Глава 43

Камердинер, увидев принца, с порога кинулся докладывать его величеству о визите, но Анарион, совершенно не сбавляя шаг, прошел напрямую в королевскую опочивальню и выставил рьяного слугу за дверь. Король сидел в пижаме на краю кровати и, сделав из большого и указательного пальцев «ножки», ходил ими вдоль кромки одеяла, что-то пришептывая. На вошедших монарх не обратил ровно никакого внимания. У принца всё внутри похолодело. Провалы в памяти и рассудке, конечно, за последние месяцы участились, но как-то раньше это не было столь заметно.

— Отец, нам надо поговорить! — громко позвал Анарион, приближаясь.

Король по-прежнему был занят и его не слушал. Принц положил руку на плечо отца и легонько потряс. Тот встрепенулся, поднял на сына отсутствующий блаженный взгляд, но через пару секунд в них проступили узнавание, привычная жесткость и… растерянность?

— Я, кажется, задремал. Что ты хотел, Анри?

— По вашему приказу арестовали одного из гостей. Я не знаю, в чем причина, но это будет крупнейший скандал. Межпланетный. Валинор не сможет оставаться в тени, как планировали. Надо замять ситуацию, пока информация не вышла из узкого круга.

— Кому надо? — ехидно поинтересовался король. — Лаутиэлям, например, надо другое. Каждый второй придворный заметил, как ты прожигаешь взглядом эту рыжую иномирянку. А мне вот безразлично, кто подарит роду наследника — эльфийка или человек. Он всё равно по праву старшей крови будет эльфом!

— О чем вы говорите отец?! — возмутился Анарион. — Леди Рейвен замужем!

— Вот именно! Поэтому ее вдовство — самый простой путь решения проблемы.

Принц ужаснулся. Ему и в голову не приходило, насколько у короля должен быть болен мозг, чтобы додуматься до такого!

— Вы что, планируете казнить гостя?! Представляете уровень последствий?

Король лишь беззаботно отмахнулся.

— А что, кто-то знает, что корабль сюда долетел? А даже если так — как сели, так и взлетели. Ничего не знаем.

— Вы готовы оборвать три невинные жизни, лишь бы я женился?!

Анариону раньше такой размах абсурда не представлялся и в страшном сне.

Король неопределенно пожал плечами с видом «почему нет, если для пользы». Поняв, что в лоб ничего не добьется, принц решил пойти обходным путем.

— Отец, представьте ее отношение к убийцам супруга! Она мне и так, и так никогда не сможет дать то, что дает своему мужу.

— И что же это? — с сарказмом уточнил его величество. Беседа, казалось, его забавляла.

— Любовь и преданность.

— Всего лишь! — засмеялся король, поднимаясь с постели. — Уверен, для рождения наследника такие нюансы роли не сыграют.

— Вы мне предлагаете ее насиловать, чтобы она закончила, как моя мать? — не сдержав ярости, выпалил Анарион.

Он понимал, что выходит за грань, но подавить гнев не смог. Его мозг уже начал просчитывать, сколько человек в армии примут его сторону в случае государственного переворота. Отдавать иномирян, прибывших по его приглашению, на растерзание отцовского безумства он не собирался.

— Я любил твою мать, гаденыш! Да как у тебя язык повернулся! — вскричал монарх.

— Почему она тогда предпочла умереть после родов? — ничуть не тише бросил в ответ принц.

Король осекся и стоял, сверля сына испепеляющим взглядом. «Лучший полководец тот, кто сумел любую войну не выиграть, а предотвратить», — всплыли в голове слова одного из наставников. Анарион как-то подсознательно почувствовал, что сейчас надо сказать. В горле пересохло, и язык не подчинялся. Он ни разу в жизни ничего ни у кого не просил. До этого момента.

— Прости, — выдавил из себя принц. — Прошу, отпусти иномирянина.

Фраза далась ему тяжело, но сейчас главнее была не гордость, а результат.

Король оглядел сына торжествующе.

— Ее счастье для тебя важнее своего, да? Думаешь, ты лучше, чем был я? Попросишь на коленях — отпущу.

Ярость накрыла Анариона сплошной пеленой, от того, чтобы ринуться к отцу и сомкнуть у него руки на шее, его отделял только голос учителя, год за годом вбивавший ему истины: «Никогда не поднимай клинок, не использовав все мирные варианты».

— Вы считаете, отец, допустимым так унижать наследника престола? — сквозь зубы проговорил принц.

— Я хочу, чтобы наследник просто помнил свое место!

Внутри Анариона шла неистовая борьба. На одной чаше стояло его достоинство, на другой — мир и спокойствие Валинора. И ее благополучие. Принц, сцепив зубы, дал телу команду подчиниться. Понадобилось огромное усилие воли, чтобы заставить ноги согнуться, но он это сделал.

Король подошел к столу и молча размашистым почерком написал приказ. Поставил оттиск печати и, подойдя к Анариону, вручил ему бумагу… с доброй улыбкой, пожалуй, даже полной уважения.

— Сильно же она тебя зацепила, — проговорил он, неуместно потрепав сына по волосам и направляясь обратно к кровати.

Анарион вышел в коридор на едва гнущихся ногах. Его мелко потряхивало. Как бы он ни противился этому — внутри его буквально переполняло чувство омерзения к самому себе. Как? Как он мог до такого опуститься?! «Встать на колени перед сюзереном не зазорно. Ты всё сделал правильно!» — твердил разум, однако тело ощущало иначе. Как будто голыми руками пришлось покопаться в падали. Гадливо. Тошнотворно. Но надо! Ничего, он переживет и это. Слишком много обстоятельств снаружи пытаются его сломать, чтобы еще изводить самого себя. Необходимо просто вырвать эти минуты из памяти с корнем и сосредоточиться на деле.

Тюрьма находилась здесь же, в подвале дворца. Заключенных обычно было мало, и держать для них отдельное помещение, казалось, нерациональным. Анарион быстрым шагом прошел в отдаленное крыло и спустился. Сунул старшему смены королевскую грамоту и сразу пошел к камерам. В подвале стоял дикий холод, и это ощущалось даже сквозь камзол. Пока охранник гремел замками от решетки, принц оценил состояние гостя. Николас сидел в одной рубашке, весь посиневший, и его изрядно трясло. За несколько часов в казематах можно было получить реальные проблемы со здоровьем. «Надо отправить к нему своего лекаря», — подумал принц, приглашая парня на выход.

— Господин Николас, от имени короля приношу вам глубокие извинения за случившееся недоразумение. Его величество готов вам выплатить компенсацию за неудобства.

— В-возь-му к-коньяком, п-прямо щ-щас, — попытался пошутить гость, слегка улыбаясь побелевшими губами.

…Парни молча поднялись в апартаменты Николаса.

— Где Р-рей-вен? — всё еще дрожа от холода, проговорил Ник.

— Я отвел ее переночевать к Вестеле, но обещал сообщить сразу, как вас найду.

Анарион по-хозяйски прошел к бару и достал какой-то местный напиток, с виду напоминающий виски. Щедро разлив янтарную жидкость по бокалам, пододвинул один к Нику. Парень уже успел стянуть с кровати плед и закутаться в него. Он взял бокал свободной рукой, секунду подумал, потом поставил назад и поменял на другой.

— Боитесь, что отравлю? — хмыкнул принц.

— Да уж от вас в-всего мож-жно ож-жидать…

Оба сделали по паре глотков. Это была какая-то пахнущая можжевельником настойка. Терпкая и очень крепкая. Тепло сразу заструилось по жилам. Язык стал слушаться лучше.

— Нам надо пог-говорить о Рейв-вен.

— Не о чем, — отрезал принц. — Я бы никогда не оскорбил замужнюю леди своими ухаживаниями.

Анарион задумчиво покачал напиток в бокале и добавил:

— Тем более видя, какие чувства она к вам испытывает, — и он, залпом допив настойку, поставил пустой бокал на стол и резко вышел.

У Ника внутри шевельнулось что-то типа совести. Может, зря он так не доверяет принцу, что решился подкинуть в бокал маячок? Крохотный, в половину кунжутного семечка, он теперь пару суток будет показывать Нику местонахождение принца.

* * *

— Рэд, а как ты смотришь на то, чтобы пожениться по валинорскому обычаю прямо сегодня? — уточнила, смущаясь Селена, пока они неторопливо, то и дело останавливаясь для поцелуев, шли от шлюза в каюту.

— Эм-м… — мечтательно подал голос Рэд, потершись щекой о голову девушки. — Кого для этого нужно убить?

— Никого, — засмеялась Селена. — Здесь есть такой занимательный обычай… Пара проводит ночь в пещере в Заповедном лесу. Считается, что туда заглядывают боги. И если они решают, что пара достойна, дают им свое благословение. Но надо пробыть там до рассвета, а потом живущий в лесной обители жрец наносит парную брачную татуировку на внутреннюю сторону предплечья. Такой союз считается священным. Он действителен и после смерти. Но… даже среди эльфов немногие на это решаются, — сконфуженно закончила девушка.

— Так в чем подвох? — тем же бархатным голосом уточнил Рэд, не выпуская невесту из объятий.

— Ну… туда можно зайти только в том, что на тебе есть, и с пустыми руками. И до утра выдерживают единицы. Говорят, боги насылают жуткие видения. Большинство эльфов выбегали в панике, и некоторые — задыхаясь. Лишь немногим счастливчикам везет.

— Ясно, — было сразу видно, как Рэд подобрался. — Значит, надеваем экспедиционные комбезы, в пещерах обычно холодно. А сверху что-нибудь простое, маскирующее, чтобы внимание не привлекать. И надо взять по бутылочке воды, их вполне можно припрятать в рукаве.

— Про комбез — да, но вода — это уже жульничество.

Рэд хмыкнул.

— Ты думаешь, богам есть дело до такой мелочи? — но, увидев укоризненный взгляд Селены, сразу согласился. — Раз ты настаиваешь — хорошо. Без воды.

Коляска без вопросов повезла иномирную парочку в Заповедный лес, но когда, уже подъезжая к священной роще, кучер услышал, что люди хотят говорить со жрецом об истинном браке, не выдержал и подал голос:

— Лорд, леди, не мое дело, конечно, но оно вам надо? Ведь куда проще и спокойнее просто грамоту подписать? Ну что это вам даст?

Рэд улыбнулся, беззаботно пожав плечами.

— Леди хочет, — и он щедро заплатил кучеру, пообещав еще столько же, если тот дождется до утра.

Жрец тоже был изрядно удивлен.

— Простите, но вы же не эльфы!

— Мы оба знаем синдарин, — на синдарине же парировал капитан, — так что уверен, боги смысл наших обращений поймут.

Священнослужителю ничего не оставалось, как провести пару к пещере и проинструктировать, что идти надо до самого конца и ждать вердикта богов в круглой зале.

По сравнению с катакомбами PA-99-N2b обиталище богов было широким, высоким и состояло всего из нескольких сообщенных между собой полостей. Последний зал был почти идеально круглым и… чуть освещенным. Создавалось ощущение, что где-то в его потолке есть трещины, которые пропускают дневной свет. При этом и Рэд, и Селена точно помнили, что, когда они вошли внутрь, над Валинором уже стояла темнота, и только лес освещался странными длинными растениями, напоминающими водоросли, и розовыми цветами на деревьях.

В зале стоял комфортный полумрак, и ребята выключили подсветку на комбинезонах. Рэд, осмотревшись еще раз, не нашел ничего лучше, чем просто сесть, опершись на стену. Селена, недолго думая, села у него между ног, облокотившись на капитана, как в кресле. Так, обнявшись, они просто просидели некоторое время молча.

— О чем думаешь? — спросил первым капитан.

— Не знаю. Просто жду. Что-то же должно происходить?

Рэд хмыкнул.

— Думаю, если мы им по вкусу, наоборот, ничего происходить не будет.

— Ты во всё это совсем не веришь? — шепотом, видимо, чтобы не подслушали боги, уточнила девушка.

— Главное, что в это веришь ты.

— А ты что думаешь? Скажи, я правда не обижусь.

— Я инженер, Сел, и мой мозг заточен под точные науки.

— И?

— Скорее всего, раз у людей были галлюцинации и удушье, то в пещеру каким-то образом попадает газ. Какой именно, судить не берусь, однако, поскольку вроде обходилось без жертв, скорее психотропный, чем отравляющий. Зато, раз кому-то везло, следовательно, он попадает в пещеру не постоянно. Отсюда и избранные. Извини, если испортил тебе сказку. Но ты сама настояла.

— Не испортил. Напротив, подтвердил. Боги могут выбирать и с помощью газа.

— Как скажешь…

— Наверное, стоило предупредить Ника с Рейвен, как-то нехорошо мы их бросили.

— Они взрослые люди, Сел. Уверен, найдут, чем без нас заняться.

— Спать что-то хочется, — сладко зевнула девушка.

— Ну так спи, я покараулю.

Селена поудобнее устроилась в кольце рук капитана и уже через несколько минут сладко сопела. Рэд подождал еще немного и втихаря достал из кармана портативный газоанализатор. Пока фон был совершенно спокойный. Ну а на случай появления всяких примесей у Рэда еще в запасе было два противогаза. С божьей помощью или нет, но он твердо решил, что Селена выйдет отсюда его женой.

…Когда Рэд проснулся, судя по часам, рассвет уже наступил. Мда-а. Давненько ему не случалось задремать на дежурстве. Но в пещере было так тихо и уютно, и любимая в объятьях. В общем, организм всё решил за него. Хорошо хоть никаких галлюцинаций не случилось. Потом капитан приподнял глаза и… ахнул. Весь потолок пещеры был покрыт прекрасными розовыми цветами. Они были высоко, и, поскольку светились, Рэд не мог понять, это скопление каких-то минералов или что-то другое. Он еще раз опасливо посмотрел на газоанализатор, но всё было в норме.

— Сел, милая, уже утро.

— А? — чуть потянулась девушка.

— Скажи, что ты видишь? — и капитан указал вверх.

— Светящиеся цветы? Началось?

— Уже рассвело. Так что, думаю, это наше благословение.

Девушка восхищенно выдохнула, поднимаясь, и чуть виновато произнесла:

— Значит, нам осталось получить брачные татуировки.

Рэд услышал что-то в ее голосе и предложил:

— Если ты не хочешь или боишься, не делай, — и он притянул девушку за талию к себе. — Ты теперь и так моя жена. Даже на том свете не отвертишься.

— Вот еще, — фыркнула Селена. — Я не для того всё это затевала, чтобы сдаться на последнем этапе!

Сказать, что жрец был шокирован, — ничего не сказать. Набивая брачную метку, он без устали расспрашивал, что и как было, охал и восторгался. Оказалось, что за время всей его службы в лесу, а это без малого семь лет, они стали всего лишь третьей парой, получившей такой дар богов.

Теперь, если Селена и Рэд, стоя друг перед другом, соединяли левые руки, рисунки на их предплечьях образовывали общий узор — чудесное дерево с цветами в окружении усиков айпираса. Они оба пока спрятали эти свидетельства их брака под длинные рукава, но, закатывая их, Селена подумала, что вот сейчас действительно счастлива. И да, счастье — это всегда лишь короткие мгновения. Но чем их больше, тем счастливее целая жизнь.