ГЛАВА 10
- Ирида!
Крик Богдана ворвался в её сознание. Ирида, пребывающая в легкой задумчивости после разговора с Загаром, оставалась в капитанской рубке. И только услышав крик Богдана, побежала в спальный отсек.
Очнулся!
Зовет её!
Каково же было её разочарование, когда, запыхавшаяся, с растрепанными волосами с горящими от прилива крови щеками, она вбежала в отсек и увидела, что Богдан по-прежнему находится во власти непонятной болезни. Лишь его рука лихорадочно трогает то место, где обычно лежит Ирида.
Он искал её.
Находясь по ту сторону реальности...
Нуждался в ней.
Ирида, прикусив губу, подошла к кровати и опустилась на колени, положив голову под его руку, так, чтобы он при следующем движении натолкнулся на неё.
- Я здесь. Рядом, - тихо прошептала она, едва размыкая губы.
Сердце заныло, да с такой ошеломляющей болью, тоской, что, казалось, не выдержит, разорвется на мелкие атомы, что развеются в просторах огромного космоса. Рука Богдана, коснувшись ее волос, замерла, успокоилась и больше не шарила по простыне, судорожно комкая её. Он нашел то, что искал. Её. Ириду.
Щемящая боль распространилась по всей груди.
Как же так... Вот как...
Всего несколько дней назад - разве не вечность? - она шла на встречу к Славинскому, едва ли ненавидя его, и не ожидая от их совместной жизни ничего хорошего, кроме принуждения и страданий. Сначала так и было. Лишь секс и полное подчинение мужчины, в чьей беспрекословной власти она оказалась. И сколько бы продолжалась такая жизнь - неизвестно. Но звездные карты раскинулись иначе. Заставили их пережить неприятное путешествие на Йетлэ, а самое главное - показали Ириде другого Богдана. Того, что умеет нежно улыбаться. Оберегать. Заботиться.
Того, что отчаянно нуждается в ней.
И теперь Ирида пребывала в смятении. Её внутренний мир, и так находящийся в беспорядке, окончательно переполошился. Когда-то очень давно, будучи глупышкой и руководствуясь лишь инстинктами, Ирида решила, что ей стоит опасаться здоровенного друга брата. Может не так уж и не права была та глупышка? Предчувствовала, что их пути однажды переплетутся, и ей никуда от него не деться. Что он заключит её в плен своих крепких рук и не отпустит.
Тепло осторожно коснулось её сердца, разжимая когтистые лапы страха и отчаяния, нашептывая, что самые трудные часы остались позади. И что ей нужно меньше думать, размышлять, искать ответы на вопросы, а просто довериться своему сердцу.
Время медленно утекало в бесконечность, и пока Ирида не услышала сигнал с просьбой разрешить состыковку с другим звездолетом, она сидела на коленях у кровати Богдана. То ли дремала, то ли просто ждала, чуть позже она даже не сможет вспомнить те часы.
Нахмурившись, Ирида поднялась, разминая затекшие ночи. Неужели они приземлились на Латунию? Она даже не почувствовала.
Подойдя к экрану, поняла, что их звездолет завис над планетой - загадочное охранное поле Латунии не пропустило их. Грустная улыбка появилась на лице Ириды. Латуния... Ну, что ж, здравствуй.
Повторный сигнал заставил её поспешить в рубку. Что там говорил Загар? Чтобы она не открывала шлюз, пока не произойдет состыковка? Полистав голограммы бортового компьютера, увидела, что к её звездолету присоединилась большая капсула.
Всё, латунцы здесь.
Страха Ирида не испытывала, видимо, уже перебоялась. Лимит закончился.
Она закрыла глаза.
Всё закончилось.
Она ожидала увидеть Загара, но к ней навстречу вышли незнакомые мужчины. Большие и серьезные.
- Где Богдан? - сходу спросил один из них.
- Там, - она указала в сторону спального отсека.
Кивнув, он скрылся за поворотом.
К Ириде подошёл второй, с длинными темными волосами, заплетенными в косу.
- Вот, возьми. Надень.
Он ей протянул комбинезон с шарфом, выполненные из материала, смахивающего на тончайший шифон.
Ирида насторожилась, не спеша принимать нежданный дар.
- Зачем?
Мужчина нахмурился.
- Ты ничего не знаешь?
- А что я должна знать?
Ириде все больше не нравилось происходящее. Зачем ей принесли одежду одалиски?
- Ты не моя женщина, и посвящать тебя в тонкости существования… женщины на Латунии - я не собираюсь, - жестко бросил незнакомец. - Не наденешь сама - помогу. Я не хочу, чтобы ты откинулась через пару тройку дней, а Славинский с Загаром вкупе нам за это головы поотрывали. Так что, давай, девочка, переодевайся. И платком заматывайся аккуратнее, оставь только глаза.
Ирида, ничего не понимая, взяла одежду. Смысл спорить? И с кем? С латунцем? Да они аромок за людей не считали, с него станет раздеть её прямо здесь, в коридоре.
Ругаясь, Ирида поспешила в спальный отсек и с удивлением отметила, что Богдана уже забрали. Невидимая тонкая иголка кольнула сердце, Ирида предпочла бы отправиться вместе с ним. Выбора ей не оставили.
Быстро сняв с себя спортивные штаны и майку, Ирида принялась натягивать всученный ей комбинезон. На вид ткань была абсолютно прозрачной. Её хотят заставить разгуливать по Латунии полуголой? Естественно, выходить к мужчинам, демонстрируя своё тело, Ирида не собиралась. Что-нибудь накинет сверху для приличия.
Ничего накидывать не пришлось. Как только Ирида застегнула замысловатые застежки на груди, ткань комбеза пришла в движение, заставив девушку вскрикнуть от неожиданности. Ткань облепила тело Ириды, едва не срастаясь с кожей, при этом она приобретала более тяжелую текстуру, так что за прозрачность одеяния можно было не волноваться. Комбинезон идеально сел на тело Ириды. С платком девушка была аккуратнее, как и советовал латунец. Повязала на голову и осторожно обмотала лицо, оставив лишь глаза. С ним фокус повторился. Самое интересное, что затруднения в дыхании Ирида не почувствовала.
Дальше был переход на корабль латунцев.
Девушка держалась особняком от мужчин, решив, что все вопросы с претензиями выскажет Загару. Если, конечно, тот снова не начнет на неё давить своей авторитарностью и непоколебимой верой в то, что мужчина имеет право на пренебрежительное отношение к женщинам.
Латуния на Ириду произвела неизгладимое впечатление. Такое буйство красок и зелени ей не приходилось встречать ни разу. Казалось, вся планета представляла собой один прекрасный ботанический сад.
Как только Ирида спустилась с трапа, замерла, всматриваясь в огромные синие деревья, уходящие кронами в небо. Изумрудная трава стелилась одним шелковым ковром. Цветы, поражающие разнообразием красочных оттенков, были повсюду.
Смотря на открывшуюся красоту, на ум приходило лишь одно слово - рай.
Но полюбоваться красотами Латунии ей не дали.
- Пошли. Быстрее, - окрик того же латунца с косой неприятно резанул по ушам.
Ирида растерянно оглянулась на него, не понимая причину его злости. Она вела себя осторожно, скромно, не хамила, не навязываясь к ним с разговорами и расспросами, она даже не пыталась узнать, куда они дели Богдана, разумно предположив, что скоро всё разъяснится. Откуда тогда эта злость?
Видя её колебания, мужчина выругался и бесцеремонно схватил её за локоть.
- Мля, девочка, тебе жить надоело?
Ответить ей не дали, так же бесцеремонно потащив к местным летным автомобилям.
Ирида готова была взорваться. Ей отчаянно хотелось выпустить злость, высказать этому грубияну всё, что она думает. Пришлось подавить порыв. Не стоит забывать, что она находится на неизвестной ей планете, где она никого не знает, и где никто не защитит её. Да, Богдан говорил, что Стас отправится сюда в командировку, и она приложит усилия, чтобы найти его. Но как скоро это случится?
И снова Ирида была поражена, как же красива Латуния. Девушка привыкла к Арому, к его монолитным зданиям из стекла и стали, к серым дорогам, к редким лесополосам. Здесь же всё цвело, всё укутывалось в зелень различных оттенков. Дома были невысокими, в основном двухэтажными коттеджами с разбитыми перед окнами садами. Красиво. Очень.
- В случае необходимости с тобой свяжется Загар, - голос грубияна-латунца врезался в её мысли.
Ирида прикусила губу.
- А Богдан... Где он?
- Думал, не спросишь, - губы мужчины скривила усмешка. - Ты же Ирида. Его женщина. Не разочаровывай нас, девочка.
- Как понимать ваши слова? - они ей категорически не понравились. Складывалось впечатление, что в окружении Славинского здесь, на Латунии, все знали о ней. И о том, что они с ним будут вместе.
- Богдан придет домой или сегодня ночью, или завтра. Ему необходимо время на восстановление.
По отстраненному выражению на лице латунца Ирида догадалась, что более четкого ответа не получит. Проклятье, да что же за люди такие! Неужели сложно просто объяснить?
Пришлось подстраиваться.
- Домой?
- Да. Я отвезу тебя к нему домой. И это… - тут в глазах латунца промелькнуло выражение, схожее с симпатией. - Никому не открывай дверь. Никому.
***
Дом Богдана оказался большим одноэтажным коттеджем с панорамными окнами и широкой дверью с тонированными стеклами. К деревянной лестнице вела подъездная дорога из брусчатки.
Латунец приземлился рядом с крыльцом и глухо сказал:
- Сиди в сигле, пока я не открою дверь. Потом бегом в дом. И не выходи из него без Богдана. Надеюсь, ты умная девочка, и не наделаешь глупостей.
Очень захотелось его послать. Подальше и надолго.
Ирида сжала губы и промолчала.
Сигл – значит, так назывались у латунцев транспортные средства. Ирида отметила для себя, что надо запомнить, пригодится.
Что ей очень не нравилось, так то, что латунец запретил ей выходить из дома. Сделал он это однозначно не из прихоти. И отчего-то не велел никому открывать дверь. Что за блажь такая? Кто может постучаться к ней, пока не будет Богдана?
Стало жутко.
Напрягало полное отсутствие информации о планете. Кто здесь обитает помимо людей? Отчего прорастают вокруг настоящие джунгли и не таятся ли в них смертельные хищники? Мало ли какие звери обитают на Латунии. Ирида частенько посещала криозоопарк, и от представителей некоторых видов животных, привезенных с других планет, ее бросало в дрожь.
Ирида поступила так, как ей настойчиво рекомендовал латунец. Как только он распахнул дверь, она быстро вышла из сигла и едва ли не бегом достигла дома, после чего за ней с шумом закрыли дверь.
Вот как, значит...
Ничего не понимая, но полная решимости разобраться, Ирида развязала платок и кинула его на кожаный диван, стоящий в гостиной. Дом Богдана на первый взгляд ей понравился. Гостиная была выполненная в темных серо-коричневых тонах и не смотрелась мрачно. Красивые резные двери, ведущие в другие комнаты, тоже нашли отклик в душе Ириды. Быстро определив, где находится кухня, Ирида прошла в неё. И снова царство современной техники и мужского лаконизма - встроенный в стену гарнитур со шкафами, панель которых имела глянцевую поверхность. На одной из них было что-то написано на незнакомом Ириде языке. Интересно. Обеденная зона представляла собой большой черный стол и шесть стульев. На столе стояла высокая ваза с цветами. Кто-то приходил в дом и ухаживал за цветами или они были искусственными, но так мастерски сотворены, что невозможно было отличить их от оригинала? Ирида не удержалась и понюхала их. Приятный запах.
Отчего-то вспомнились подаренные гладии. Жаль, что она их больше не увидит.
Каково же было удивление Ириды, когда в спальне, выполненной в бело-сиреневатых тонах, она обнаружила и свой букет из гладий, и свою одежду. То есть кто-то их забрал с лайнера Богдана. Довольная, что хотя бы у неё будет её одежда, Ирида опустилась на кровать, подтянула ноги к груди и уснула.
Проснулась Ирида резко, даже не понимая до конца, что произошло. Её точно выдернули из сна. Нахмурившись, она попыталась понять, что произошло и тут... Дверь! Она хлопнула. И именно этот хлопок заставил её проснуться.
Вскочив с кровати, Ирида выбежала в коридор. И обомлела, когда увидела Богдана, стоящего посреди гостиной с встревоженным лицом. Его взгляд блуждал по комнате, ноздри трепетали, словно он пытался распознать чей-то запах.
Её?
- Богдан! - то ли простонала, то ли выкрикнула Ирида и снова сорвалась с места, не в силах сдержать порывистости.
Как же она была рада его видеть! Здорового! Самостоятельно стоящего на ногах! С разумными глазами. Её сердце сделало отчаянный кульбит, задохнувшись от нахлынувших чувств, грозящих потопить её в своей стихийности.
Богдан замер, увидев Ириду, бежавшую к нему. Его глаза потемнели, губы плотно сжались, из груди с придыханием вырвался воздух.
Ирида не добежала до Богдана меньше метра. Остановилась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы облегчения.
- Что же ты остановилась, звезда? - глухо спросил Богдан, не отрывая от неё взгляда. Выглядел он хорошо - цвет лица посвежел, пропали кровавые трещины на губах, синюшные вены на лбу.
Перед ней стоял прежний Богдан Славинский.
Ирида не знала, что сказать. Она больше не отвечала за себя...
И всё же она сделала ещё несколько порывистых шагов к эшелонцу, и когда его крепкие руки с силой, не щадя её хрупких косточек, сжали её тело, она задохнулась не от боли, а от радости. Прикрыв глаза, отчаянно сдерживая слезы, она уткнулась лицом ему в грудь, и с удовлетворением отметила, что его сердце бьется значительно чаще положенного. Значит, спокойствие Богдана напускное… Значит, и он испытывает эмоции, что разрывают его изнутри...
- Звезда, - как-то отчаянно, надрывно простонал Богдан и оторвал её от себя.
Лишь для того, чтобы в следующую секунду впиться в её губы жадным, не терпящим отказа поцелуем.
Ирида и не собиралась сопротивляться.
Не собиралась отталкивать.
Наоборот.
Её руки потянулись к футболке Богдана, которая была лишней. Определенно лишней. Вот совсем.
Ириде жизненно необходимо было дотронуться до кожи Богдана, почувствовать её теплоту, ощутить стальные мышцы под своей ладонью. Пока его губы то ли ласкали, то ли трепетно терзали её, стремясь испить их сладость до дна, Ирида жаждала получить Богдана. Всего.
Она даже не удивилась, когда почувствовала, как грудь изнутри сдавило, как кровь быстрее побежала по венам, как внизу живота появилась жаркая тяжесть, а между ног стало влажно. В Ириду точно вплеснули добрую долю афродизиака. Она сама - сама! - вжималась в тело Богдана, стремясь как можно плотнее прижаться к нему, слиться с ним. Её больше не смущали ни его комплекция, ни его сила. Её безумно, до одури нравилось чувствовать его всего. Ирида не закрывала глаз, поэтому заметила, как легкое удивление промелькнуло на лице Богдана. Промелькнуло, чтобы тотчас смениться голодной страсть. Поцелуй изменился, стал более глубоким, требовательным, жадным.
От комбинезона Богдан её избавил за считанные секунды. Нажал на что-то, потянул - и всё, ткань, снова приняв газообразный вид, упала к ногам. Бюстгальтер был бесцеремонно стянут и потерян где-то в области талии.
- Уверена?.. Ты уверенна?..
О чем он её спрашивал...
Для чего...
Она была уверена. Она хотела.
Его.
Подхватив обнаженную девушку, Богдан переместился на диван, осторожно положил её на спину. Он смотрел на неё неотрывно, впитывая в себя её восторженное, предвкушающее лицо, светящееся от радости. Он никогда не видел Ириду такой... Раскрытой. Счастливой. Доступной. Возвращаясь домой, он надеялся, что она хотя бы немного обрадуется. Пробираясь через туман наваждения, горя от лихорадки, терзаемый внутренними демонами, Богдан периодически понимал, что всё это время Ирида находилась рядом, не бросила его, не попыталась избавиться. Её поведение вселяло надежду, что между ними не все потеряно, и что его скотское поведение при получении метки можно будет каким-то образом загладить. Но он абсолютно, совершенно не был готов к тому, что его ожидало.
Он утонул в её нежности. В её пробудившейся чувственности. Он наслаждался её ласками - где открытыми, где смущенными.
Мужчина и женщина тянулись друг к другу. Изучали. Доверяли.
Они то задыхались от страсти, то делали небольшую передышку. То кидались в объятия друг друга, то отстранялись, чтобы полюбоваться.
Когда Ирида мягко соскользнула с дивана, встала на колени и потянулась к Богдану, у того перед глазами взорвался его личный маленький фейерверк.
- Ирида, это не обязательно...
- Я хочу.
Вот так просто. Она сама. И это главное.
Её рот подарил ему одновременно рай и окунул в чертоги Бездны. Её язычок подчинял и дарил. Брал и сторицей возвращал.
Долго Богдан не выдержал. Подхватил слегка протестующую Ириду и насадил на себя сверху, погрузившись в её обжигающую мягкость.
Мужчина замер. Женщина предвкушающе захныкала. Ей было мало...
Движение. Всхлип.
Движение. Стон.
Движение. Крик.
***
Богдан укутал её в халат и негромко спросил:
- Пить хочешь?
- Да. Сок.
- Могу кофе сварить.
Славинский, варящий кофе - немыслимо.
- Сока будет достаточно.
Её голос охрип, Ирида никак не могла прийти в себя, внутри до сих пор всё дрожало от пережитого оргазма.
Богдан успел переодеться, пока ходил ей за халатом. Сейчас на его бедрах неприлично низко красовались короткие белые шорты, идеально подчеркивая загар и привлекая внимание к густой поросли, берущей начало у живота и темной дорожкой убегающей вниз. Теперь Ирида знала, что эта поросль, кажущаяся на первый взгляд жесткой, на самом деле мягкая, и до неё приятно дотрагиваться, перебирать пальчиками, дразня и обещая более открытые ласки. Стоило вспомнить, как она касалась его ТАМ, и кровь приливала к щекам.
Небеса... Это было с ней.
Ирида не ругала себя, не каялась. Она сделала всё правильно. Как подсказывало ей сердце.
Зачем строить из себя недотрогу, загонять внутрь желания, делать их обоих несчастными, злыми, раздраженными, если можно сделать попытку забыть старые обиды и взглянуть на их жизнь под другим углом?
Пережитого ужаса в Батласе Ириде хватило с лихвой. Страх, что Богдан не вернется с боя, до сих пор неприятно плескался в груди, заставляя девушку сжиматься. И хорошенько задуматься.
Богдан всучил ей высокий стакан с соком.
- Держи.
- Холодный, - она сделала глоток и улыбнулась.
- Холодный? - в темно-синей глубине отразилось легкое волнение. - Давай подогрею.
- Нет, всё хорошо, буду пить мелкими глотками.
Богдан постоял над ней некоторое время точно раздумывая забрать ли у девушки стакан силой, и вернуть с уже с теплым соком, или оставить всё, как есть. Остановился на втором варианте.
Мужчина опустился на диван через небольшое расстояние от Ириды. Ему снова хотелось схватить её, прижать к себе, не отпускать. Продлить то чудо, что случилось с ними ранее. Но он был достаточно опытен, чтобы понимать, что даже самые чудесные мгновения имеют свойство заканчиваться. Главное суметь их повторить, и тогда всё будет замечательно.
Ирида пила сок неторопливыми глотками, как и говорила. Закутавшись в его халат, подтянув к груди ноги, она казалась моложе своих лет. С распущенными волосами, с блестящими от утихомиривающейся страсти глазами она выглядела изумительно красивой.
- Тебя никто не обижал? - он не мог не задать этот вопрос.
Ирида замерла, облизнула губы, смахнув кончиком языка капельку сока, после чего поставила полупустой стакан на небольшой стеклянный столик, стоящий справа от дивана.
Пришло время поговорить. Основательно.
- Нет. Ни Шард, ни латунцы, присланные Загаром.
Она осторожно взглянула на Богдана, ловя его реакцию на свои слова. Она не просто так упомянула имена знакомых.
- Так и должно было быть. Шард дал клятву, что при необходимости отправит тебя на Латунию.
- Он сдержал слово, потому что ты был невменяем. Богдан, что с тобой было?
Славинский не спешил отвечать. Колебался. И это колебание неприятно задело Ириду.
Девушка вспылила:
- Богдан, или мы с тобой разговариваем начистоту, откровенно отвечая на вопросы друг друга... Или... Или наши отношения снова скатываются в никуда. Я устала от недомолвок. От загадок. Ты на Йетлэ просил быть с тобой. Я была. Неужели я не заслуживаю откровенности в ответ?