Глава 29

Рэд загадал рассказать мечты, потом очередь снова перешла к Селене.

— Самый сильный детский страх, — предложила девушка, теснее прижимаясь к Рэду. — Я гусениц ужасно боялась.

— А я — не сдать какой-нибудь зачет… Отец обязательно лишал после этого прогулок и доступа к межпланетке. К счастью, такое случалось редко.

Ник побледнел, и от Селены это не укрылось. Она уже пожалела, что затронула серьезную тему, но слово не воробей.

— Никто не ест? — приступил к рассказу парень, излишне бравируя. — Отлично! Потому что мой детский страх рядом с вашими даже на одной планете не приземлялся. Я панически боялся наступить в воде на покойника. Провалиться в него… так сказать.

Селену передернуло, и кожа от ужаса покрылась мурашками. С ее отличным воображением девушка себе живо представила эту картину. Подняла на Рэда глаза и, увидев, с каким пониманием и сочувствием капитан смотрит на брата, поняла — он знает.

— Но ты же умеешь плавать! — удивилась Рейвен.

— Да, потому что уже умел к тому моменту, как всё случилось. Мне было девять. В классе со мной учился пацан, не помню уже, что мы с ним не поделили, но конфронтация была лютая. Родителей к директору вызывали и его, и моих. Недалеко от дома у нас есть озеро, мы туда регулярно ездили купаться в жару. У нас с Джерри даже было там свое место, с пологим заходом. Ну и вот в один такой день брат не смог, и я полетел просто с охраной. Стал заходить в воду… В общем, я потом узнал, что придурок где-то взял труп огромной собаки и прижал его под водой камнями на нашей «тропинке». Не сам, в этом-то кишка тонка, приплатил, конечно. После этого случая я сперва даже в бассейн забираться не мог, хотя там вода прозрачная. А уж для того, чтобы в открытый водоем заходить, мне целый год пришлось психотерапевта посещать.

— Какой мрак… — подытожила Селена, поняв, что Ник закончил. — Вообще с трудом ассоциирую тебя и страшные истории.

Парень с преувеличенным смешком подмигнул.

— Обращайся! Я тебе еще что-нибудь из черных омутов своей памяти достану!

— Ну а ты? — обратилась девушка к капитану, после рассказа Ника уже всерьез опасаясь услышать что-то настолько же чудовищное.

— А у меня всё банально. Я боялся темноты. Один из самых распространенных детских страхов, кстати.

— С ночником спал?

— Нет, отец считал, что в таком возрасте дети должны обходиться без него, чтобы высыпаться. Но… с ночником спал Ник! Для малышей это же нормально. Да и удобно, если подгузники переодевать. Поэтому я жульничал. Говорил, что Ник один боится, и шел его спасать. И там дрых до утра.

— Вот так узнаешь спустя двадцать лет, что тобою манипулировали еще в колыбели! — наигранно тяжело вздохнул Ник.

— Давайте каждый назовет три свои увлечения! — предложила Рейвен позитивную тему. — Я люблю рисовать и растения, ну, вы и так об этом знаете. А еще смотреть плэнетрейсинг.

Упавшую челюсть Ника надо было видеть!

— В смысле смотреть, тебя же из дома не выпускали?! Или ты про те две гонки, что мы посетили на Сохо? Так это вообще фуфло! Вот как-нибудь съездим на Аэрофайтинг! Вот там эмоций можно выше крыши хапнуть!

— Я и говорю про Аэрофайтинг! Но, конечно, вживую меня бы никто туда не отпустил. Но отец большой поклонник Главных подпольных гонок. Он там такие ставки делает, ну и разрешал мне смотреть с ним и болеть.

От Селены не укрылось, как братья несколько напряженно переглянулись. Рейвен же ничего вокруг не замечала и, попав на интересную ей тему, увлеченно расписывала, как отцу приходили тайными сообщениями ссылки для входа в трансляцию, и как техники выводили изображение на экран огромного домашнего кинотеатра, и как мать притворялась, что ей интересно, а сама разве что не спала в кресле…

— Только последнюю пару лет стало скучно, — вздохнула девушка. — До этого отец всегда ставил на Лео Кальцоне. Папа любит выигрывать деньги, а Лео если и не приходил первым, то всё равно всегда попадал на пьедестал. А сейчас отец меняет фаворитов как перчатки и часто проигрывает. И бесится от этого.

На лицо Ника наползла какая-то мрачная тень. «Даже губы поджал», — отметила про себя Селена. С чего бы? Ну нравятся Рейвен гонки, в чем проблема? Бог мой! Да Ник, похоже, ревнует! Вон с какими искрящимися глазами его жена про этого аэрогонщика рассказывала. Сама же Селена плэнетрейсингом не интересовалась. У них на Онадэрре куда популярнее были вполне легальные командные виды спорта, за которые люди собирались болеть в барах.

— Ник, твоя очередь! — выдернула Рейвен мужа из странного оцепенения, которого она, впрочем, даже не заметила.

— Да я… — растерялся Ник. — Так-то за любой кипеж. Ночные клубы люблю, кодить, хакнуть что-нибудь прилично защищенное…

— Пилотировать, читать, готовить, — коротко отрапортовал Рэд и оглянулся на Селену, будто передавая ей эстафетную палочку.

— Эм… читать, общаться с людьми, танцевать — наверное, остановлюсь на этом.

— А давайте вообще на этом сегодня остановимся, — проговорил Рэд, взглянув на часы. — Надо всё-таки перед Седой выспаться.

Все закивали и начали подниматься с дивана.

…Селена сидела на кровати, поджав ноги, уже переодетая в пижаму. Рэд пока отправился в душ, а она стремительно серфилась по межпланетке в попытке подкормить информацией какое-то странное предчувствие. В чем оно заключалось, Селена толком не могла описать, но оно точно возникло, когда Рейвен принялась рассказывать про плэнетрейсинг. Ага, вот заметки с Аэрофайтинга. Крупнейшая нелегальная гонка. Правило одно — выиграть. Множество статей, куда пропал Лео Кальцоне. Чаще всего муссировался слух, что его заказал кто-то из конкурентов. Оказалось, в тот год, когда Лео перестал выступать, прямо на гонках разбился насмерть еще один из частых чемпионов — Диего Лумб. Так что журналисты были уверены, кто-то из второго эшелона «зачищает» дорогу к славе.

Селена с интересом стала разглядывать старые галоснимки. Вот какие-то парни на пьедесталах: в руках кубки и конверты с премиальными. О да! Организаторы подпольных гонок на призы не скупились. Но больше по снимку ничего не поймешь — все в шлемах, никому не хочется потом иметь дело с полицией. Этот Лео почти всегда на первом месте, на втором — Лумб. Иногда меняются. Только раз из того, что Селена нашла, Лумб сполз на третье, а между ним и Лео на пьедестале стоял кто-то еще… А вот фото, где Лео машет болельщикам рукой. Смутные предчувствия наконец обрели форму.

В этот момент в каюту вернулся Рэд, и Селена поспешно убрала комм, делая вид, что ничего не происходит. Но капитан посмотрел на нее внимательным, чуть прищуренным взглядом.

— Ты что это такая загадочная?

— Скажи Рэд, а у тебя есть от меня тайны?

— Нет, — растерялся капитан. — Можешь задать любой вопрос, я тебе честно отвечу.

— Во сколько лет ты потерял девственность?

Рэд поперхнулся так, что аж закашлялся.

— На выпускном в школе. Зачем тебе это?

— А если я еще спрошу, ответишь?

— Сел, я понимаю, что ты собираешься спросить, — капитан подошел вплотную к кровати. — И, если тебе прямо принципиально, я и это скажу. Но зачем? Зачем растравлять себе душу прошлым, в котором мы даже знакомы не были? Сейчас в моей жизни есть только ты. Я только с тобой хочу быть.

Неожиданно Селена расплылась в игривой улыбке.

— А я вот, в отличие от тебя, прямо не знаю, кого предпочесть! То ли Джарэда Леграсса, то ли Лео Кальцоне…

Рэд облегченно расхохотался.

— Всё-таки нарыла… Ну и что же меня выдало?

— Кроме ваших с Ником переглядок за столом? Часы, которые видны на твоей руке на одном из снимков. Они, конечно, не штучные, но редкие. Вряд ли могло быть столько совпадений.

Рэд понимающе кивнул и, запустив руки в распущенные волосы девушки, прошептал, заглядывая в ее изумрудные глазища:

— Ну тогда давай проверим, кто из нас лучше.

Дальше Селена только почувствовала, как капитан притянул ее к своим губам: его мягкость и напористость, нежность и страстность, внешнее хладнокровие и внутренний необузданный пожар. Селена раз за разом терялась в этих ощущениях, забывая про всё на свете. Ей была дорога каждая черта характера, каждая грань любимого мужчины, и каждую из них она безоговорочно принимала.

…В капитанской каюте было включено дежурное освещение. Рэд выкрутил его на максимум, чтобы темнота была приятной, а не кромешной. Сам парень уже крепко спал, а вот Селене никак не удавалось остановить поток шальных мыслей. То, что ее жених и известный аэрогонщик оказались одним и тем же человеком, девушку не удивило. На самом деле она неоднократно видела, как он пилотирует и яхту, и аэрокар, но просто не придавала значения этой виртуозности. У Рэда было много талантов, одним больше, одним меньше — для Селены не играло роли. Куда сильнее ее смущало другое — из всей четверки только капитан воспользовался запасной «жизнью». Не захотел рассказывать о «стыдном» поступке. Что это было? Девушка ни на секунду не сомневалась, что Рэд не мог совершить ничего действительно отвратительного. И всё же она хотела знать. И суть была не в том, что именно он сделал, на чувства Селены к капитану это никак повлиять не могло. Суть была в тайне. Что он не сказал. А они же вроде договорились — никаких секретов? Поняв, что, если сейчас же всё не выяснит, ее просто разорвет от противоречивых чувств, Селена аккуратно погладила капитана по плечу.

— Рэд! Рэд, ты спишь?

Парень пробормотал что-то бессвязное и перевернулся на другой бок. Мучаясь от угрызений совести и собственного эгоизма, девушка всё-таки потрясла капитана за плечо вторично.

— Рэ-эд, прости меня, а? Но я реально не могу заснуть, для меня это важно…

— Что «это»? — пробурчал парень, с трудом выбираясь из власти сна.

— Ты же сказал, что готов ответить на любой мой вопрос?

— Да. Но я вроде не говорил, что для этого меня стоит разбудить посреди ночи…

— Ну прости, — виновато прошептала Селена и, сопя, замолчала.

— Спрашивай уже, чудо мое неуемное, — мученически, не открывая глаз, проговорил Рэд

— Ты можешь мне рассказать о том случае, о котором смолчал при всех?

Рэд поворочался на кровати, как будто пытался занять более удобное положение.

— Тебя какой интересует? За который я себя виню или тот, что вспоминать стыдно?

— А… оба! — выпалила девушка, пока капитан не передумал рассказывать.

— Стыдно до сих пор за свою реакцию, когда увидел те мерзкие фото с тобой и Ником. Это были мгновенья, но меня так тряхануло, врагу не пожелаешь. На пару секунд я поверил, что ваша связь возможна. До сих пор тошно, как вспоминаю.

— Что тут стыдного-то? — не поняла Селена. — Это же просто от неожиданности.

Рэд промолчал с минуту, потом продолжил:

— Ну а относительно вины — это долгая история. У меня был лучший друг. Аэрогонщик. Псевдоним — Диего Лумб. В тот раз он не хотел участвовать. Но я долго торчал в космосе, и мне надо было сбросить напряжение. Я его уговорил составить компанию. И в той гонке он разбился. Насмерть, что бывает при современных технологиях крайне редко.

— Рэд, но ты же в этом не виноват…

— Виноват! — жестко перебил капитан, открывая глаза и садясь на край кровати к Селене спиной. — Мало того что я его подначил. Я его, можно сказать, соблазнил тем, что дал свою машину. Мы поменялись аэрокарами на тот заезд. Дальнейшие слухи, что нас заказали, имели основание. В моей машине что-то сдетонировало. При другом раскладе она абсолютно никак не могла потерять управление на том участке. Диего погиб, а должен был я.

— Никто не должен был! Ты не отвечаешь за тех, кто это подстроил!

— Мне надо было раньше понять, что пора соскакивать с этой иглы!

— Ты не можешь просчитать всё на свете!

— Это должен был предвидеть! После той гонки я завязал. Диего фактически спас мне жизнь. И я должен был распорядиться ей как-то по-умному.

Селена подползла к капитану и обняла его со спины.

— Прости, что разбудила тебя! Больше ни о каких тайнах не буду спрашивать! Обещаю!

— Не обещай то, что не сможешь выполнить, — хмыкнул Рэд и, слегка развернувшись, легонько щелкнул невесту по носу. — Но в следующий раз дождись всё-таки утра…

* * *

Дни Вестеле превратились в единую серую рутину. Часть ее сознания была поглощена мыслью, каким образом заполучить у Мараика заветные волосы? Можно было бы попробовать подкупить камердинера, чтобы тот снял несколько в ванной или с расчески. Местные барышни забавлялись приворотами, так что подобная просьба не удивила бы прислугу. Но с недавних пор камердинером у Мараика был его человек. Да к тому же такой мордоворот, что Вестеле ни рискнула бы к нему приближаться и на пушечный выстрел! Попробовать перехватить вещи у прачек? Ну так не факт, что те волосы вообще его будут…

Вторая же половина разума Вестеле только и просчитывала, как сделать так, чтобы в принципе с князем больше не встречаться. Последний разговор вышел крайне неприятным, даже если не брать во внимание, что князь распустил руки. Хотя почему же не брать? Мозг Вестеле как раз и думал почти без остановки, как, живя во дворце, снова не быть зацапанной в эти мерзкие объятья. Девушку передернуло от отвращения, и где-то под ложечкой засосало ранее незнакомое чувство уязвимости. После сцены в беседке княжна чувствовала себя как измазанная сажей, и было постоянное желание отмыться. Ну и как при таком раскладе получить волоски, чтобы уже окончательно убедить всех, что этот стремительно взлетевший в высшие круги Валинора эльф отнюдь не ее кузен?

От Анариона известий по-прежнему не было. Но, может, оно и к лучшему. Планета маленькая, и все плохие новости стекаются в столицу очень быстро. Княжна перемещалась по замку, словно тень, — она старалась быть на людях, чтобы избежать недвусмысленного внимания со стороны Эванеску, и в то же время всегда была в полном одиночестве, практически не общаясь с ними и оставаясь погруженной в свои мысли.

Вот и этим утром, убедившись с анфилады, что Мараик занят тренировкой, Вестеле поспешила в конюшню. Ее Мускат, красавчик бело-рыжей масти, уже заждался гостинцев. В Серебряном Ручье княжна ежедневно совершала конные прогулки. Здесь же, опасаясь преследований князя, она старалась не покидать дворца. Во всяком случае, пока не вернется принц.

Конь, счастливо причмокивая, уже доедал второе яблоко, когда за спиной девушки раздался голос, полный сарказма.

— Что же вы так, сестрица?! Хотели родниться, а теперь меня избегаете?

Дыхание на миг перехватило, и сердце замерло, чтобы снова забиться в удвоенном темпе. Страх роем мелких иголочек пробежал по телу Вестеле, но она постаралась казаться невозмутимой.

— Ну что вы, князь, просто много всего навалилось, — безупречно улыбнулась девушка и постаралась прошмыгнуть мимо мощной мужской фигуры к выходу.

Вестеле уже почти удалось переступить порог, когда Эванеску с силой схватил ее за предплечье, причиняя боль, и, дернув в сторону, припечатал к дощатой стенке стойла. На мгновенье потемнело в глазах, но пойманная в ловушку княжна не собиралась сдаваться. Однако оттолкнуть Мараика оказалось так же сложно, как подвинуть скалу. Князь нависал над ней с наглой усмешкой, осознавая свое превосходство и наслаждаясь уязвимостью девушки. Его рука железной хваткой удерживала Вестеле за плечо. В следующую же секунду Эванеску впился в губы княжны жалящим поцелуем. Это было противное, чужеродное ощущение, совсем не то, которое Вестеле хранила в памяти все годы разлуки со своим женихом. Девушка постаралась сжать зубы, но даже здесь князь был сильнее.

К жуткому ощущению беспомощности добавился неконтролируемый ужас, когда княжна осознала, что свободной рукой Мараику удалось задрать ее юбку, вторгаясь коленом между ног и не давая дернуться. Ладонь князя уже нагло скользила по оголенному бедру девушки выше чулка, как вдруг Вестеле в порыве неконтролируемого отчаяния схватила мучителя за волосы и резко дернула его голову назад, чтобы отстранить от своего лица. Не столько из-за рывка, сколько от удивления Эванеску отстранился.

— А ты горячая штучка, да? — развязно хмыкнул он, отвратительно улыбаясь. — Но в общем права — конюшня не место для первого раза.

После этих слов князь отпустил свою добычу так же внезапно, как поймал, и стремительно вышел. Сердце Вестеле отчаянно билось, а перед глазами стояла пелена. Парализованная страхом, она едва дышала, понимая, что в этот раз спаслась. В коридоре всё еще слышались гулкие удаляющиеся шаги. И лишь когда они стихли, ноги девушки неожиданно ослабли, и она сползла на грязный холодный пол. От пережитого шока и унижения хотелось разрыдаться, но слезы будто застряли комом в горле. Давясь, девушка постаралась выплюнуть изо рта следы мерзкого поцелуя. Затем несколько раз рефлекторно с остервенением вытерла губы. Гадкое чувство оскверненности не проходило. Только в этот момент Вестеле заметила, что руку, которой она дернула за волосы князя, до сих пор держит сжатой в кулак. Не без труда она разжала кисть. На ладони лежало несколько выдернутых волосков. Княжна торопливо накрутила их на палец и, сняв этот крошечный «моток», поспешила спрятать в маленький кошель на поясе.

Скорее бы вернулся принц! Она тогда сразу поедет к ясновидящей и подтвердит для всех, что какой-то коварный демон принял личину ее жениха. Скорее бы! А то может стать поздно: князь Ясеневого Леса спас жизнь королю, и тот очень ему благоволит. Полдворца уже заискивают перед Эванеску, шепчась по кулуарам, якобы он будет следующим первым советником. Прошлого же давно было надо отправить на пенсию. Но Вестеле всерьез опасалась, что Мараик не остановится и на этом. А если кузен дорвется до неограниченной власти, то ее жизнь точно кончена. В этот момент девушка осознала, что если она не желает воплощения данного сценария, то надо срочно прекратить жалеть себя и отправить принцу голубя. Анариону необходимо при первой же возможности вернуться в Аэркарас. Иначе они оба, считай, мертвы.