Глава 48. Сильнее всего на свете

Это Даник. Я знаю. Но… твою мать…

Медленно, будто это наваждение, которое можно спугнуть, я подхожу к нему почти вплотную.

Останавливаюсь лицом к лицу.

Как же хочу до него дотронуться! Но боюсь это сделать — будто он может исчезнуть.

Поднимаю голову и почти касаюсь носом его подбородка. Не смей, Катя, не смей, не смей, держи себя в руках!

Он тоже замер, только быстро вздымается его грудная клетка. Я медленно, очень медленно, обхожу его по кругу. Чувствую себя будто в невесомости.

Снова останавливаюсь перед ним. Я же знаю, что это не Саша. Знаю… Но это почти он. И меня тянет к нему так, что никакие силы в мире не остановят.

“Это не Саша”, — повторяю в который раз, но все мое нутро кричит об обратном. И, кажется, есть только один способ понять, кто же на самом деле стоит передо мной.

Я кладу ладони ему на грудь, чувствую шершавую плотную ткань. Она пахнет совсем не так, как раньше, — запах тяжелый, сырой…

Запах не тот, место не то — это реконструкция, это не по-настоящему. Но притяжение не ослабевает.

Ну и что, если не по-настоящему? Ты все равно что-то чувствуешь, правда, Катя? Ты все равно сейчас ближе к Саше, чем когда-либо за последние четырнадцать лет.

Ведь ощущение под пальцами такое же, правда? И этот мужской запах — нагретой солнцем кожи и озерной воды. Это тепло, которое, смешиваясь с моим теплом, действует как магнит. Я скольжу ладонями выше, еще выше — на плечи, за воротник, туда, где мягкая, горячая шея. И еще выше — где пальцы нащупывают едва ощутимые, чуть отросшие щекотные волосы.

Как тогда… Те же ощущения…

Его губы все ближе: то ли я к ним тянусь, то ли он склоняет голову. Я все еще пытаюсь бороться с этим притяжением, но с тем сладким пониманием, что это бесполезно. Есть что-то более сильное, чем сознание, логика и здравый смысл. То, что сильнее всего на свете.

И я касаюсь губами его губ.

Он сначала замирает, будто не верит, что это происходит по-настоящему. А потом обнимает, с силой вжимая в себя. От его стона сладко трепещет в груди и тянет внизу живота.

Он целует меня пылко и чувственно, но сдерживаясь, — и от этого еще больше сносит крышу: ведь то, что он держит в себе, я тоже чувствую. Его желание ощущается во всем: в напоре, резкости движений, учащенном дыхании. В реакции на мои прикосновения — дрожь проходит по его телу и передается мне…