Глава 9. Расследование

Графиня Терри собралась уезжать с бала, пребывая в крайнем раздражении. Конечно же, в основном сердилась на младшую дочь. Сколько она втолковывала Лавинии, как себя надо вести на приеме такого ранга, и все насмарку. Этой глупышке было невдомек, насколько бурно и негативно воспримет общество, в общем-то, нормальный поступок, такой, как поднять кем-то оброненную вещь и вернуть хозяйке. Нет, малышка допустила непозволительный промах, кто бы спорил, потому что она додумалась повязать ту яркую тряпку на себя! Ужас! Дебютантка должна быть наряжена исключительно в белый цвет, а у Лави вышло засветиться с красным шарфом на талии. Да, на малое время, всего в течение одного танца. Но все равно получился скандал. И ведь не станешь же потом всем рассказывать, что все вышло совершенно случайно. Как же! Да кумушки, у кого имелись дочери на выданье, только что не ликовали. Кто только потом к графине ни подходил, чтобы ткнуть в оплошность ее девочки. И самое ужасное, что фаворитка императора определенно дала понять взглядом, что заметила и осудила вольность Лавинии. А зная ее характер, в общем, сплетни теперь должны были разойтись по всей столице и еще далеко за ее пределы.

-- Что же делать? – обратилась графиня от бессилия за поддержкой к супругу, сжимая крепко-крепко кружевной платочек, которым украдкой стерла набежавшую слезу. – Она и ее свита таких же змей теперь постараются испортить девочке репутацию. Чему вы улыбаетесь, граф?! Знаете, чем это происшествие может обернуться Лавинии? Не знаете! Да она же может остаться в старых девах!..

-- Лави?.. – похоже, граф Терри несказанно удивился такому умозаключению супруги. – Вы серьезно, дорогая?

-- Совершенно! Такое было в позапрошлом сезоне, когда…

-- Погодите, графиня. Может, с какой иной девушкой и произошло несчастье быть отвергнутой кавалерами, но при чем здесь наша дочь? Взгляните, она сейчас танцует, как ни в чем не бывало. И до этого не пропустила ни единого танца, и далее, уверен, стоять рядом с нами не будет.

-- Да, но!.. А вот на позапрошлом приеме…

-- Уверен, что та девчушка не была так же хороша, как наша Лави. Согласитесь, что она здесь самая яркая и привлекательная для молодых людей и прочих джентльменов девушка!..

-- Насколько помню, та дебютантка неотразимой внешностью не могла похвастать, это да. Даже некоторые посчитали, что она пошла на нарушение правил именно, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание мужчин. И мое мнение такое, что с ней обошлись слишком жестко, исключив потом из числа приглашенных на следующие приемы. Но ведь перестали же несчастную принимать в домах знати? Перестали!

-- А я думаю, что вы, дорогая, беспокоитесь преждевременно.

-- Хотела бы, чтобы все было именно так, граф. Но мне кажется, что нам лучше поехать уже домой.

-- Здесь с вами полностью согласен, графиня. Но чувствую, что вас еще что-то гложет?

-- О, да. Я сержусь и на других своих дочерей.

-- Неужели?

-- А вы не слышали, о чем говорили Матильда и маркиз Сантри? Нет? Так я вас просвещу! Они целый час обсуждают книгу какого-то преподавателя академии. Представляете?!

-- И что же! На лицо общность интересов…

-- Думаете? Но они же ссорились! Знакомы всего ничего, а уже имеют разногласия! И нет бы, нашей Мати уступить… Нет, так она никогда не дождется от маркиза брачного предложения!

-- Я бы не спешил с выводами, потому что наслышан, что этого джентльмена вообще ни одна девушка и нисколько не выдерживает. А наша Матильда имела с ним беседу на целый час…

-- Ах, так!.. – графиня в задумчивости скосила глаза на обсуждаемую пару и тогда приметила, что ссора ссорой, а молодые люди не спешили раскланяться и отойти друг от друга.

-- А чем же провинилась Генриетта, если вы и на нее сердитесь? – вернул супругу к действительности граф.

-- Вы разве не заметили, сколько времени она пропадала рядом с графом и графиней Биарти? Нет? Как можно было!.. Да, я ее отпустила пообщаться с Мартиникой, но нельзя же злоупотреблять!..

-- А! Вот оно что… -- похоже, услышав такое объяснение от супруги, граф выдохнул с облегчением. – В некотором роде, это действительно ослушание, но не настолько уж и серьезное…

Графиня с мужем не согласилась, и супруги немного поспорили. А пока они этим занимались, Лавиния то стреляла глазами по сторонам, то настраивала уши на небольшую такую перепалку между матерью и отцом, а то принималась отчитывать старшую сестру.

-- Генри! – шипела она. – Вот скажи, ты думала, что делала, когда я тебе устроила свидание с Вероном? Слышала, что матушка рассердилась уже на то, что ты осмелилась задержаться возле Марти слишком долго? А если бы она узнала, где ее старшая дочь-тихоня была на самом деле?

-- Ах, Лави, но ты же меня не выдашь?

-- Разумеется, я стану молчать, хоть пытайте меня каленым железом. Надумай кто расспросить меня, так стану утверждать, что ничего не знаю, так как отвлеклась на прохладительные напитки, а далее танцевала и танцевала…

-- Что же тогда сейчас на меня так гневно сверкаешь глазами?

-- А как же! Это же я подтолкнула тебя к известному нам субъекту… -- Лави совсем убавила голос, а еще и отвернула лицо, заметив взгляд матери в их сторону, неласковый такой взгляд. – И выходит, если бы тебя обнаружили на той террасе… ах, даже подумать о таком страшно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-- Но не обнаружили же…

-- Твоими ли стараниями? – с иронией в голосе проговорила младшая сестра. – Я несколько раз посматривала на двери и, знаешь, что видела? Вас двоих, голубков! И Верон стоял непозволительно близко! И руки тебе целовал!

-- Ах! Неужели, это было видно?

-- Еще как! – сердито зашипела рыженькая. – А если видела я…

-- Не дай бог, если еще кто-то!..

-- А! Вот мне и пришлось отвлекать внимание матушки на себя. Теперь руки заламываешь! А тогда?! И вот, что вышло бы, обнаружь вас там кто-то? Представила? Вижу, что так. Но… Генри, не реветь! Обошлось же! Но скажи, как вам удалось пройти мимо меня незамеченными?

-- Это Верон. Он, оказалось, очень хорошо знает дворец. И придумал провести меня через другую дверь. А как вошли, так сам нырнул в курительную комнату, меня же подтолкнул сюда.

-- Вот оно что…

Но тут на плечо Лавинии неожиданно легла рука. Она от такого вздрогнула и готова была задрожать, но хорошо почти сразу услышала голос матери.

-- Девочки! Мы едем домой. Живо пошли на выход! Да, Генриетта, к тебе это тоже относится – на выход!

А дома их поджидали сонные слуги. И оно понятно, потому что господа вернулись далеко за полночь. Немного потом прислуга расшевелилась, засуетилась, там и тут коридоры наполнились светом и голосами. Но хозяева прибыли уставшие, поэтому приготовления ко сну были сведены к минимуму. По дому пометались огни и окрики, да и все прекратилось - особняк затих, погрузившись в сон. Но как только все звуки до самого малого шороха стихли, так одна дверь на спальном этаже бесшумно отворилась, и в коридор выскользнула тень. И, конечно же, это оказалась младшая из девочек семейства Терри. Лавиния не могла улечься, прежде чем ни посекретничала бы с Генриеттой. Она змейкой пробралась до двери старшей сестры и тихонько постучалась.

-- Ты… почему не спишь? -- встретила та ее удивленным взглядом.

-- Не смогла не увидеться с тобой с глазу на глаз. Очень уж мне кое-что интересно, Генри.

-- Да? И что такое?

-- А сама не догадываешься? Ну как же!..

-- Да о чем ты, Лави? – похоже, старшая сестра недоумевала искренно.

А младшая заскочила уже к ней на кровать, нырнула под одеяло и принялась сверлить Генриетту чуть ни горящим взглядом.

-- Мне очень хочется узнать… каково это, быть влюбленной?

-- Странный вопрос. И я не знаю, что мне на него ответить, -- а сама отвела отчего-то взгляд, будто кружево на пододеяльнике очень заинтересовало.

-- Какая же ты скрытная, Генри. Не ожидала от тебя. Я все сделала, расстаралась, чтобы устроить вам то свидание, а ты принялась таиться. Неправильно это, несправедливо и не по-сестрински, вот!

-- Да что ты от меня хочешь? Не пойму!

-- Так ли это? Упрямишься, просто отчего-то! Ай-ай, сестра! Я рискнула навлечь на себя осуждение кумушек и недовольство матушки, чтобы отвлечь чье-либо внимание от ваших с Вероном объятий, а ты!..

-- Неправда! – охнула Генриетта. – Ничего такого не было.  Мы просто… он просто поцеловал мне руки. Именно это ты и видела. И ничего более. Ты мне веришь, Лави?

-- Конечно. Но признаюсь, рассчитывала услышать что-нибудь более интересное…

-- Ах! Что же?.. – щеки сестры так и запылали. – Я бы ничего иного не позволила! Верон просто шептал мне при этом… много нежных слов.

-- В любви снова признавался? – глаза рыженькой горели, словно два уголька, и принялись соперничать по яркости со свечой у изголовья. – Как же я тебе завидую, Генри!

-- Чему? Глупенькая ты, сестричка. Что хорошего, когда тебе признаются в любви, а ты в ответ не можешь сказать «да»? Сердце стучит, готово разорваться, а ты только стараешься придержать дыхание да справиться с подступающими рыданиями.

-- Зачем же рыдать? – недоумевала Лави, и от этого ее глаза стали чуть ни круглыми. – Я бы радовалась. Насладилась бы моментом, а потом начала ломать голову, как преодолеть любые препятствия на пути к счастью.

-- Разве же оно возможно… -- голос старшей сестры сделался глухим и потом как прервался.

-- Но погоди так сникать, Генри. А что думает по этому поводу Верон? Он же мужчина!..

И вот отчего-то в тот же момент Лавинии показалось, что взгляд сестры будто бы наполнился искрой огня. Да нет же, не показалось, а она точно подметила в ее глазах… решимость или что-то похожее. Но отчего же тогда Генри снова отвернула от нее лицо?

-- Мой возлюбленный еще не имеет окончательного решения. Сама посуди, Верон находится в некоторой зависимости от родителей…

-- Ладно, ладно! Не переживай ты так, -- попыталась ее успокоить младшая сестра. – Уверена, виконт найдет для вас правильное решение. Я знаю его очень толковым молодым человеком.

-- Ах, Лави! Да, он такой умный, находчивый! Согласна со мной? Он обещал, что сделает все возможное для нашего счастья…

-- Вот оно, что я хотела услышать. Что вы не впали в уныние и имеете намерения отстоять совместное будущее. Уважаю, Генри! Это мне и надо было. А теперь, сестричка, желаю тебе спокойной ночи.

-- И тебе, Лави.

-- И приглашаю завтра на конную прогулку по парку. Что скажешь?

-- С удовольствием. Ты прямо читаешь мои мысли, сестра. Ведь там я снова смогу увидеться с Вероном…

Лавиния уже выскользнула из комнаты сестры и шла к себе, а перед глазами так и стояло лицо Генриетты, когда она произносила имя любимого. И девушке невольно думалось:  неужели, она сама будет так же светиться, когда влюбится в кого-то…

-- Обязательно буду, -- прошептали едва слышно ее губы, и еще усмехнулась своим мыслям. – Вот только пока влюбляться не собираюсь. Мне еще Генриетте счастье с Вероном устраивать. Там и Матильду надо бы замуж выпихнуть за того дылду в пенсне. А что, на первый взгляд они подходят друг другу. Да и на второй тоже. Сразу видно: оба занудные, без научного взгляда на вещи шагу не сделают. Ага, так и будут потом, после свадьбы, сидеть неподалеку друг от друга и книгами зачитываться. Да, по всему мной подслушанному, Мати нашла свою половинку.

Такие мысли витали в голове рыженькой, пока она возвращалась по совершенно темному коридору к себе в спальню. Как пришла так поспешила оказаться в кровати. А засыпала девушка с улыбкой на устах. Потому что попыталась представить своего возлюбленного, и он к ней явился. Правда, в виде темного силуэта на фоне яркой вспышки света. И она успела отметить значимый рост, широкие плечи, узкие бедра и мужественный профиль. Мало, конечно, чтобы узнать в фантазийном пришельце кого-то из знакомых, но Лави это не расстроило.

-- Ничего, -- сказала она себе. – Главное, что он где-то есть. А мне не к спеху…

И вот наступило утро. Солнце светило прямо в приоткрытое окно Лавинии, легкий ветерок играл кружевной занавеской на нем.

-- Погода обещает быть отличной, -- такой вывод она сделала, сладко потягиваясь под одеялом. – Мери! Ты где? Я проснулась. Скорее, милая. Умываться, одеваться, завтракать и… так далее…

-- Это что же значит под «так далее»? – впорхнула в спальню служанка.

-- Прогулка по парку верхом, конечно же. Это раз. На обратном пути надо заехать к парфюмеру. Что это он за гадость для меня сотворил?!

-- Не передумали, значит… -- вздохнула верная Мери. – Не опасно ли на лошади-то скакать? Взяли бы лучше коляску, да и…

-- Скажешь тоже, она мне нисколько в сегодняшний план не вписывается. Но ты не переживай – со мной поедет Генри, и, вообще, большая компания соберется. Молодые люди отличные наездники, с ними нам ничто не будет грозить. А вообще, мне надо поторапливаться, Мери. Давай, не станем много разговаривать…

-- Ну, если только надежная компания… И я уже все приготовила для вашего купания.

И Лавиния только спускалась потом к завтраку, а Ланс Канди уже ехал по улицам столицы. Герцог в это утро нарушил заведенный порядок и покинул свой дом много раньше обычного. Нет, в парке намерен был оказаться строго по своему каждодневному расписанию, но вот до того наметил поиск того самого парфюмера, мысли о котором проснулись сегодня вместе с ним. Итак, расследование! Оказывается, это занятие поднимало настроение. Пустяковая задача, а завела нешуточно. И Лансу виделось, что справился бы с ней на счет раз. Но вот он посетил одну лавочку, а результат получился равен нулю, потом другую… Канди уже и вопросы начал формулировать иначе, и грозный вид на себя напускать, но перед ним раскланивались, расшаркивались, а от авторства предъявленного запаха все дельцы отказывались. Незадача! И оставалась всего одна парфюмерная лавка… вон она виднелась уже в конце улицы…

Как только Ланс заметил ту вывеску, так внутри него завибрировало предвкушение. От него, наверное, он даже коня пустил вперед быстрее. Все потому, что жила в его голове догадка, именно ее сейчас надеялся подтвердить, раз лавка осталась единственной, где не был. Герцогу представлялось, что во всей истории была виновата рыжая Веснушка. А кто же еще? Именно от этой девушки можно было ожидать, чего угодно, реальное и нереальное. Та штучка была способна на очень многое! И мужчине уже не в первый раз начала рисоваться картинка, как девчонка влюбилась в него с первого взгляда, придумала себе приключенческую историю с обязательным счастливым концом и начала всеми силами этот самый хэппи-энд приближать. Когда такое закрепилось в голове Ланса, он уже и не помнил. Может, во сне?

-- Хм! – но вот что-то, правда, в голове до конца, эта версия не уживалась. – Ловко она, однако, свою влюбленность скрывала, выходит. В парке налетела на меня фурией, глаз не строила, ресницами не хлопала, дерзила и… а может, я ошибаюсь? Но, тогда почему она вечно стала теперь попадаться мне на глаза? Что за дьявол! Я, почти женатый мужчина, а она почти, что мне родственница?.. Но, что получается? Я иду в кафе - девчонка тут как тут!.. А на балу ее огненная макушка просто постоянно мелькала перед глазами, стоило выйти в танцевальный зал. И еще я уверен, что на террасу эта Несносность выскочила именно для того, чтобы найти меня… -- но тут герцогу на ум пришла кузина с ее подругой. – Стоп! Не увлекся ли?.. Но нет, вот и шарф оказался на Изольде… хм, не для того ли, чтобы не допустить нашего с ней сближения, если Рыжик прознала про планы вдовы?..

И в следующий момент Канди резко натянул удила, чтобы остановить коня. Вот и раз, из-за ближайшего перекрестка на впереди лежащую небольшую площадь выехала компания молодых людей. И вот почему-то герцог первым делом среди всадников заметил Рыжика.

-- Хм! Это подтверждение моей теории про влюбленность в меня этого ветреного создания или что? – нахмурился Ланс, пытаясь быстро сообразить, случайна ли эта встреча.

Он с сомнением стал посматривать на девушку и ее компанию, успев занять удобную для наблюдения позицию за ларьком цветочницы. И сначала, было дело, фыркнул, заметив нетвердую посадку, неуверенное управление даже совершенно тихой низкорослой лошадкой. А потом, как-то само собой получилось, что прошелся взглядом по ладно сидящему на юной вертихвостке платью для верховой езды.

-- Так, так! Зеленую амазонку выбрала… в цвет своих глаз, не иначе. Однако она этому цвету частенько отдает предпочтение. Уверена, несносная, что от нее будет в таком наряде не оторвать взора, вот и…

А в следующий миг его глаза обнаружили совершенно задравшийся с одной стороны подол платья и ножку в тонком чулке. А все потому, что кто-то рыжий и вертлявый нисколько не мог даже в седле сидеть спокойно. И поверх тонкой кожи сапожка для верховой езды  непозволительно и дерзко была оголена круглая коленка.

-- Дьявол! – откуда только в нем появилось жгучее желание немедленно приблизиться и резко, показательно так, одернуть край платья на этой… Лавинии?

Он повредился рассудком? Какое вообще ему дело до этой особы? Хм, в плане внешнего вида. Между прочим, в той развеселой компании находилась и старшая сестра Веснушки, вот бы ей и следовало следить за поведением родственницы. И тут Ланса словно прошила следующая мысль. Как так?! Отчего он сразу же заметил младшую Терри, а не свою невесту? Вот же она, мерно покачивалась на спине подобной же спокойной лошади. Кстати, на суженной амазонка сидела… в общем, как положено.

-- Все дело в затеянном расследовании, -- он так себе произошедшее немедленно объяснил. – Увлекся загадкой, а заодно и…

Кстати, вокруг леди крутились почти те же самые джентльмены, что и в парке. Или некстати? Что за вольности дозволяет своим дочерям граф Терри?! Куда он смотрит, что девушки так много времени проводят в компании молодых мужчин? Или Веснушка научилась ловко манипулировать и родителями тоже? Но тут его внимание полностью переключилось на ставший слышимым разговор молодых людей.

-- Раз уж так вышло, что мы поехали именно этой дорогой… -- голос Лавинии так и звенел. – Пожалуй, забегу к парфюмеру.

-- Ты же говорила, что сначала отправимся в парк! – что-то такое против этой затеи имел… Луи, кажется, если герцога не подвела память, ведь этого виконта он тоже наблюдал уже рядом с дочками графа Терри несколько дней назад.

Однако Ланс немедленно подметил и то, что молодые люди общались между собой на «ты». Вольность. Если только они ни друзья с детства…

-- Да. Ты прав, Луи. Но раз уж так вышло, что оказались рядом и есть несколько минут времени…

-- Странно, Лави! – не унимался виконт. – То сама же всех торопила,  хотела ехать в парк кратчайшим путем, а не этой дорогой… сознайся, что за план созрел в твоей очаровательной головке?

-- Ничего особенного. Совсем маленькое дельце. Я мигом. А вы можете меня не дожидаться, -- девушка с видимым усилием развернула лошадь к лавке, о которой завела разговор. – Я вас быстро догоню…

-- Вот еще! – Луи ворчал, но направил своего коня за ней. – Я тебя одну не оставлю. Сопровожу, раз тебе так приспичило. Тем более что дал слово графу Терри глаз с тебя не спускать.

-- Но там же запах? А у тебя, друг мой, чувствительное обоняние…

-- Ничего. Подожду у входа… и лошадь придержу.

Герцогу ничего другого теперь не оставалось, как проводить взглядом сначала основную группу всадников, продолжившую путь к парку, а потом и эту парочку до дверей парфюмерной лавки. Ланс Канди смотрел им в спины,  снова хмурился и пытался задавить поднимающееся изнутри раздражение. Откуда оно взялось? Почему глаза чуть ни прожигали только-только начавшие наливаться силой плечи и спину парня, а потом еще желали испепелить всю его фигуру, привалившуюся к коновязи недалеко от парфюмерного магазина? Герцог объяснил это своей нетерпимости к тому, что кто-то рушил его планы.

Как все четко было продумано, а полетело в тартарары из-за новой встречи с Веснушкой и ее, теперь уверился в этом, постоянным кавалером, этим «стручком зеленым». Кстати, мужчина дал себе слово намекнуть графу Терри, как его дочери проводят досуг. Непременно! И вот, он вел расследование, проделал немалую работу, а когда в городе оставался всего один изготовитель дамских духов… нате, получите. Ему перешли дорогу. Его затею прервали на самом интересном месте. Следовало бы зайти и послушать беседу парфюмера с Лавинией… даже очень бы надо, но как было пройти незамеченным мимо того виконта… Так вот ломал голову герцог, выглядывая из-за ларька цветочницы, когда сам уже спешился и привязал коня.

И тут удача ему улыбнулась, послав проехаться мимо какого-то знакомого того Луи. Разумеется, Ланс воспользовался тем, что молодые люди начали обмениваться приветствиями, и между ними завязалась дружественная беседа. Он поспешил пройти за спиной ничего не подозревающего виконта и проскользнуть в двери магазина духов. На него никто не обратил внимания, и удалось остаться незамеченным. Это радовало. Вот только в последний момент слух Ланса уловил:

-- Верон! А я думал, ты сегодня не с нами… Да, вся компания, должно быть, уже подъезжает к парку… Поспеши, ведь Генри о тебе справлялась…

Но Канди нисколько не насторожило имя Генри, хоть он его и хорошо расслышал. Зачем, если все внимание в тот момент им было отдано шуму, доносившемуся из дальнего угла лавочки. Определенно, там Веснушка выказывала хозяину свое возмущение. Интересно, чем же она так была разгневана? Эх, вот только начало беседы герцог пропустил. Но ничего, он был уверен, что логическим путем потом восстановит весь разговор.

-- Вот уж точно!.. Неповторимый аромат! – донесся до Ланса голос Лавинии Терри. – А еще незаменим в быту – от него все насекомые улетают прочь в один момент.

Герцог с осторожностью, чтобы не выдать свое присутствие, протиснулся в двери и встал за полками, заставленными вазонами с какими-то сушеными цветами. Отлично там спрятался, вот только за этими густыми вениками ничего и сам не мог рассмотреть.

-- А было бы лучше, чтобы слетались? – раздался в том конце скрипучий мужской голос.

-- Так вы еще и издеваетесь?!

-- Нисколько. И в мыслях не было. Вот скажите, юная леди, вы хотели неповторимый запах? Были недовольны тем, что изначально духи напоминали о цветении нежных лютиков? Требовали от меня вызова и бунта? И что же теперь так гневаетесь? Вы получили то, что хотели…

-- Помилуйте!.. Но это же теперь не духи, а морилка… причем, от нее разлетаются прочь не только насекомые. Если бы только насекомые, а то и все господа!..

-- Я что-то не пойму, леди, вы хотите флакон вернуть?

-- Мечтаю! А еще требую, чтобы вы меня от него избавили. И обвиняю вас во лжи и коварстве, господин парфюмер.

-- На каком основании?

-- Разве не вы убеждали меня, что духи звучали резко, когда я забирала флакон, только из-за того, что смешение ингредиентов произошло всего ничего времени? Вы! А так же, что это мой истинный запах, и он будет много нежнее, когда нанесу на кожу? Какое коварство! Нанести на кожу!.. Было бы дело, да я сначала побрызгала ими на шарфик, так как заподозрила неладное.

-- На шарфик? – в голосе хозяина лавки Ланс ощутил растерянность.

Отчего бы ему так реагировать? Герцогу захотелось увидеть его лицо, оттого и начал пробираться в другой угол комнаты, пытаясь при этом остаться незамеченным. Благо, стеллажи со всякими вазами, банками, склянками и сухими букетами ему это позволяли. А еще Канди следовало быстрее удалиться с прохода, ведущего к выходу из магазина, так как чувствовал, что выяснение отношений тех двоих подходило к концу.

-- Именно! Хороша бы я была, если бы нанесла эту гадость на кожу. У меня мама, к примеру, и так расчихалась, хоть шарфик находился в ридикюле. И сестры… тоже. И это все на вашей совести, господин парфюмер.

-- Не надо так возмущаться, леди. Духи… это загадочный процесс…

-- Да уж! Заберите свое творение, мастер.

-- Не надо так сверкать глазами, я согласен вернуть вам деньги.

-- Было бы странно, поступи вы иначе…

Ланс, наконец, узрел парфюмера. Не понравилось ему его лицо, а так же то, как доставал из кошеля монеты и отсчитывал их. Что-то подсказало герцогу, что этот человек запросто мог вступить в сделку с совестью. И пока тот рассчитывался с сердитой покупательницей, Канди успел осознать, что вся его теория потерпела крах. Выходило, что это не леди Несносность вступила в сговор с бесчестным дельцом, а, напротив, кто-то другой подкупил парфюмера, чтобы сделать гадость ей. Вот такой поворот!

-- Леди Терри, а что, если я еще немного поколдую с этим запахом и…

-- Премного благодарна, но мне стало неинтересно участвовать в ваших экспериментах.

-- Так понимаю, я вас больше здесь не увижу?

-- Правильно понимаете - вы лишились моего доверия.

Канди наблюдал за решительно настроенной девушкой, и его губы чуть кривились в усмешке. Он отметил, что она снова была резка. Как тогда… в парке. И ее солнечные крапинки на вздернутом носике чуть ни пылали вместе с хозяйкой… от праведного гнева. И вот Веснушка забрала монеты и резко развернулась на выход, настолько, что юбки накрутились на стройные ножки. Девушка чуть ни запнулась от этого, но равновесие все же удержала, а потом решительно направилась к дверям. Фурия и есть!

Ланс проследил за ее уходом, не двигаясь с места и продолжая скрываться. Довел глазами до порога, а потом еще и через витражное окно понаблюдал за девушкой. Надо же, она принялась объяснять этому Луи, отчего у нее пылали щеки и горели глаза. И герцог отметил, что нашла в его лице благодарного слушателя. И потом еще Канди в голову пришла мысль, что как бы тот виконт не кинулся сейчас сюда и не испортил бы такой благоприятный для допроса момент. Вот поэтому он поспешил выйти из-за стеллажа и широким шагом направился к прилавку, за которым стоял парфюмер.

-- Господин?.. – хозяин лавки точно вздрогнул от неожиданности, обнаружив в комнате еще кого-то. – Простите?.. Не заметил!.. Чем могу служить?

И это было хорошо – не мог знать, что герцог слышал не полный разговор с Рыжиком. А еще Канди решил действовать напористо и жестко. Внезапность была ему на руку. Вот и достал немедленно свое служебное удостоверение и сунул его под нос этому неприятному человеку.

-- Государственная тайная канцелярия. Надеюсь, понимаете, что отпираться теперь, после очной ставки с Лавинией Терри, что именно вы создали вот это, -- он указал перстом на пузырек, который еще продолжал стоять на полированной столешнице, -- бесполезно? У меня уже и показания потерпевших от вашего «изобретения» собраны, и заключения их личных врачей… Н-да! И натворили же вы дел!

-- ААА!.. Как… натворил? Ничего такого… И причем здесь тайная служба? – у него чуть глаза не вылезли из орбит, а губы и руки начали заметно трястись. – И ничего такого…

-- Как это?!! А предумышленная диверсия?! Вы же решили сорвать императорский бал! Сознавайтесь, сколько времени готовили заговор и ту отраву?

-- К… какую диверсию? Ничего такого! Господи, помилуй! Это просто духи… женские штучки…

-- Не отопретесь – не выйдет! Наверняка, у вас создалась тайная организация…

-- Никак нет! – парфюмер начал хвататься за ворот рубашки, оттягивать его и пятиться, пока не уперся спиной в полки с пузырьками, наполненными всякими цветными жидкостями. – Это… просто одна заказчица. Понимаете… женская ревность. Дамы… все это… не поделили возлюбленного…

-- Не морочьте мне голову. Точно диверсия – все факты говорят за это. Или… ладно, быстро говорите, кто та дама. Ну!

-- С радостью! – выпалил вконец перепуганный парфюмер. – Да не имею возможности…

-- Утаить имя решили, -- герцог грозно свел брови на переносице.

-- Никак нет. Просто… она была в шляпке с плотной вуалью. Ах, не глядите на меня так!.. Я расскажу все, что знаю…

-- Живо говорите!

-- А?.. Да! Молода. По фигуре, нарядам и по рукам ее это понял. Ручки девушки доставали из кошеля золотые монеты. Точно. Я не мог ошибиться. И она заказала внести в духи этой леди один сильный аллерген. Вот, название записываю на этом бланке. Видите? Я честен с вами. Девчонка умоляла, клялась, что у нее разбито сердце из-за молодой Терри, что она уводит у нее жениха. Что, если не соглашусь, то пойдет на более серьезные меры. Вы понимаете, да, на что именно? И я дрогнул, да. Решил, что от такой малости ничего серьезного не случится. Подумаешь, молодая леди походила бы с распухшим носом и слезящимися глазами. Это должно было отпугнуть от нее молодого человека – так утверждала та особа.

-- Она вам, разумеется, немало заплатила.

-- Разумеется. А? Что? Нет, но это был сущий пустяк. А с учетом, что пришлось вернуть монеты заказчице… Не верите? Напрасно. Я правду рассказываю. А про бал ничего не знал. Откуда мне? Я обычный труженик… Ой! Кажется, это она… узнаю походку. Взгляните!.. (3303c)

-- Куда? – Канди закрутился на месте.

-- В окно. Она там. Леди Терри только что отъехала от магазина… с тем джентльменом. О! Я понял… это он и есть. А его невеста его выслеживает…

-- Что?! Вот та девушка в шляпе с вуалью? Никому ни слова о нашем разговоре!.. – Ланс бросился на выход. – И мы с вами еще не закончили…