8. Его корневище

В этот раз, пока он совершенно развратно трахал меня, я не только стонала и наслаждалась низменным удовольствием. Я, глотая слёзы и глядя в крохотное окошко к небу наверху, признавала… В первую очередь, себе. Признавала, что хочу его. Что мне нравится. И я хочу, чтобы это продолжалось. Аллон, эта тварь, этот насильник и анатомический монстр был прав. Полностью прав. Я хотела, чтобы он делал это со мной. Чтобы не давал избежать, не позволял уйти, не давал возможности остановить себя. Я хотела, чтобы он брал меня, как хозяин. Хотела принадлежать ему – сильному человекоподобному мутанту, древнему божеству с низким бархатным голосом и нежными губами, которые могли так легко успокоить. Я смотрела в сизое небо, которое закрывало решето голых ветвей, слышала жаркое тяжёлое дыхание мужчины, ощущала шлепки по половым губам и толчки в животе, и с унизительной радостью признавалась себе, что не жалею, что приехала в Британию. Всё это – самое яркое впечатление в моей жизни. И казалось, будто до этого в ней не было ни смысла, ни цели – просто существование. А теперь я настолько остро ощущала каждую секунду бытия, что хотелось выть от наслаждения. Впрочем, выла я и так. Сначала тихо, затем громче, а после уже не сдерживаясь, а по моему животу и промежности влажно хлопала чужая плоть, загоняя толстый фаллос внутрь. – К-кончи в меня, Аллон, – попросила я, чувствуя, что вот-вот улечу в оргазм сама. Он застонал, прижался открытым ртом к моему, я жадно всосала его губы, и он тут же собрал слюну и выпустил плевок мне в рот. Напрягся, отстраняясь, и я снова увидела его чудовищное лицо с белыми глазами, как оно исказилось, а следом он вскрикнул и вжался в меня, пульсируя. Стремительная тугая струя спермы стала последним аккордом, и я сжалась в судорогах оргазма, понимая, что хочу, чтобы эта тварь трахала меня как можно больше. Пыталась отдышаться долго. Его лицо напротив приблизилось и склонилось, а лоб прижался к моему. – Мне безумно нравится быть в тебе, – выдохнул он наконец. – Я не представлял себе, насколько это приятно. Я теряю контроль, я пропадаю в тебе всякий раз, когда отдаю тебе семя. Мне хочется делать это с тобой бесконечно. – Ты уже делал это со мной целый месяц без остановки! – Я попыталась, чтобы голос прозвучал обвиняюще, но получилось всё равно чуть жалостливо и очень откровенно, будто я наслаждалась одной мыслью. Впрочем, так и было. – Я надеюсь, что когда мы выйдем отсюда, я смогу делать это с тобой почаще. Но, любовь моя, нежная моя девочка… Когда мы выйдем отсюда, мы будем людьми, и мне придётся беречь тебя. А сейчас… – Он влажно прислонился к моим губам, медленно раздвинул их мокрым горячим языком, полизал моё нёбо, после этого чуть отстранился и показательно выпустил на край губ густую слюну, а едва я скривилась от этого зрелища, сплюнул мне в рот и наблюдал, как я, не имея возможности избавиться, сглатываю её. – Сейчас я могу сделать с тобой всё, что угодно. Люди придумали столько всего за эти века. И, если ты больше не боишься меня… – Жарко выдохнул. – То я наконец-то могу дать себе чуть больше свободы, чтобы сделать с тобой всё, что смогу представить… От того, как изменилось выражение его лица, у меня прошлись мурашки. Они собрали сосочки, поставив их торчком, влагалище испуганно сжалось, а моё дыхание стало поверхностным и рваным. – Ну-ну, тихо. – Его улыбка стала коварной. – Я чувствую, как ты хочешь меня. И я сам обретаю всё больше плоти. У нас есть ещё несколько дней, и я хочу провести их с тобой… Он отстранился, а я посмотрела вниз и увидела, что из древесины проступает шея, торс, даже живот с пупком. Аллон потянул член наружу, и я заметила большие тугие яйца под его основанием. Головка упруго прошлась по клитору, и я снова увидела её лоснящуюся макушку, из центра которой сочилась белёсая жидкость. – Я раньше не размышлял об этом, просто слышал, что люди делают друг с другом. Но теперь я сам обрёл человеческие чувства и желания, – сказал Аллон с улыбкой. – Ты боялась, что я не человек. Но сейчас уже не боишься. Если я позволю себе быть не совсем человеком ещё немного, не испугаешься? – А что ты хочешь? – спросила я, сглатывая. – Тебя… – прошептал он. – Всю тебя. Со всех сторон. Я глянула вниз и увидела, как из шевелящейся массы высовывается ещё один точно такой же толстый писюн с лоснящейся головкой. В ужасе подняла лицо, а Аллон прислонил ко мне губы, но сказал уже мысленно: «У меня много корней. И пока я могу, я хочу подарить тебе семя везде. Закрой глаза, я погашу свет. А после открой рот и прими моё семя». Окошко наверху затянулось, мы вернулись в кромешную тьму. Я хотела одновременно взвыть и вывернуться, и при этом… Ох, как же я хотела продолжения! Аллон силой запрокинул мне голову, прислонил ко мне губы теснее, раскрыл рот и я уже расслабила язык, чтобы принять его, но вдруг поняла, что мне в рот натурально лезет ещё один… корень! С гладкой головкой, складчатой уздечкой, которая приятно прошлась выпуклостями по языку и двинулась дальше, упёршись в гортань. «Я могу изменять тебя сейчас, – сказал он мысленно. – Доверься мне, прошу. Позволь…» Возразить мне не хватило духу, и он, будто почуяв мой ответ, надавил писюном во рту сильнее. К удивлению, я не подавилась, а гортань послушно разошлась, пропуская толстючий длинный ствол в пищевод. Больно не было, а дышать мне не хотелось. Ощущения были максимально странными, ненормальными, но при этом – отвратительно приятными. Он чуть двинул им, затем медленно потянул назад, добрался почти до корня языка, а потом всунул опять. «Вот так. Если я продолжу вот так, тебе будет хорошо?» – спросил он, видимо, скорее для моего спокойствия, потому что уже чувствовал мой ответ. Ротовой член стал размеренно двигаться. Бережно, аккуратно, но неотвратимо. «А теперь раскрой мне себя ещё», – снова сказал он, и я почувствовала, как обе нижние головки прислонились к промежности. Одна привычно скользнула в переполненное спермой влагалище, а вторая, смазанная той же спермой, натужно полезла в анус. Колечко сфинктера раскрылось, и головка юркнула через него внутрь, а толстое основание растягивало и залезало глубже и глубже. «Да ты ёшкин кот!» – мысленно завопила я, а губы Аллона, между которыми торчал его… корень, прислонились теснее. «Не бойся, моя девочка, тебе понравится. Я возьму тебя разом со всех сторон. Моё корневище отдаст тебе столько семени, что ты будешь сыта, как зелёный луг после летней грозы. Я изольюсь прямо тебе в желудок, прямо в кишечник, заполню тебя собою всю, пропитаю собой…» «Ты, походу, сам уже вот-вот кончишь от своих описаний», – предположила я, и он ответил: «Да. С ума схожу. От тебя, от того, как я в тебе. Чувствую твоё горло, твои внутренности… Я теряю голову от тебя, моя сладкая нежная девочка. Но я силён, я кончу в тебя множество раз, ты будешь удовлетворена… Прости, я…» В этот момент член в глотке чуть порывистее сунулся глубже, и я натурально почувствовала, как мне в пищевод прыснуло тугой струёй. Члены внизу, которые даже не успели толком зайти, тоже стали истово сокращаться, заливая в меня семя. Оно всё, видимо, как-то синхронизировалось у него, и я, распятая и беспомощная, лишь чувствовала, как он заливает в меня со всех сторон. Ну что ж? Мужик должен кормить даму? Вот – кормит. Я бы сблеванула, если бы не толстый член в пищеводе. Но всё равно содрогнулась в рвотном позыве. Боли это не вызвало, а вот Аллон, почувствовав сокращение, жалобно выдохнул, и присунул все три письки глубже, продолжая исторгаться. Из-за того, что прямая кишка заполнилась спермой, тот член, который был там, полез проще, и Аллон плавным тягучим движением заполнил меня снизу до конца, и я задницей почувствовала, как ко мне прижалась чудовищная плоть. «У меня есть задница», – поняла я, а следом встрепенулась. Я почувствовала не только ягодицы, но и рёбра, поясницу и даже часть бёдер. Плечи тоже освободились, и грудь беззащитно касалась сосочками торса монстра. «Тебе хорошо, любимая? – проговорил Аллон мысленно. – Я чувствую, как по твоему телу бегут волны вожделения. Высшая награда – ощущать, как ты желаешь меня. Не думал, что это так сладко. Так что? Трахнуть тебя, как сучку? Хочу быть жарким с тобой, пошлым, беспринципным. От этого ты так раскрываешься мне…» «Только аккуратно, пожалуйста!» – взмолилась я, не зная, что ещё на это сказать, а Аллон мысленно усмехнулся: «Тебе не будет больно. Я не причиню тебе боли, я тонко чувствую твоё тело. Но я хочу причинить тебе как можно больше наслаждения. Тебе понравились мои корни, которые вы зовёте руками. А мне понравилось тебя ими брать». Он надавил членами внизу сильнее, а следом на мою грудь легли две широкие ладони, пальцы сжались, а соски мокро и склизко всосали беззубые пасти и стали теребить. Саму грудь он беззастенчиво мял руками, и ощущение, что соски в него во… ртах? Было одновременно жутким, но таким приятным! «Что это? – спросила я, начиная уплывать от наслаждения. – У тебя рты на ладонях?» «Для тебя – да. Только для тебя, – пояснил он. – Я чувствую их как рот, даже могу проглотить слюну. Я хочу сосать твою грудь, хочу облизывать тебя везде, хочу пробовать на вкус тебя всю. И сейчас я могу сделать это одновременно. Тебе нравится?» На ключицы легло ещё две руки с такими же ртами, которые стали ласкать основание моей шеи, а пальцы нежно поглаживать её. «Да…» «Тогда, если позволишь, я трахну тебя, как сучку со всех сторон. А когда кончу, вытащу член у тебя изо рта, плюну, и трахну ещё раз, но уже так, чтобы видеть твоё лицо и как ты кривишься от наслаждения». «Ты видишь меня в темноте?» «Конечно. Я вижу и чувствую тебя со всех сторон. И прямо сейчас я смотрю в твою сочную дырочку, и у меня мурашки внутри от того, насколько я хочу кончить в тебя скорее…» Ладони засосали мои соски глубже, рьянее, шее стало щекотно от зачастивших скользких ртов, а члены внизу наконец-то мелко асинхронно задвигались, всё наращивая амплитуду. По заднице мокро зашлёпало, пальцы на груди сжались. Ощущение от его рук пугало неестественностью, но склизкие жадные губы его ладоней сводили с ума. А толстый член в горле, который скоро снова плюнет спермой, завершал сюрреалистичную картину, от которой я хотела взвыть. «Трахни меня. Трахни меня, как сучку, Аллон!» – взмолилась я, и он, потеряв контроль, стал драть меня жёстко и остервенело со всех сторон.