Глава 83. Что мне делать?!

Я просыпаюсь с ощущением, что сегодня первый день новой жизни.

Не знаю, что будет дальше. Но я готова довериться этому настоящему.

Солнце светит в окно, ветер колышет занавеску. Тихо. Непривычно тихо: ребята несколько дней будут работать на другом объекте. А может, это Даник их отозвал — не хочет больше иметь со мной дел.

Что теперь делать с усадьбой? Со стройкой? С работой?..

Да какая разница? У меня есть этот день.

Сажусь на край кровати и смотрю на свое взлохмаченное отражение в треснувшем зеркале. Заменить зеркало — еще одна задача в моей новой жизни. Мне нравится вот так: прислушиваться к себе, постепенно нащупывать свой путь. Я словно внезапно стала свободной.

Чего я еще хочу?.. Вместе с Машкой приготовить какой-нибудь жутко неполезный завтрак. Пиццу, например. Или картошку-фри с мороженым. Что-то совершенно неразумное, от чего Машка будет в восторге, а правильные мамы покрутили бы пальцем у виска. Да, я совершенно точно этого хочу.

Смотрю на часы — одиннадцать, можно уже будить мою принцессу.

Дверь ее комнаты заперта изнутри. Это что за новость?..

Тихо стучу по двери костяшкой пальца, чтобы не вырывать Машку из сна слишком резко.

— Козявка, просыпайся! Нас ждут приключения!

Странно. На приключения она всегда отзывалась.

Стучу громче. Зову ее по имени.

В солнечном сплетении скользит неприятный холодок, но я заставляю его затихнуть. Когда дочке снятся сладкие сны, ее и из пушки не разбудишь.

Но все же хочу убедиться, что у нее все в порядке.

Выхожу на улицу. Окно ее спальни открыто — отлично. Только просто так в него не заглянуть, даже на цыпочках. Притаскиваю со стройки стремянку, залезаю.

Машки в комнате нет. Холодок уже не скользит по солнечному сплетению, а режет, как ножом.

Зачем она закрыла дверь изнутри и сбежала через окно? Или, может, дверь просто заело?..

Залезаю в ее спальню через окно. Нет, с дверью все в порядке.

Заглядываю в каждую комнату, зову дочку. Выхожу на улицу, обнимаю себя за плечи — внезапно стало холодно до дрожи. Снова ее зову.

Так… куда она могла подеваться?

Выдыхаю, чтобы голос не дрожал, и звоню Таисе Ивановне. Маши у нее нет.

Остается последнее.

Знала же, что от него чего угодно можно ожидать! Нельзя просто рассказать Кириллу правду, излить душу и считать, что ничего за это не будет. Он же говорил, что я потеряю всех — и Машу тоже. Он увез ее, сволочь! Забрал и увез!

Набираю Кирилла.

— Где Маша?! — едва не кричу в трубку — и от того, что нервы на пределе, и от того, что шум в телефоне.

— В смысле? — спрашивает Кирилл с таким недоумением, что я сжимаю пальцами переносицу.

Хорошо, пусть он ее заберет. Я согласна. Пусть заберет, но только чтобы Маша была с ним, а не черт знает где.

— Ты ее забрал? — спокойнее, глуше спрашиваю я.

— Нет, — отвечает Кирилл напряженным голосом.

— Она знает, что уходить запрещено! А здесь я все обыскала. Она наверняка у тебя.

— У меня ее нет, блядь! Нет! — теперь орет он, и я слышу, как визжат тормоза. — Я возвращаюсь. Буду часа через два, может, раньше.

Это не Кирилл...

Мне страшно до мурашек в затылке, до липкого пота на ладонях.

Сбрасываю вызов. В горле такой нервный комок, что сложно вдохнуть.

Нет, только не паниковать. Надо отключить панику…

Но от этих мыслей становится только хуже. В голове начинают проявляться мутные, суматошные картинки. Маша куда-то бежит, что-то кричит, красный пикап, дождь…

Я силой воли вытесняю этот бред из головы.

Что еще могу сделать? Проехать по окрестностям. Не найду Машу — тогда в полицию.

Дрожащими руками натягиваю футболку и шорты. Хватаю ключи от машины, сажусь в нее — не заводится, бензин на нуле. Я столько с этим нулем каталась, а не заводится она именно сейчас! Я бью ладонями по рулю. А-а-а-а! Да твою ж мать!

Надо в полицию. Но это слишком долго! А вдруг Машке помощь нужна прямо сейчас?!

Что мне делать?!

Хватаю телефон и звоню Данику. Недоступен.

Выскакиваю из машины и мчусь к нему.

Бегу, толком не разбирая дороги, — все прыгает перед глазами. Сердце заходится.

Врываюсь в его дом. Даник еще спит — на том самом диване, где я его оставила. Дергается от резкого хлопка двери. Смотрит на меня непонимающим взглядом, сонно моргает. Лицо опухшее, под глазами и на щеке огромные синяки, губы потрескались, на них следы кровоподтеков. Боже…

— Машка пропала… — выдыхаю я. Легкие аж жжет после долгого бега.

— Мужу звонила? — еще хриплым спросонья голосом спрашивает Даник.

— Звонила. Точно не он. И у Таисы Ивановны ее нет. Ее вообще нигде нет, — голос срывается. — Я просто не знаю, где ее искать!

— Так… — Он морщится, трет лоб. — Куда она могла пойти? Где она любила бывать? Или хотела побывать?

— На водопад мечтала сходить, — шепотом говорю я.

Машка одна… на водопаде… Мне становится дурно.

— Поехали. — Даник хватает с полки ключи, достает из шкафа мотоциклетный шлем и всучает мне.