Глава 75. Кирилл. Общие интересы

Она сидит, курит. Рядом бутылка вина.

Подхожу.

Марина, заметив меня, спохватывается, тянется к пепельнице, но я останавливаю:

— Маши здесь нет, кури, я не против. Моя жена курит. — Показываю на пачку сигарет, лежащую на столе. — Можно?

Марина кивает. Дает прикурить от зажигалки. Замечаю, что ногти у нее короткие, ненакрашенные, но аккуратные. Как у Кати.

— Мне показалось, или вас тянет курить, когда речь заходит о жене? — спрашивает Марина.

— Когда речь заходит о жене, меня тянет выпить. Но я за рулем.

— Могу отвезти вас на лошади, — улыбается она.

Я прислоняюсь спиной к деревянной ограде. Кручу пачку сигарет в руке — мне так проще думать. Пристально наблюдаю за Мариной — все еще не выходит из головы ее реакция на мой развод.

— У вас тут… красиво, — ухожу я от ответа и заодно думаю, как подойти к вопросу — все же человек я для нее незнакомый. — Здесь вообще места красивые... Думаешь, этого достаточно, чтобы продать усадьбу моей жены? Цена внезапно взлетела до небес.

— Стоимость усадьбы соответствует ее реальной ценности, — чуть напряженно отвечает она и отводит взгляд в сторону — на пастбище, залитое одуряющим солнцем. Не нравится обсуждать дела клиентов за их спиной? Честная.

— И как, есть покупатели?

— Это частная информация.

Широко улыбаюсь. Достаю из нагрудного кармана визитку и протягиваю ей.

— Если вдруг возникнут трудности с продажей, я хотел бы о них знать. Я лично заинтересован в том, чтобы ты как можно скорее продала усадьбу и получила комиссию. У нас общие интересы.

Чуть помедлив, Марина берет визитку, пристально смотрит мне в глаза, потом переводит на нее взгляд.

— О-о-о… Бизнес-аналитик, — говорит она заинтересованным тоном и элегантным движением стряхивает пепел с сигареты в пепельницу.

— Это официально. Неофициально: делаю так, чтобы люди, которые платят, получали то, что хотят.

Марина приподнимает бровь.

— Полезный человек.

— Очень.

Она внимательно смотрит на меня, прикусив губу. Что-то тщательно обдумывает, взвешивает в своей блондинистой голове. Решает, можно ли мне доверять? Или — сколько стоит ее порядочность? Но ощущение такое, будто есть что-то еще.

— Ну все, кажется, мне пора. — Марина тяжело встает со стула, подходит ко мне.

Я протягиваю ей пачку сигарет, которую до сих пор держу в руке. А она сигареты не берет — приподнимается на цыпочках и целует меня в губы, коротко, горячо.

Я отстраняясь, смотрю на нее с удивлением.

— Да не пугайтесь вы так, — пьяно улыбается она. — Я просто отомстила вашей жене. До встречи!

Марина идет ко входу к кафе, а я оглядываюсь — не дай бог Маша видела — и невольно облизываю губы.

Отомстила моей жене… Вот теперь все сошлось. И ее реакция на развод, и вино в одиночестве, и отчаянный пьяный поцелуй. У нас с Мариной оказалось куда больше общих целей, чем я предполагал.

Она позвонит мне, если понадобится помощь с продажей, обязательно позвонит — просто выкобенивалась для приличия.

Возвращаюсь в кафе, снимаю с Маши котят, и мы едем в усадьбу.

Ночь. Ни одно окно не горит. Кати нет.

Это не сюрприз. Просто какого-то хрена я снова поверил, что с ней можно по-человечески.

Твою мать!

Захлопываю дверь машины, звук получился громким. Маша оглядывается и светит на меня фонариком телефона. Я ей подмигиваю. Мол, случайно вышло, все нормально.

Но ничего нормального нет, когда твоя жена не ночует дома.

Чищу зубы вместе с Машей, глядя на свое мрачное, напряженное отражение в зеркале.

Ничего. Утро вечера мудренее. Это утро так точно.

Я тебя дождусь, Катя.