнулся, нагло глядя владетельному князю прямо в глаза.

— Насколько мне известно, примерно с тех пор, как пропал твой брат, княже.

Велеслав только плечами пожал.

— Моего несчастного брата сожрала госпожа Пустошей. После того, как мы возьмем замок, смерть Стефана будет отомщена.

Сказал — а сам, не отрываясь разглядывал гада, который посмел прикоснуться к его княгине.

Что тут скажешь… Красив, подлюка, красив нездешней, чужой красотой, на которую так падки все бабы. Бледноват, правда, что намекает на слабое здоровье — ну да чему здесь удивляться, ежели и правда ему в сердце болт арбалетный засадили, то странно, как он вообще ходит и дышит.

— Я понимаю, что тебя смущает, князь, — вдруг проговорил Таро самым доброжелательным тоном, — не часто встретишь чародея, который собрался стать живым богом для людей.

Наверняка это должно было означать — понимаю, что ты считаешь моего хозяина слегка не в себе.

— Честно говоря, я ничего подобного не ожидал, — процедил Велеслав, — и теперь не знаю, чего ожидать в дальнейшем.

Таро пожал плечами, посмотрел в свою кружку, наполовину пустую.

— Если владетельному князю хочется услышать мое мнение, то я бы отказался от замка Лорин и расторг сделку с богом, пока не поздно. Никогда не знаешь, на что способен чародей в его состоянии рассудка.

— Ньер мне ничего не сделает, — брякнул Велеслав и рассердился на себя.

Взгляд Таро сделался острым, внимательным. Он продолжал сидеть за столом, грея длинные, изящные пальцы о глиняную кружку, но у Велеслава возникло ощущение, что этим взглядом Таро сейчас буквально влез ему под кожу и копошится там, ощупывая, вымеряя, выискивая все уязвимые места.

— Конечно, тебе Ньер ничего не сделает, — медленно протянул любовник Златы, — и я тебе ничего не сделаю. Ни человек, ни зверь, ни магия… На данный момент. Но все может измениться, княже. Ведь чары отделены от твоего тела. И, хоть, снять их может только тот, кто накладывал… Цепочка может ненароком порваться.

Велеслав приподнял брови. Это что, была угроза? Ему?!!

— И от кого же мне ждать беды, не скажешь?

Тонкая улыбка на губах. И тяжелый, леденящий душу взгляд.

— Полагаю, от того, кого ты предал однажды.

Велеслав пожевал губами. Хенеш! Странный разговор, заведший совсем не туда, куда хотелось. Он всего-то пытался выяснить, насколько безумен и опасен Ньер, а получилось хенеш-знает что. Ну надо же! От того, кого ты предал однажды… Да кого он только не предавал! Но, во-первых, все они мертвы, а во-вторых, если кто и жив, то вряд ли будет опасен. Защита Крови, оплаченная жизнью Стефана, была выполнена столь мастерски, что Велеслав уже давно перестал опасаться за свою жизнь.

Он круто, на каблуках развернулся и пошел к выходу, но на пороге все ж таки остановился.

— И как тебе моя жена? Берислав тебя узнал, Таро.

Не удержался. Возможно, будет стыдно потом оттого, что показал свою слабость перед чужаком, но просто не смог промолчать. Раны, нанесенные Златой, никак не желали затягиваться, кровоточили и болели, мешая мыслить здраво.

Таро неопределенно пожал плечами.

— А что, она чем-то отличается от прочих баб?

Велеслав не нашелся, что ответить. Перед глазами снова потемнело, кровь ударила в голову, и он поймал себя на том, что стоит, открывая и закрывая рот, а Таро смотрит на него спокойно и чуть насмешливо.

Хенеш!

Он обязательно убьет гада, вырежет внутренности и заставит сожрать. Но — чуть позже. Не сейчас.

От города до пустошей было рукой подать. Каких-нибудь два дня пути — и войско стало лагерем в полете стрелы от замка. Дни были морозные, но тихие, солнечные. Ночами в бархатном небе висела огромная луна, розоватая, словно умылась кровью. Где-то неподалеку выли волки, но подходить не решались. Люди жгли костры. Ждали.

Велеслав тоже ждал. Надеялся, что госпожа Лорин не выдержит первой и нападет. Но госпожа Пустошей молчала, и замок казался опустевшим. Хочешь — входи, бери, что приглянется…

Только вот мост был поднят. И, сколько ни всматривайся, ни одной живой души на стенах.

Напряжение росло, собиралось в воздухе, повисая невидимой липкой паутиной. Велеслав, хоть и не воевал раньше, понимал, что так долго продолжаться не может. Еще несколько дней такого вот непонятного топтания на месте, и, во-первых, войско будет окончательно деморализовано — ибо нет ясной цели, а во-вторых — лагерь попросту начнет тонуть в собственном дерьме. Нужно что-то делать. Но что?

Тогда Велеслав пошел к Ньеру.

Чародей занял отдельный шатер, неразлучно со своим слугой, дери его Хенеш. Любому дозволялось приходить туда, и люди шли — кто болячку исцелить, кто спросить о будущем. И Ньер исцелял, в самом деле исцелял даже то, что было не под силу травникам и жрецам Тефа.

О будущем же вещал столь туманно, что люди уходили в недоумении. При этом слава Ньера медленно, но верно росла, пухла как тесто, и это тоже не слишком нравилось Велеславу.

Ньера ведь и правда почитать начнут как нового бога. Попробуй потом убей этого чокнутого!

Бед не оберешься…

Велеслав застал чародея и его слугу за игрой в кости. В центре шатра полыхала жаровня с углями, в шатре было довольно тепло, так что его обитатели разделись до кафтанов.

— Мое почтение богам и их слугам, — он решительно подошел к столу.

Ньер вскинул на него взгляд. Таро сделал вид, что поглощен подсчетом выигрыша.

— И тебе почтение, владетельный князь. Зачем пришел?

— Я пришел сказать, что настало время воспользоваться твоим божественным даром, — он специально сделал ударение на слове «божественный».

— И что же ты хочешь, князь?

Ньер прищурился, все еще катая в пальцах желтоватые кости.

— Я хочу, чтобы ты открыл ворота замка, уважаемый Ньер. Или разбил ворота, или, наконец, обрушил стены. Но, возможно, это не под силу новому богу?

Таро хмыкнул и покачал головой. Глянул выразительно на Ньера — но тот лишь махнул рукой.

— Разумеется, мне это под силу.

— Прекрасно, — Велеслав хлопнул в ладоши, — тогда я объявляю о начале атаки. Жду вас у моего шатра. После того, как замок будет взят, я разошлю гонцов во все княжества, чтобы несли слово о новом боге.

Он поймал разъяренный взгляд Таро и улыбнулся — то ли еще будет, хенешева тварь? И донельзя довольный тем, что удалось вывести из себя того, кто осмелился коснуться его княгини, вышел прочь.

…К полудню все было готово для немедленной атаки.

Сам Велеслав, его недалекий соседушка и чародей Ньер со слугой собрались на небольшом возвышении. Берислав трусливо прятался за него, боясь подходить к Таро. Ньер выглядел так, как может выглядеть совершенно уверенный в себе чародей.

— Ну что ж, приступим, коль решили, — сказал Ньер, обжигая взглядом, — ты, княже, отойди чуть в сторону. А ты, мой верный слуга, поди ко мне поближе.

— Есть ли нужда в этом? — Таро фыркнул, но Ньер взревел медведем:

— Ко мне, я сказал!

— Как пожелает господин, — и захрустел снегом, пробираясь к хозяину, но при этом словно бы нечаянно задел рукой Берислава. Тот дернулся, оступился и едва не упал.

— Начинаем, — скомандовал Ньер.

Велеслав навострил уши.

Любопытно, зачем Ньеру слуга, если он — великий чародей?

Или же… как раз все наоборот?

Но почему тогда Таро беспрекословно повинуется?

Между тем Таро получил из рук Ньера кинжал с черным лезвием, и с ничего не выражающим лицом принялся вычерчивать прямо на снегу арки, треугольники, звезды… Велеслав молча наблюдал. Ему внезапно стал интересен не только результат всего этого представления, но и то, как вел себя великий и могучий Ньер.

А он стоял в сторонке и рассеянно смотрел, как работает слуга.

Наконец, Таро вычертил последнюю линию, одним широким шагом стал в центр фигуры. Быстрое, едва заметное движение — и он полоснул себя по запястью, разбрызгивая в снег крупные капли крови. Рисунок под ногами полыхнул жемчужным сиянием, а потом…

— Ты что творишь?!! Ты… Тыыыыы!

Кажется, это завопил Ньер. Причем так, что даже дураку было бы понятно — все пошло не так, как задумывалось изначально. Одновременно с этим Велеслава окатило волной едва терпимого жара, силуэт Таро вспыхнул и мгновенно растаял, а Берислав, хрипя и хватаясь за горло, свалился в снег рядом.

— Ссука! — взвыл Ньер, — сдохнешь! Без меня — сдохнешь!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Он упал на колени, хватаясь за гаснущие контуры рисунка, но искры рассыпались золой в его пальцах. Ньер судорожно сжал кулаки, ударил ими по снегу, потом вцепился в волосы и замер, уставившись на Велеслава.

— Сбежал? — холодно поинтересовался владетельный князь, хотя ох как нелегко далось ему это ледяное самообладание.

— Сбежал, — выдохнул Ньер.

— Ну, не беда. Продолжай, уважаемый чародей. Подумаешь, слуги лишился…

А за спиной уже вырос верный Зимий, почуявший неладное.

— Я… — в черных глазах Ньера мелькнул страх, — я не могу. Без него. Мне не разбить ворот.

— Так, может, он мог без тебя? — Велеслав раздраженно потер ладони, — кто из вас чародей, а?

— Мы оба… Но я только целитель, а он…

— Все остальное, а? Почему я об этом не знал раньше?

Ньер поднялся на ноги, выпятил грудь.

— Потому что это я должен был стать богом! Я! Не он! А он уже покойник, поскольку…

Тут взгляд Ньера зацепился за неподвижного Берислава. Чародей судорожно вздохнул, подошел, стал на колени рядом с телом князя.

— Перебросил привязку, сукин сын. Я ее ослабил, чтобы не тянула резерв, а он воспользовался и перебросил… — и тут же, с надеждой в голосе, продолжил, — но даже если он и выторговал себе несколько мгновений жизни, то все равно уже подох!

— Ясно, — Велеслав покачал головой, — Зимий, в цепи этого удальца. Поговорим чуть позже.

Надо начинать штурм.

— В це-пи?!!

Велеслав с усилием выдрал полу кафтана из пальцев Ньера, кивнул Зимию.

В цепи. Беспомощный бог никому не нужен, и ты должен был это понимать, Ньер.

За спиной послышалась возня, сопровождаемая проклятьями горе-бога и руганью ребят Зимия.

Все пошло наперекосяк! Надо было лучше разобраться, кто есть кто среди этих чародеев.

Таро, хенешева тварь… Сбежал. И Злата… сбежала…

Он плюнул под ноги. А потом развернулся и от души пнул скрюченного в снегу, растерянного и жалкого Ньера. Куда только весь лоск делся!

— Сука! Все из-за тебя! Сумасшедший идиот! И Берислав погиб из-за тебя!

И вдруг Зимий схватил его за плечо.

— Княже… ворота. Ворота открываются!

— Этого только не хватало. К оружию!

Велеслав из-под ладони смотрел на медленно опускающийся мост, на столь же неспешно отворяющиеся замковые ворота.

Но когда он увидел, кто выходит на просторы Пустошей, то понял — все. Можно спокойно возвращаться домой и навсегда забыть о золоте Госпожи.

Ибо по снегу маршировали шеренги мертвецов. Десять, двадцать, сто… Да сколько же их там?

А главное, откуда? Он вспомнил вдруг о том, что все безмолвные ллэ, бывшие слуги Госпожи, куда-то исчезли. Так, значит, та жуткая тварь, что засела в замке, попросту подняла их снова и бросила в бой?

— Хенеш… — Велеслав уставился на Зимия так, словно тот был единственной спасительной соломинкой для него, утопающего.

— Мертвяки, — хладнокровно подтвердил Зимий, — княже, как можно убить тех, кто уже мертв?

— Никак, — сипло ответил Велеслав, — отступаем, уходим. Забирай этого чокнутого мага — и возвращаемся. Только свяжите хорошенько, чтобы он рукой двинуть не мог. Сдается мне, сам по себе он ничего не зачарует… А про замок придется забыть.