Глава 74. Кирилл. Забытое ощущение

Я стою в тени, на террасе, и смотрю, как на открытом манеже Маша с осторожным восторгом трогает морду лошади. Мое сердце сжимается от трепета, глядя на дочку. В шлеме и черном защитном жилете, похожем на спасательный, она выглядит еще более беззащитной, чем без них.

Кобыла гнедая, невысокая. Спокойная. Но я все равно напрягаюсь каждый раз, когда она трясет гривой, отгоняя насекомых. Машка стоит слишком близко, а вдруг?.. Но ничего не происходит. Дочка только хохочет, перебирая косички на гриве.

Инструктор — подтянутая ухоженная женщина лет пятидесяти — подсаживает Машу на лошадь, показывает, как держать ноги в стременах, как сидеть. Делает с ней круг по манежу. Кажется, я сижу на лошади вместе с Машей: чувствую движение мышц под теплыми, нагретыми солнцем, боками, легкое давление поводьев в ладонях. Когда я в последний раз ездил верхом?.. Еще в детстве, у бабушки в деревне.

Пахнет свежей травой и опилками. Мягко цокают копыта по песку. Маша улыбается, смотрит на все широко открытыми глазами.

На доли секунды я отпускаю ситуацию — забываю, что происходит в моей семье. Мне просто хорошо и все — такое забытое ощущение.

Чувствую на себе чей-то взгляд, оглядываюсь. Блондинка, которая нас сюда пригласила, стоит на другом конце террасы, курит. Я и не заметил, когда она вышла из дома — так далеко улетел в своих мыслях.

Подхожу к ней. Она взгляд не отводит, только дым выпускает в сторону. Похоже, привыкла иметь дело с богатыми заказчиками.

— Сигарету потушите. Не при ребенке же, — требую я.

— Извините… — Она тотчас же тушит сигарету в вазоне с фикусом. — Меня, кстати, Марина зовут. Я помогаю Кате с продажей усадьбы.

— Кирилл, — пожимаю ее протянутую прохладную ладонь. — Муж Кати.

Мирина замирает. Что-то проскальзывает в ее взгляде.

— Бывший муж, — уточняю я.

— А-а-а… — разочарованно произносит она и высвобождает руку. Смотрю на Марину с интересом. Обычно женщины реагируют на мой развод с точностью до наоборот. — Когда проголодаетесь, приходите во-о-он в тот дом. — Она указывает на бревенчатое строение, похожее на сарай, но с окнами и широким крыльцом. — Там что-то вроде кафе для гостей.

Киваю.

Мария спускается с крыльца, и я против воли останавливаю взгляд на его округлых бедрах, обтянутых белой юбкой. “Ох, Катя, — думаю я. — Сколько всего привлекательного вокруг! Ну почему я зациклился на тебе?”

Жара. Шея под воротником рубашки становится влажной даже в тени. Еще и слепни, суки, летают стадами.

Дочка катается на лошади еще час. Как только не надоело?.. Потом инструктор проводит для нас экскурсию по ферме. Здесь еще и овцы есть, и индюки. Маша в восторге, ведь их даже погладить можно! Я больше напряжен: а если укусят?

Но мне отказать Маше сложнее, чем директору нефтяной компании при заключении сделки. Так что она гладит, кого хочет, а я просто хожу следом и то и дело луплю себя ладонью по шее, которую уже жжет от прямого солнца.

Чувствую себя счастливым, когда дочка наконец вспоминает, что голодная. Мы идем в кафе, о котором говорила Марина. Здесь уютно — насколько это может быть в деревенском доме. Вся мебель из дерева, белые занавески на окнах, живые полевые цветы в глиняных вазах на столах.

Мы едим мясо в горшочке, тушеное с картошкой и морковкой. Маша такое отродясь не ела, а сейчас уплетает за обе щеки. Может, потому, что еда из печки? Но вкусно и в самом деле. Только кондиционер надо бы поставить — жар от печи такой, что доходит даже до нас в другом конце зала, а на улице всего два столика, и оба были заняты.

После нашего обеда-ужина Маша залезает под барную стойку поиграться с котятами, а я выхожу на крыльцо, на свежий воздух. Попутно набираю Катю. Не отвечает. И снова не отвечает. И в третий раз.

Потом и вовсе телефон выключен. Сука! Знает же, как я этого не терплю! Я ей сутки дал, а она даже ответить не может — трахается где-то на прощание со своим Даником.

И как я не пытаюсь оставаться спокойным, злость во мне поднимается такая, что уже насрать на обещанные сутки. Ее сутки закончились досрочно. Прячу телефон в карман и уже разворачиваюсь, чтобы идти за Машей, как замечаю за одним из столов Марину.

Это хорошо. У меня к ней есть разговор. Даже, можно сказать, деловое предложение.