ГЛАВА 9
На ум приходила лишь одна ассоциация - котлован. Огромный и темный, кишащий тварями. Не людьми. Именно тварями. Уродливыми и злыми, кровожадными, пришедшими в это страшное место с одной целью - увидеть, как убивают. Неважно кого. Важно для чего - для их удовольствия.
Да, между многочисленных рядов, среди сотни, нет, тысяч лиц, встречались и людские, но их были единицы. Видимо, люди не были в почете на далекой красной планете Йетлэ. Жабообразные женщины с обнаженными висящими грудями, лысые мужчины зеленого цвета с руками, растущими из центра грудной клетки, очень высокий - более двух с половиной метров - и очень худой человек, чью принадлежность к какому-либо полу определить невозможно... Взгляд Ириды скользил по ним, и чем внимательнее всматривалась девушка, тем сильнее её тело сковывал озноб. Это невозможно, это нереально. Даже человеческая фантазия не в состоянии придумать такое огромное количество разнообразных существ, гомона и криков.
Ириде стало плохо. Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота. И среди этих тварей Богдану выбирали противника.
Вернее, уже выбрали.
Как она их не заметила сразу - не понятно. Возможно, так даже и лучше, потому что иначе у Ириды мгновенно остановилось бы сердце. А так она просто охнула и медленно опустилась на пол, осознавая, что не в состоянии стоять на ногах.
На этой ужасной планете даже песок был красным. Чтобы скрыть кровь? Если человеческую, то да. Но тех, кто бился на арене, едва ли можно было назвать людьми. Последнее замечание Ирида не относила к Богдану, она подумала в общем плане.
Богдан снова предстал перед ней в боевой ипостаси. Спокойный, собранный. На нем были лишь одни короткие шорты, позволяющие видеть, как железные пластины покрыли всё тело полностью, давая максимальную защиту. На его красивом лице не отражалось ни одной эмоции. Он бесстрастно смотрел на противника.
С последним всё было не так просто. Когда Ирида увидела небольшого коренастого мужчину с колтуном на голове вместо волос, то вздохнула с облегчением, чтобы в следующую секунду притормозить себя. Что-то было не так. По логике, на последний бой должны выставлять самых сильных и искусных противников. Не надо принадлежать к завсегдатаям боев, чтобы сообразить это. А тут обычный на вид мужичок, чей хребет Богдан смог бы переломить, не напрягаясь.
Но если бы все было так просто, то не бушевала бы толпа, что-то яростно выкрикивая, оскалив мерзкие рожи.
В чем-то скрывался подвох.
Ирида подползла на ягодицах к самой стене, сдерживая инстинктивное желание снова опереться на стену, найти опору. Она побоялась, что снова нажмет на скрытый механизм, и картинка, транслирующая арену, исчезнет. Девушку разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, ей было противно видеть кровь и грязь, она едва ли не осязала вонь, пропитавшую воздух. С другой - ей жизненно необходимо было знать, что происходит с Богданом. Приоткрыть хотя бы на чуть-чуть завесу, носящую имя Славинского.
И вот тут началось самое интересное. Коренастый мужичок дикого вида, откинув голову назад, захохотал. Ирида не слышала хохота, но он послужил сигналом - жди беды. Так и оказалось. По мере того, как хохот вырывался из горла мужика, его тело стремительно увеличивалось в размерах, приобретая мощь и силу. Руки раздулись до невероятных размеров, грудная клетка готова была лопнуть от лишнего вздоха, ноги походили на стволы деревьев, которые Ирида видела в криптосаду. При всех метаморфозах голова противника осталась маленькой и смотрелась на огромном теле просто уродливо и смешно.
Богдан никак не отреагировал на изменения противника. Устало покачал головой, давая понять, что подобными сюрпризами его не удивишь, и выудил из спины меч. Самый что ни на есть настоящий. Ирида снова удивилась. Как? Разве они не бьются с применением лазеров или какого-то другого современного оружия? Почему именно меч? Потом вспомнила раны, что красовались на теле Богдана перед принятием ванны в купальне. Раны носили самый разнообразный характер.
Размышления над оружием и ранами отошли на задний план, как только Ирида увидела, что громила, оскалившись, ринулся на Богдана. Его огромные стопы поднимали красный песок, с губ капала слюна... Он развел руки в сторону, давая понять, что сейчас просто сграбастает противника здоровыми ручищами, переломает кости, оторвет голову…
Богдан продолжал стоять.
И когда между бойцами оставалось каких-то жалких пару метров, громила резко затормозил, подпрыгнул вверх и... в одно мгновение превратился в крылатое существо.
Ирида зажала рот рукой, чтобы не закричать. Да с кем же выставили биться Богдана? Что это за тварь этакая?
Тварь оказалась очень ловкой. Она кинулась на Богдана, сумев зацепить острым хвостом плечо мужчины.
Кровь брызнула на песок, чтобы мгновенно слиться с ним. Богдан вскинул меч, и противники закружили в танце.
Как оказалось, метаморфозы "мужичка" только начинались. Из крылатой твари он превратился в небольшого дракона, из дракона в нечто стальное, покрытое острыми шипами, далее последовал образ извивающейся гидры с множеством щупалец и хвостом.
А закончилось все тем, что на арене, под восторженное улюлюканье толпы, встретились два Богдана.
Ирида потеряла связь с реальность. Она забыла, как дышать. Она не знала, как думать. Лишь её глаза, лихорадочно блестевшие от волнения, выдавали в ней живого человека. Она сидела, не шелохнувшись, впитывая в себя каждое движение Богдана. О, нет, она видела истинного, настоящего Славинского, ничтожный метаморф не смог воплотить, как ни старался, живую сущность Богдана. Ту неповторимую ауру уверенности, властности, непоколебимости, что так сильно пугала Ириду в детстве, и которой, чего греха таить, она сейчас восхищалась.
Богдан двигался с непередаваемой грацией, которую невозможно было скопировать. Его меч мелькал в воздухе с поразительной скоростью, казалось, даже оставлял за собой следы. Меч противника двигался чуть медленнее.
Толпа зверела на глазах, теряя последние признаки рассудка...
У Ириды закружилась голова, в глазах потемнело. Напряжение достигло критической точки.
- Победи... пожалуйста... победи… - шептали её пересохшие губы.
Взмах меча. Удар. Поражение.
Чье?
Чья кровь льется на красный песок?
Богдана... Потому что кровь такая же красная...
И снова взмах меча. И снова удар. И снова поражение.
Только на этот раз из раны полилась лиловая жидкость, на глазах сворачиваясь и мелкими капельками поднимаясь в воздух, зависая над ареной.
Ирида зажмурилась, более не в силах наблюдать за происходящим. Богдан был тысяча раз прав, когда оставлял её в комнате, лишая возможности видеть кровавую бойню.
Снова заботился.
Как всегда...
Ирида, естественно, не слышала криков. Она, скорее почувствовала произошедшие изменения. Распахнула глаза, чтобы увидеть, как один из бойцов - КТО?? - упал на песок. И больше не встал. На его груди появилась сначала небольшая дыра, которая с каждой прошедшей секундой, длящейся целую вечность, становилась все больше. Черная мгла распространялась над телом побежденного, поедая его и забирая в Бездну, чтобы не оставить ничего после себя.
Не в силах разобраться в происходящем, Ирида вскочила на ноги, желая определить, кто же оказался поверженным. Богдан? Да, Богдан, только который?? Её, истинный, или этот, меняющий лик... Тот, что остался стоять, был весь испачкан в грязи, в копоти - откуда ей взяться? - и в крови, как человеческой, так и в липкой вязкой дряни.
Действуя инстинктивно, Ирида прижалась к стене и... изображение ринга пропало, девушка снова запустила скрытый механизм.
- Черт. Черт! Черт... - от обиды на глазах навернулись слезы. Да что же это такое. С досады прикусив губу до крови, Ирида рухнула кулем на мягкие покрывала.
Она могла сколько угодно биться о стену и сетовать на судьбу, но ей ничего не оставалось делать, как снова ждать.
Она несколько раз переворачивалась со спины на живот и обратно.
Накрывала лицо подушкой.
Вскакивала от малейшего шороха за дверью, замирая в ожидании.
И когда наталкивалась на безмолвие, снова падала на покрывала.
Кто-то свыше решил испытать её на прочность, подкидывая всё новые и новые испытания, закаляя её характер. Куда, скажите, делась та Ирида, что дрожала от испуга при виде латунцев и желала никогда не сталкиваться с Богданом Славинским? И когда появилась она, настоящая, что всем сердцем жаждала, чтобы треклятая дверь отъехала в сторону, пропуская Богдана внутрь?
Слава Небесам, иногда наши желания исполняются.
Только послышался звук открывающейся двери, Ирида уже была на ногах. С растрепанными волосами, с розовыми щеками, заламывая от нетерпения руки, она выглядела невероятно привлекательно. Это единственно, что заметил Богдан.
Он не чувствовал ничего - ни боли, ни радости. Лишь видел Ириду.
Вошёл и встал напротив неё. Такой маленькой, такой родной. И неужели на её лице застыло беспокойство?
Та, снова прикусив губу, жадно всматривалась в его лицо, плечи, голый торс, отмечая все раны.
- Богдан.
Её голос дрогнул.
- Всё хорошо, звезда, мы летим домой, - улыбнулся Богдан и упал без чувств.
Ирида, ойкнув, попыталась его поймать, да куда там, не всякий взрослый мужчина в состоянии удержать безвольное тело натренированного воина, а слабая девушка тем более. Поэтому Ириде ничего не оставалось делать, как с гримасой боли и отчаяния наблюдать, как Богдан падает на пол лицом вниз.
- Богдан, - простонала она и кинулась к нему, не зная, что предпринять дальше.
- Я помогу.
Она не слышала, как следом за Богданом в комнату вошёл Шард и ещё трое Чужих. Да и находилась не в том состоянии, чтобы замечать кого-либо, кроме Богдана. Казалось, весь мир сузился до распластанного на полу мужчины. Она смотрела на его широкую спину, на затылок с короткими волосами и чувствовала, как сама погружается в огненную лавину, как все её эмоции взрываются, вынося мозг. Она потянула дрожащую руку к его спине, желая прикоснуться... желая почувствовать, что его кожа теплая...
- Хорошо приложился Богдан, - хмыкнул Шард, останавливаясь у лежащего тела.
Злость вспыхнула в груди Ириды ярким пламенем. Девушка медленно подняла голову и сквозь плотно сжатые губы процедила:
- Злорадствуете?
- Нет. Восхищаюсь.
Ирида не стала разбираться, глумится он или говорит правду. У неё было лишь два желания - чтобы Богдан встал на ноги, и чтобы они убрались с этой поистине проклятой планеты.
- Что с ним? Он ранен? Я не вижу кровотечения, - она ни к кому конкретно не обращалась.
- Он не ранен. И область его повреждений мне не известна.
- Тогда, почему он упал без сознания?
- Скоро придет в себя.
- Как скоро?! - Ирида сдерживалась из последних сил, чтобы не сорваться на крик.
- Не знаю. Скоро. Это же Богдан Славинский. Если раньше он был просто элитным бойцом, то теперь, после битвы с Кеем, он стал легендой.
Ирида стиснула зубы.
- А вы мне поможете эту легенду транспортировать на наш корабль? - Ирида сделала акцент на слове "наш".
- Помогу, - вздохнул Шард. - Жаль, что его долг выплачен.
Ирида снова оторвала взгляд от темной макушки Богдана и пристально посмотрела на лицо-маску Чужого.
- Что за долг у него был перед вами?
То, что можно было принять за губы, растянулось в акульем оскале.
- Спросишь у него сама, пара. Про амулет Сируса и про его добровольное рабство.
- Спрошу. Обязательно. А пока… - Ирида тоже вздохнула. - Долго он будет лежать на полу?
***
Несмотря на предвзятое отношение Ириды к Шарду, тот организовал всё быстро. Бесчувственное тело Богдана с помощью гравитационных полей погрузили в корабль Чужих, откуда уже транспортировали на звездолет, способный совершать пространственные прыжки.
- Управлять им умеешь?
Забота Шарда была неуместной.
- Нет.
- Придется научиться.
Ириде захотелось заорать: "Как?", но в последний момент она сдержалась.
- Задайте программу полета на Латунию. Это сделать можно? Или прыжок собьет программу?
- Я задам. Покажу тебе как. После прыжка введешь повторно. Всё поняла?
- Да.
Всё происходящее воспринималось Иридой, как в тумане. Все её мысли вертелись вокруг Богдана, который так и не пришёл в себя. Он не бредил, не стонал, не метался на кровати. Просто лежал и мирно дышал. Если бы Ирида не знала, что пару часов назад он бился на арене, что получал удары не совместимые с жизнью, решила бы, что он прилег на кровать и уснул от усталости. Его лицо выглядело безмятежным.
И это пугало.
Ирида плохо помнила, как их увозили из Батласа, не видела местных жителей и приезжих. Не чувствовала отвратительных запахов. Всё проходило мимо её сознания. Включился защитный механизм, не позволивший ей поддаться отчаянию и сломаться. Она же была на грани...
Слишком много событий. Слишком много переживаний.
Как она выдержала - непонятно. Но выдержала. И стоя внутри шарообразного звездолета, смотря, как медленно поднимается шлюз, навсегда отгораживая её от Чужих и их планеты, она знала, что справится и со звездолетом, и с непонятной болезнью Богдана.
Справится.
Во время прыжка, о приближении которого оповестил бортовой компьютер, Ирида находилась на Богдане. Благо кровать на звездолете была с ремнями безопасности (техника Чужих Ириде, определенно, нравилась), которыми девушка и пристегнула их, чтобы не травмироваться во время прыжка.
И в этот раз тряхнуло знатно. У Ириды свело мышцы лица, и зубами она клацнула ощутимо. Заложило уши. Звездолет несколько раз перевернуло, кинув из стороны в сторону.
На Богдане прыжок не отразился никак.
Ирида, расстегнув ремни безопасности, расплакалась. Смотреть на спокойное лицо Славинского не было сил. Ни эмоции, ни гримасы. Точно он умер. И лишь его чуть слышное дыхание удерживало ее от нервного срыва.
Вернувшись к панели управления, она с точностью повторила действия Шарда и, когда тот же бортовой компьютер оповестил, что курс взят на Латунию, выдохнула и опустилась на холодный пол. Силы покинули Ириду. Она, сжавшись в комочек, позволила себе заплакать. Слезы бесконечным потоком струились из глаз, принося облегчение.
Только здесь, на хромированном полу, она четко осознала, что этот кошмар закончился. Что осталось в прошлом сумбурное нападение Чужих, перелет в другую галактику, таинственный Батлас, который хранил в себе столько загадок. Бои. Жестокие и непонятные. Страшные по своей сути.
Её тревожило, что Стас ничего о ней не знает и, наверняка, сходит с ума от беспокойства. Она тоже соскучилась по брату, захотелось, чтобы он сейчас оказался рядом и взял на себя часть обязанностей. Ирида никогда не делала вид, что относится к числу сильных женщин. Она - слабая, домашняя. И всё, о чем она мечтала - это о счастливой семье, уютном домике с небольшим садом и тихой жизни без потрясений.
Кир… Ирида внезапно осознала, что за все эти дни на Йетлэ она ни разу не вспомнила о нем. О мужчине, которого любила. Или считала, что любит.
Теперь он казался таким далеким. Точно и не было между ними ничего. Ни чувств, ни встреч под Луной. Время окутало дымкой воспоминания об их связи, и Ирида, стыдясь, призналась сама себе, что образ Кира в её воспоминаниях стал смазанным, нечетким. Она уже не могла с достоверностью воспроизвести их диалоги, его смех. Она даже не помнила, как он улыбается.
Слёзы покатились ещё сильнее.
Глупо. И обидно. Сколько она билась за Кира, сколько выслушала нелицеприятного в адрес его отношения к ней, чтобы в конечном итоге признаться, что... заблуждалась? Что сама себе придумала любовь? Что не было ничего серьезного? Нет, если бы они поженились, то, скорее всего, прожили бы нормальную жизнь, родили бы деток. Он бы занимался бизнесом или политикой, она была бы примерной женой. Всё. Он так бы в ней и не пробудил настоящую женщину, а она бы не узнала, каково это, когда всё твое тело превращается в огненную пружину, вся твоя сущность устремляется ввысь, чтобы потом, нет, не упасть, а воспарить ещё выше, чувствуя сумасшедшую феерию во всем теле. Они были бы счастливы, каждый по своему, и никогда - обоюдно.
Размазав слезы по красным щекам, Ирида откинула голову назад и приоткрыла рот, точно ей не хватало воздуха. Так просто и одновременно так сложно. Краем сознания она догадывалась, что у неё посттравматический шок, "отходняк". И слезы были не самым плохим вариантом избавиться от него.
Сколько Ирида просидела, плача и пытаясь систематизировать свою жизнь - она не отслеживала. В какой-то момент заметила, что слезы высохли, а ей пора возвращаться к Богдану. Вот что с ним делать... Тут она терялась в догадках. Как его лечить? От чего? Как возвращать к жизни?
Бортовой компьютер сообщил, что до Латунии они будут лететь двое суток. Много.
Теперь девушка не боялась ни латунцев, ни всего, что связано с ними. Для неё в приоритете стояло выздоровление Богдана. Остальное... не важно.
Ирида, кое-как оттолкнувшись от пола, чувствуя себя разбитой старухой, поднялась на ноги и, пошатываясь, пошла в спальный отсек. Надо будет приготовить ещё бульон, чтобы напоить им Богдана. Она надеялась, что сможет его накормить хотя бы им.
Она толкнула стеклянную дверь и обомлела.
Богдан сидел на кровати и хмурился.
Ирида, не веря своим глазам, не веря счастью и волшебному исцелению, замерла в дверном проёме. Грудь сдавило от охватившего счастья.
Которое длилось меньше минуты.
Первое, на что она обратила внимание - глаза Богдана. Полностью черные, лишенные белка, похожие на две огромные дыры, зовущие, притягивающие, гипнотизирующие. И абсолютно её не видящие.
Что-то не то. Богдан не пришёл в себя, нет...
- Девочка...
Если Ирида раньше думала, что знает, что такое жар - она сильно ошибалась. От его тона, от его голоса, её пробрало до костей. Каждый нерв, каждая мышца завибрировала, заиграла, словно к каждой из них прикоснулась искусная рука мастера. Дыхание пойманной птицей забилось в груди, затрепыхалось, силясь вырваться наружу. Но самое удивительное, поражающее, было то, как живот Ириды сжался от спазма, от горячей, тянущей книзу тяжести. И было в этой тяжести нечто сумасшедшее, обещающее.
Ирида моргнула несколько раз, прогоняя наваждение. Она заставила себя вспомнить, что с организмом Богдана происходят непонятные изменения, что он находится во власти неизвестной болезни, и действовать опрометчиво - опасно. Тем более, поддаваться на его провокационный голос.
- Ирида... Моя звезда... Моя...
Он звал её.
Смотрел сквозь неё.
И звал.
Говорил в бреду. Произносил её имя.
Слёзы снова навернулись на глаза, и Ирида глубоко задышала, стараясь выдыхать беззвучно. Отчего-то она боялась привлечь к себе внимание, боялась обозначить своё присутствие. Не знала, как он поведет себя. Что предпримет. А если наброситься на неё, сорвет одежду и возьмет в бредовом состоянии?
В подтверждении её слов на лбу Богдана появились несколько капелек испарины, желваки заходили на скулах, а глаза стали ещё больше, если таковое вообще возможно. Руки сгребли простынь.
А Ирида стояла и думала - что бы она испытала, если бы он сейчас встал и сделал с ней то, что она нафантазировала? Отвращение? Страх? Или...
Вот это "или" оставалось открытым. Именно оно выворачивало душу наизнанку.
Как и голос Богдана...
Гадать далее Ириде не пришлось, потому что Богдан снова стал заваливаться вперед.
На этот раз Ирида успела добежать и подставить своё плечо, предотвратив его падение. Кое-как удерживая полусидящее тело мужчины, вес которого дважды, как минимум, превышал её собственный, Ириде удалось запрокинуть его назад на кровать.
- Тихо, тихо, - прошептала она, не замечая, как предательская слеза заструилась по щеке. Видимо, день сегодня такой - излишне "мокрый". - Всё хорошо, лежи... Скоро мы прилетим на Латунию, и ты окажешься в литокапсуле. Поправишься, а там..., - глаза девушки блеснули решительностью. - Там, Славинский, ты мне ответишь на все мои вопросы.
***
Ирида сварила куриный бульон, и - о, чудо! - ей удалось влить его в Богдана.
После чего, закинув тарелки в автомат по переработке отходов, Ирида устало опустилась на кровать рядом с Богданом и провалилась в сон без сновидений.
Разбудило её прикосновение к щеке. Нежное, едва ощутимое.
Спросонья Ирида не сразу сориентировалась, а когда поняла, кто её касается, резко распахнула глаза. Чтобы сразу же утонуть в темно-синем омуте.
На этот раз взгляд Богдана был осмысленным. Он смотрел на неё, не мигая, не пытаясь проникнуть в глубины её души и выведать самое сокровенное. Он смотрел на неё, любуясь.
Подперев голову руками, Богдан лежал вплотную к ней. Она слышала, как бьется его сердце, чувствовала легкое дыхание на своей щеке. Ирида застыла, боясь шевельнуться и спугнуть чудный миг, когда один человек полностью растворяется в другом. И непонятно было, кто в их случае в ком растворялся.
- Ты рядом.
Два слова, произнесенные хриплым голосом.
Два слова, разрушающие преграды.
Два слова, дарующие надежду.
У Ириды что-то творилось с гормональным фоном, иначе она никак не могла объяснить свою слезливость. Снова запершило в горле и защипало в глазах.
- Конечно, - она постаралась улыбнуться так, чтобы губы не дрожали, и улыбка вышла искренней, теплой. - Где же мне ещё быть?
- Твоё место в моей постели, - глухо отозвался Богдан, по-прежнему не сводя с неё взгляда.
Захотелось засмеяться, подтрунить над ним, игриво бросив в ответ: "Кому что". Промолчала.
- Как ты себя чувствуешь? - вместо этого спросила она, отыскивая на его лице следы таинственного заболевания.
- Здоров, как никогда.
- Богдан, что это было? Что с тобой? На тебе нет ран, ты не горишь в лихорадке. Но, между тем, падаешь в обморок и не приходишь в себя больше суток. Что за хворь на тебя напала?
Богдан медленно повел головой.
- Хворь - какое интересное слово.
Захотелось его ударить. Сильно.
- Богдан, я серьезно.
- Ты за меня волнуешься, звезда?
Она озвучила свое желание вслух:
- Я сейчас тебя ударю.
- Больно?
- Постараюсь.
- Не знал, что ты умеешь драться.
- Ты многого обо мне не знаешь, - фыркнула Ирида, о чем сразу же пожалела, потому что лицо Богдана застыло.
- Нет, звезда, тут ты ошибаешься. Я знаю о тебе едва ли не всё, - с придыханием сказал он, поднял свободную руку и дотронулся до её щеки. - Ты ведь больше не боишься меня?
- Наверное, нет, - она не кривила душой.
- Это хорошо.
Сказал, закрыл глаза и снова рухнул на подушку.
- Богдан!! - крик сорвался с губ Ириды, после чего она разочарованно простонала, проклиная Йетлэ с их обитателями.
Поддавшись отчаянию, она несколько раз пыталась привести Богдана в чувство. Осторожно хлестала его по щекам, брызгала холодной водой, тормошила - всё безрезультатно. Он лежал на кровати с закрытыми глазами и ровно дышал.
Когда из капитанской рубки раздался входящий сигнал, Ирида побежала в неё, едва ли не сбивая попадавшиеся под ноги предметы и не задевая косяки. Ей даже неважно было, кто желает с ней выйти на связь. Лишь бы кто-то помог.
Чего только она не передумала за прошедшие сутки, какие абсурдные мысли ей не лезли в голову. И всех настойчивее, навязчивее одна - что она будет делать, если Богдан не поправится? Каждый раз её охватывал ужас. Она говорила себе, что зря поддается панике, что стоит набраться терпения, что всё придет в норму.
Но каждая прошедшая минута погружал её всё сильнее в пучину отчаяния и непроглядной тьмы.
Капсула звездолета большей частью была прозрачная, и Ирида проводила время, если не возле кровати Богдана в тщетной надежде, что он снова придет в себя, то сидя на полу и смотря на бесконечно красивые звезды. Когда в голове была тишина, ей удавалось избавиться от сводящих с ума мыслей, она наслаждалась минуткой затишья, отстранившись от всего.
И звонок послужил для неё сигналом надежды. Что всё идет к завершению, что она больше не будет одна в своем несчастье.
Ирида никогда бы не подумала, что обрадуется, увидев лицо Загара. Но именно это чувство она испытала, когда поняла, кто звонит.
Нажав на голографическую панель, она приняла вызов.
Загар выглядел серьезным, даже злым.
- Почему ты не выходишь на связь, девочка? - было вместо приветствия.
Ирида проигнорировала его грубость и пренебрежение к себе.
- Богдану плохо! - с чувством воскликнула она и подалась вперед, едва ли не соприкасаясь лицом с панелью. - Послушайте, я не понимаю, что с ним. Он не приходит в себя! Вернее, приходил два раза, но на пару минут и...
- Не тараторь! - жесткий окрик оборвал её речь. Темно-синие глаза прищурились.
- Я не тараторю, я пытаюсь до вас достучаться. Вы...
- Ты через два часа прибудешь на Латунию, приготовься.
- Я-то готова, а что толку?
- Ты не понимаешь, о чем говоришь.
Она не обратила внимания на эту загадочную фразу.
Да и неважно было всё, что не касалось здоровья Богдана!
- Ну и что? Вы поймите, с Богданом происходит неладное, он...
- Ты прекратишь паниковать, Ирида, или нет?
В этот момент Ирида готова была поклясться, что Загар сдерживал себя, чтобы не рассмеяться. Ей на мгновение показалось, что уголки его губ устремились кверху. Она даже моргнула, усомнившись в правдивости увиденного. Она бы не удивилась, если после пережитых потрясений у неё начались галлюцинации.
Прежде чем ответить, она выдержала паузу. Постаралась успокоиться, урезонить глупое сердце, что готово было выпрыгнуть из груди.
Выдохнув, негромко произнесла уже более спокойным тоном:
- Прекратила.
- Вот и умница, - Загар довольно кивнул. - А теперь послушай меня внимательно. Как только звездолет приземлится на Латунию, не открывай шлюз до тех пор, пока мои люди не состыкуются со звездолетом. А когда они войдут внутрь, шлюз закроешь. Поняла? Ирида, озадаченная не на шутку полученными наставлениями, медленно кивнула.
- Да.
- Вот и умница, - Загар всё же улыбнулся, и от улыбки этого латунца по спине Ириды прошёлся холодок. Она невольно вспомнила, как они впервые встретились у стойки в "Неоне" и как она испугалась его напора. Если бы не Богдан, появившийся вовремя, непонятно чем закончилась бы их встреча и не оказалась ли бы Ирида под гигантским Загаром через пятнадцать минут общения.
И лишь после того, как Загар исчез с экрана, Ирида, нахмурившись, подумала - а к чему предостережения со шлюзом звездолета?