Глава 15. Герцогиня Лавиния Канди

Подали экипаж, запряженный четверкой лошадей. Сбруя, сама карета, все было украшено цветами и лентами. Кучер тоже выглядел празднично. Он распахнул перед герцогской четой лаковую дверцу с гербом, спустил ступени и отвесил молодым церемониальный поклон.

-- Дорогая, разрешите помочь… -- Ланс, не отпуская пальчиков Лави, другой рукой приобнял жену за талию.

-- Спасибо…

И что-то робость на Лавинию напала, стоило только оказаться с герцогом наедине в тесном помещении кареты. Она настолько стушевалась, что даже решила накидку пока не снимать. Вот только что очень мечтала стащить с себя кружева, из-за которых на окружающий мир приходилось смотреть сквозь белесую дымку и дышалось с некоторым затруднением, но теперь потерпела бы ее еще. И это, чтобы не убирать, хоть какого, а барьера между ними. А еще у нее сильно загорелись щеки, как только муж объявил гостям, что им пора удалиться. Сними накидку – так герцог и увидит пунцовый румянец.  Ах, как же Лави было не по себе. Что бы мужу было просто сказать, что, мол, жена устала – мы едем домой. А он? «Нас ждет спальня». Ужас! Ведь понятно же, что имелось в виду… э… в общем, то самое, о чем не говорят откровенно.

Нет, девушке приятна была мужская забота, и как на нее смотрел супруг тоже. Не все понимала, но чувствовала, что этот взгляд сулил повышенное внимание к ней супруга на эту ночь точно, а там… хм, может оно ей и не очень надо было, но из принципа, из природного упрямства Лави решила, что постарается, чтобы эта ночь мужу запомнилась настолько, что он не смог бы потом отмахнуться от супруги, как от чего-то надоевшего. А вообще, она решила, что вот он, ее момент. Отчего это бытует мнение, что в первую брачную ночь муж познает супругу? А если наоборот? Если разобраться, то ведь для девушки, вступившей в брак в чистоте, ничего же толком не изведано. Намеки, намеки, и ничего кроме них! Еще романы об этом пишут, конечно же, но все больше про каких-то бабочек в животе и небо в звездах, обрушившееся на несчастных неопытных невест. А теперь… эмм, столько всего должно было открыться!.. Вот только ожидание этих открытий приносили Лави много волнения, оттого щеки пылали еще больше, и грудь… было отчего-то так трудно дышать. Ах, да! Накидка! Она тоже мешала притоку свежего воздуха…

А про нее, про кружевную накидку, вспомнил герцог. Вот и потянул за край, чтобы снять. Что за ерунда? Обыкновенно же стащил ткань с ее головы, только что медленно и с осторожностью, а дыхание участилось в разы. От этого лиф платья показался совсем узким, он же нестерпимо сковывал расходившуюся грудь, и отчего же в карете было так жарко-то!..

-- Лави? – зашептал вдруг супруг. – Ты напугана? Вот никогда не думал, что такое может быть…

-- И нет. Просто под кружевами было очень трудно нормально дышать. И, Ваша светлость? Мы теперь на «ты»?

-- Считаешь рано? Это возможно станет только утром?

Ах, он снова был несносен. Эта усмешка!.. Почему же не поймет, как ей не по себе? Зачем снова напомнил о том, что должно произойти?.. Или сделал это специально? А, понятно стало, что нарочно желал раззадорить! И… это уже возможно началось соблазнение. А как без него? В книге же было написано…

-- Погоди-ка! – и герцог совершенно неожиданно протянул руку к ее лицу. – Не перестарался ли я? – его палец аккуратно коснулся нижней губы Лави. Она хотела отстраниться, да не успела, а еще и стенка кареты за спиной ограничивала движения. – Губки-то припухли. Больно?

-- Э… нет…

-- Точно? А я это сейчас проверю!..

И «а» не успела сказать, как оказалась в объятиях мужа.

Ланс притянул супругу к груди, обхватил руками, как в некий плен взял, и с вниманием начал всматриваться в лицо. Его интересовало все: блеск и легкое недоумение в изумрудных глазах, изгиб бровок, прядка рыжих волос, выбившаяся из прически и упавшая на лоб, алеющие щечки, чуть вздернутый нос с такими привлекательными веснушками и, конечно же, губы. Они так и манили мужчину. Их вкус был ему уже знаком, но вот насытится ли им когда-нибудь, на то заимел большое сомнение.  Вот и сейчас, приник к желанным устам осторожно, потом оторвался и лизнул языком. Сладко! Вкусная особа ему в жены досталась. Такой не наешься, наверное, за один месяц…

-- Позволено ли мне будет задать вопрос? – подала Лавиния вдруг голос.

Ланс теперь впился взглядом в ее глаза, и в голове проскочила мысль, что все же странная она девушка. Герцог припомнил, скольких дам перецеловал за свою жизнь. Оказалось, немало. И он мог поклясться, что ни одна из бывших возлюбленных не сохраняли во время его ласк способность внятно говорить. Стонать – это да. Еще дамы очень быстро теряли голову настолько, что чуть ни сами начинали предлагать снять с них платья, а некоторые даже тянулись к его одежде. И да, это были опытные женщины… Его же супруга чиста и невинна. Вот только, чертята обосновались в омутах ее глаз…

-- Сегодня тебе можно все, милая, -- он улыбнулся уголком губ и легко поцеловал веснушчатый носик. – Говори.

-- А как это целоваться до умопомрачения?

-- Откуда взялся такой вопрос? – Ланс чуть развернул голову, чтобы наблюдать выражение лица жены под другим углом.

Показалась, или нет, затаенная насмешка? Но перед ним была сама невинность. И румянец говорил за это, и дрожащие ресницы… вот если бы еще он не успел узнать поближе госпожу Несносность!.. Поэтому и насторожился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-- Э… Мартиника рассказывала…

О! А теперь супруга еще и взгляд отвела в сторону. Невинность и есть.

-- Словами это объяснить… боюсь, что трудно будет. Вот если бы действием… -- герцог ощущал себя коварным соблазнителем в тот момент. Как кстати Лави завела подобный разговор – глядишь, начали бы с поцелуев… э… тех самых, и плавно так оказались потом в брачной постели… со всеми последствиями, разумеется.

-- Действием? Так я к нему готова. Разве нет?

Канди силился не рассмеяться. Готова она! Вот же дитя! Но ничего, в его руках она быстро станет… дьявол, что же это чертенята ее так расплясались за радужкой девичьих глаз?

-- Точно? – наклонился муж к самым ее губам, что они ощутили его шепот. – А пощады не запросишь уже через минуту? Умопомрачение… оно такое, что будит в теле много скрытых желаний, дорогая Лави. Таких, о которых ты наверняка еще ничего не знаешь…

-- Это и интересно!.. – ее ответный шепот коснулся мужских губ, таких жестких в натянутой усмешке.

Этот пухлый девичий рот манил Ланса уже давно, в этом он успел себе признаться. Чуть ни с первой их встречи, наверное. Но тогда девица и показала себя мисс Несносностью. А вот теперь, это уже была его супруга, он мог насладиться ею, как только пожелает, но отчего-то чувствовал, что торопиться с этим не стоит. Потому что догадался, что женщина пробудила в нем такую жажду обладания, которую не утолить моментально. Он станет изучать ее, продемонстрирует с лучшей стороны себя, и да, он собрался научить жену любви на свой лад, а потом пить ее чувственность… и пить. Поэтому новый его поцелуй вновь был неглубоким. Нежным, в меру горячим, но не ставил некую точку в его обладании этой женщиной. Поцеловал и отстранился, чтобы снова заглянуть в глаза супруги. Разумеется, рассчитывал увидеть там поволоку и восторг. Рассмотрел же… затаенное предвкушение, любопытство, и все те же черти жгли там в горячей пляске. А потом Лавиния взяла и облизнула успевшую еще припухнуть нижнюю губу.

-- Так понимаю, это была прелюдия?..

Дьявол, она к нему потянулась? А еще и прикусила губы?! И все, Ланса обдало жаром, будто от перекаленной плавильни волна пошла. Какая к черту прелюдия, если он, давно не юнец, а многоопытный любовник, готов был не то, что поцелуем заявить, чья это теперь женщина, а… в общем, как легко было древним мужикам, лишь бы пещера оказалась неподалеку…

-- Ох! – это успела выдохнуть Лави, а потом ей рот плотно запечатали.

Вот это ощущения накрыли! При чтении недавно  романа было так, легкая встряска, теперь же у Лави случился эмоциональный взрыв. А хотела всего лишь хоть немного приоткрыть завесу над тайной. Ничего же себе, ее оглушило! В результате в висках стучало, в голове шумело, в животе творилось нечто необъяснимое, и тело вообще отказалось слушать хозяйку, а зажило своей жизнью. Например, как так вышло, что оно распласталось безвольно на сиденье кареты… хм, под герцогом? И ему, телу… э… или ей, то есть непонятным образом тяжесть мужчины оказалась не придавливающей, а… приятной. Иначе, разве она закинула бы руки на его плечи и сжимала, сжимала бы их? К тому же ее ноги… господи, зачем так фривольно развела их, а одну забросила на мужа? Вот уж правда, с ума сошла от поцелуев супруга.

Нет, сейчас Лави начала приходить в себя и моментально припомнила, что Ланс применил для воздействия на нее не только поцелуи. Их было много… всяких… и не только в губы. А вот что муж еще вытворял руками!.. С ума сойти! Причем, похоже, желая воздействовать на нее, супруг и сам завелся не на шутку.  Взять хоть его дыхание!.. Но, слава богу, они остановились. Кстати, а что тому стало причиной? Какой-то стук? Точно, к ним постучали. Должно быть, кучер. Вот и карету теперь не качало и не трясло. Они остановились? В следующую минуту за дверцей раздался новый стук и голос… действительно их кучера.

-- Ваша светлость! Прибыли. Какие будут дальнейшие распоряжения?

-- Дьявол! – герцог мотнул головой, силясь окончательно прийти во вменяемое состояние. – Сколько мы уже стоим во дворе особняка? – спросил, скорее самого себя, потому что свистящим шепотом. А потом Ланс сел на соседнее сиденье. – Мигом приводим себя в порядок!

Как ни странно, Лави его приказ восприняла, как должно. Может потому, что осмотрела себя и пришла в ужас. То, что герцог оказался взлохмачен, парадная форма на нем расстегнута, вплоть до рубашки под камзолом, это понятно, но она-то!.. Боже! Шнуровка на платье ничего не держала, лиф спущен, кружево на груди… э… под грудью оказалось даже немного порвано, а юбки…

-- На кого же я теперь похожа? Что обо мне могут подумать!..

-- Ничего страшного не произошло, -- произнес герцог внушительно, быстро застегнув на себе пуговицы. – Сейчас я тебе, Лави, помогу, и все будет нормально.

-- Разве же это возможно? – подцепила она указательным пальчиком порванное кружево. – А еще… О, моя голова!..

-- А что с ней? – Ланс невозмутимо осмотрел рассыпавшиеся по оголенным плечам жены рыжие локоны. – Я, кажется, знаю, как все исправить одним махом…

-- Да что вы говорите!.. Как такое возможно?

-- А вот так! – и герцог набросил на Лавинию ту самую кружевную накидку. – И все прикрыто!

-- Снова мне спотыкаться…

-- Не придется, уверяю тебя, Лави.

И Канди сдержал слово. Он в следующую уже минуту открыл дверь кареты, спрыгнул на землю и протянул руку супруге.

-- Идите ко мне, жена… -- это уже было сказано при людях, служащих в его городском особняке.

Лавиния же просто выставила вперед ладонь, почти ничего не видя из-под накидки, да в ночи. Да, слуги построились в шеренгу и пытались посветить господам, но ей мерцания огней в масляных лампах помогали мало. Оттого и вскрикнула, когда Ланс неожиданно подхватил на руки.

-- Ах!

-- Не беспокойся, -- шепнул муж Лави на ушко. – Тебе не придется идти ни метра до дома – отнесу. Да и потом…

-- А меня не надо уже поставить на ноги? – спросила, когда Ланс с ней на руках поднялся по широким мраморным ступеням при входе, прошел просторный холл и стал подниматься по парадной лестнице на второй этаж. – Куда вы меня несете?

-- В спальню, моя дорогая. Я же только начал показывать, что представляют умопомрачительные поцелуи, как карета въехала во двор.

-- Но мне показалось, что на вас, герцог, то действо тоже… э… произвело сильное впечатление. Я не права?

-- Так и есть, милая Лави. Дело в том, что… в любви участвуют двое. И самые сильные результаты получаются, если оба отдаются ей полностью.

-- Интересно… -- задумчиво проговорила Лавиния и ткнулась носом в шею Лансу.

О, да, Лави сгорала от предвкушения новых для себя открытий и не только от этого. Муж распалил внутри неведомый огонь, который вспыхивал горячо и ярко, как вот недавно от его поцелуев и ласк. Ее несли в спальню, где, догадывалась, произойдет главное событие свадебного дня – станет женщиной. По жару, исходившему от мужа, поняла, насколько он решительно настроен. Коснулась кончиком носа шеи герцога и тихонько вдохнула его запах. И тот взволновал. Сильно. Такой мужской аромат приходилось вдыхать впервые. Этакое смешение неизвестной туалетной воды, мускуса и запаха дорогих сигар. Аромат Ланса Канди. Ее мужа. Как же все это было… интригующе! От запретных еще вчера мыслей в животе завязался тугой узел. Тот опустился весомой тяжестью в самый низ, надавил на что-то внутри, и это вызвало закипание в девичьей крови.

-- Лави? Ты дрожишь? Не надо, милая. Поверь народной мудрости: чему быть, того не миновать. И не бойся, я постараюсь не причинить боли…

-- Я и не боюсь!..

Ланс как раз вносил супругу в спальню и решил, что ее дрожь вызвана тем, что увидела брачное ложе. Вот уж действительно! Кто же постарался сотворить из его кровати этакий эшафот для девственности? Пришло же кому-то в голову сотворить над ней полог из ярких полупрозрачных тканей и еще так призывно откинуть край, чтобы в глаза сразу бросились белоснежные простыни на необъятном матрасе. Герцог поклялся себе, что потом разберется с этим выскочкой и накажет за самоуправство, а пока надо было успокоить разволновавшуюся новобрачную. Еще бы Лави не дрожать – ей предстояло столько сейчас пережить. А малышка силилась выглядеть храброй: подбородок приподняла, плечики попыталась расправить… Хм, от того движения плечами ее грудка так соблазнительно приподнялась!..

Вот же… будь с ним сейчас опытная женщина, сорвал бы к дьяволу с нее и себя одежды… Стоп! Следовало успокоиться самому, не то, напугает робкую девственницу еще больше. Оказалось, это было не так просто. Фантазии-то свои усмирил, непонятно откуда взявшуюся дрожь в пальцах тоже, а вот что было делать с решительно и бесповоротно восставшей мужественностью, хоть голову сломай, не мог решить. Если только камзол пока и не снимать… и лучше бы еще ему держаться к испуганной новобрачной… боком? Хм, так себе идея.

Но тут Ланс взглянул Лави в лицо… Куда это она так внимательно смотрела? А вот это зря! Не надо бы ей так пристально его рассматривать ниже пояса. Вот только обмороков ему сейчас и не хватало! Или Веснушка действительно не испугалась такого явного бугра в мужских брюках? Играется? Храбрится из последних сил? Как бы оно ни было, а Канди такое поведение жены пришлось по душе. Вот и он решил вести себя с ней так, будто ничего особенного сейчас и не произойдет.

-- Дорогая, повернись – я избавлю тебя от корсета.

-- Да вроде бы он уже держится на честном слове. Ведь мой герцог был так горяч в карете…

-- Отлично. Быстрее разоблачимся. Ночь-то уже в самом разгаре...

-- Ланс? А свечи в такие моменты гасят?

Хм, и все же Несносность, превратившаяся в трогательную Невинность, боялась. Это ничего. Он собирался быть с ней ласковым и внимательным. И оно все правильно. В том числе и ее боязнь. Это понятно и правильно. Но все же его молодая супруга – храбрая девочка! Не ожидал. Думал, начала бы сейчас, как все девственницы, жаться и смотреть затравленно, а у Лави только черти в глазах перестали корчить ему рожи и притихли. И это, опять же,  его радовало.

-- Как пожелаешь, милая.

-- Тогда, я бы оставила пару…

-- Вот так хорошо?

-- Да.

С Лави слетела нижняя сорочка, она осталась перед таким жадным и горящим мужским взглядом совсем неприкрытая, оттого как бы и незащищенная. Но девушка справилась с желанием сжаться в комочек, всего лишь развернулась к мужу вполоборота. А еще ей в голову неожиданно пришло озарение. Так вот, что имелось в виду в прочитанном романе под «голодным взглядом»… надо же! И эта мысль, похоже, помогла в критический момент справиться с желавшей всю ее захлестнуть робостью.

-- Так хорошо, -- улыбнулась невеста уголком припухших губ, а еще одарила герцога из-под трепещущих ресниц поощрительным взглядом.

Немыслимо! Канди явно уловил россыпь изумрудных искр. Его подстегивали? Ему давали добро на дальнейшие действия? Она… ему?! Бестия! Вот же!.. Черт, а его невеста действительно невинна?..

И если ранее Ланс опасался остаться перед юной супругой без брюк, чтобы не шокировать неподготовленную особу своим… в общем, возбуждение не проходило не смотря ни на какие побочные мысли, то теперь его руки потянулись к ремню бойко. Ага! Бесовка взглянула на него, прикрываясь длинными опущенными ресницами. И щеки ее в тот же миг поменяли цвет на свекольный. Это как, это давало надежду на благоприятный для его чести исход? Впрочем, все сейчас уже должно было открыться…

Лави не успела юркнуть под полог и закрыться простыней, потому что зазевалась. Да, как сомлела, рассмотрев достоинство мужа во всей красе. А еще ее чуть не подкосила и не сбила с ног тревожная мысль. А подходил ли ей этот мужчина?.. Как же герцог заранее-то не уточнил их соответствие? Поменял, понимаете, невест, а… может, некоторые вещи не удосужился проверить… Но додумать не успела, как была схвачена супругом, как пленена его руками и прижата к груди. И мужская грудь была голой. И ее спина тоже. Ух, это были такие объятия! В общем, мысли стали путаться, ноги подкашиваться, дыхание сбиваться. В голове появился шум, в груди теснение. А супруг еще начал нашептывать на ушко:

-- Попалась, моя дорогая… Теперь не отпущу… никогда. Как в клятве говорилось? «Навек вместе».

-- Да я… да мы… -- что же он с ней творил? Всю голову затуманил!

И ранее-то Лави чувствовала, что попала под некую зависимость от супруга, а теперь он стал всю ее оглаживать жаркими ладонями и целовать уши, шею, плечи, спину. Потом аккуратно разложил на кровати, и тогда уже получил доступ вообще ко всему ее телу. О да, она тогда совсем пропала. И хоть и извивалась под ним, но то было от наслаждения. Стонала. Это от острого наслаждения. Был момент, что вскрикнула, да от боли, так супруг мгновенно замер, дал пережить то ощущение, а потом снова принялся целовать, чтобы загладить свою вину и стереть из ее памяти неприятное. Уф, у них получилось… нечто! В прочитанном романе всему произошедшему давалось некое название, да Лави, вся такая утомленная и разомлевшая, никак не могла вспомнить. А еще и не хотелось ни о чем думать. Лежать бы ей вот так… всей разгоряченной, но теперь уже расслабленной, на плече мужа и накручивать бездумно локон на пальчик…

-- Устала, малыш? – герцог поцеловал ее  в макушку. Очень целомудренно у него это вышло. Ага, после всего, что с ней только что творил… -- Хочешь, наверное, спать?

-- Совсем чуть, -- собиралась ответить браво, да голос зачем-то дрогнул. – А ты? Наверное, очень? Все же мужчина затрачивает, оказывается, сил много больше на любовь, чем женщина.

Вот вроде бы его супруга сказала это совсем по-детски, ему бы усмехнуться и, пожелав ей спокойной ночи, задуть свечи, а он отчего-то медлил. Гладил ее шелковистую кожу на округлом бедре и смотрел на нее, не в силах оторваться.

-- Женщины, создания нежные, дорогая!

Ланс начал говорить с ленцой, от того чуть растягивал слова.

-- Вам и не надо быть сильными, малыш.

Все же не удержался и хмыкнул, хоть ранее и заметил, что Лавинии это не очень нравилось.

--  Но достаточно одного лишь касания этих вот нежных пальчиков… -- отнял у жены локон и поцеловал розовые ноготки, -- чтобы подарить и мужу наслаждение.

И тут супруга другой рукой, играючи провела пальчиками по его бедру. И всего-то с наружной стороны… Но реакция у него вышла такая… в общем, выдающаяся.

-- Вот так? О!..

Ничего себе, она на него действовала. И посмотрите на нее, на этот раз даже не обратилась в милую такую свеколку. Нет, супруга уже не горела от смущения, а только приподнялась от любопытства и взирала на его тело, как на некую диковину. Кажется, Ланс уже успел подумать, и не один раз, что ему досталась особенная девушка, но теперь точно укрепился во мнении. Вот только сознаваться, что Лави могла заиметь безграничную власть над ним не собирался. А как тогда следовало поступить? Правильно, малышку надо было отвлечь. И как же это сделать в постели в брачную ночь?..

-- Сейчас все  объясню. И потом… да постоянно готов объяснять и объяснять. Если пожелаешь, конечно…

-- Я… да, желаю.

Неделя в загородной усадьбе пролетела как один день. В конце нее Ланс припомнил свои планы на это время и усмехнулся сам над собой. Наивный! Он собирался, утомившись ухаживаниями за новобрачной, развлечься охотой, возможно, еще порыбачить, раз имелось недалеко озеро с запущенным в него карпом. И, конечно же, Канди мыслил посидеть вечерами за бумагами, ведь прихватил их целый портфель. А что в итоге? Ворох деловой переписки остался неразобранным. Озеро посетил, но лишь за тем, чтобы избороздить его вдоль и поперек неоднократно, катая на лодке супругу. А охота… Какая к черту дичь, если в голове сидела одна мысль, как прислонить жену, пожелавшую составить ему компанию, к очередному дереву, зацеловать до головокружения, чтобы не сочла потом его настойчивые поглаживания своей груди и бедер за недопустимую дерзость, а напротив, расслабилась бы в его руках и… в общем, Лави притягивала как магнит и будила в нем первобытную необузданность. Герцог и не знал про себя такое, что мог настолько желать женщину. Э… постоянно. И везде.

И вот вопрос! Он хотел сотворить из Веснушки ласковую, послушную и безотказную женушку, довольствующуюся малым. А что же у него вышло? Н-да, это еще какой вопрос! Большой! Похоже, пробудил к жизни некий гейзер чувственности. Сейчас он в нем блаженствовал. А что произойдет через три недели, когда вынужден будет вернуться в столицу и приступить к служебным делам? Как сможет оставить такую страстную Несносность одну? По первичным планам, жена должна была постоянно жить в этом поместье. И вот теперь герцог хищным беркутом обозревал соседские владения, силясь припомнить, кто из их хозяев мужчин не покидал поместий, какого возраста достиг, и их семейный статус.

Немыслимо, но в Лансе проснулась сильнейшая ревность. Он еще и не думал оставлять супругу и уезжать от нее, а это обжигающее душу и не дающее покоя чувство пробудилось и выискивало возможных соперников, чтобы уничтожить их, порвать и раскидать. Дикость, конечно, недостойная его воспитания, разума и выработанных жизненных устоев, но так оно все и было. И это отравляло ему существование. Настолько, что уже начал подумывать, забрать Лави с собой в столицу.  А что?! Тогда вечерами, когда приходил бы со службы… можно в ведомстве особенно и не задерживаться, а дома ждала бы Бесовочка с припухлыми от его поцелуев губками…

-- Дьявол! И кто кого меняет? – задался герцог недавно еще и таким вопросом.

О да, Ланс себя мало узнавал теперь. Так, неизвестно в кого, мог превратиться, и в подкаблучника тоже. Ведь он начал плавиться от взглядов своей Веснушки, ему начало нравиться угождать ей. Кто бы раньше сказал такое!..

-- И, похоже, мне скоро захочется иметь ребенка…

Эта догадка не была беспочвенной. Ему все труднее и труднее становилось останавливать себя в некий момент постельных, и не только, утех. Вот так бы сжал жену и… Спокойно! Дети – это шум и гам. И потом, тогда пришлось бы делить с отпрыском Лави!.. Нет, на такой шаг не созрел. Она должна быть вся его. Так и есть. Так и будет. По крайней мере, еще три недели. И да, по просьбе жены он согласился провести их на море. Не такая уж и плохая идея, однако. Да здравствует яркое солнце, соленый бриз, плеск волн, и любовь, любовь... Вперед, к новым наслаждениям!

Разумеется, герцогу удалось снять для них шикарные апартаменты. Отель располагался на живописном берегу в тихой бухте, утопал в зелени тропических растений, а море плескалось в нескольких десятках метров. Жене угодил – ее глаза загорелись сразу же, как вышла на балкон гостиной.

-- Ланс! Это просто чудо!

Восторги супруги отозвались новым чувством в груди. Канди ощутил тогда тепло и покой. И он очень надеялся на уединение. Его воля, так вовсе не выходил бы из номера, а проводил время с женой в спальне. Но в Веснушке проснулось желание осмотреть местные достопримечательности и, конечно же, получить красивый ровный загар.

-- Так на балконе есть шезлонги. Можно загорать и там…  -- предпринял попытку задержать жену в своем полном распоряжении.

-- Ты шутишь? Приехать к морю и не купаться, а сидеть в комнатах? Это же смешно!

-- Почему… сидеть? Есть много приятных занятий…

-- Я иду на пляж! – Несносность даже дослушать не пожелала. – Ты со мной?

Пришлось идти. Герцога уверяли, что в отеле останавливались в основном супружеские пары, но мало ли… Вдруг, какие-то бойкие типы здесь невзначай появились? Как же он мог оставить жену без присмотра! И как оказалось, не зря волновался. Его искрящаяся веселостью Лави сразу же привлекла к себе внимание, и если бы только женатых мужчин. К сожалению Канди, в бухте отдыхали и холостяки.

-- Не нравится мне этот пляж. Здесь слишком многолюдно. Опять же, дети так и бегают, песок ступнями поднимают, брызги от них летят… -- осмотрелся на берегу Ланс и выдал следующее решение. – Сниму, пожалуй, личные владения вон за тем утесом…

-- А по мне, так детвора милая. Или ты вообще против детей?

Герцог напрягся под ее вопросительным взглядом. Она сейчас о чем спрашивала? О детях вообще, или о их будущих отпрысках?21b4bc

-- Я о другом! На закрытом пляже нам будет лучше. Пойдем, Лави. Там и вода много чище.

Остаться с женой наедине в закрытой для других отдыхающих зоне, это ли не мечта? Она у Ланса сбылась. Могли там хоть голышом загорать - свидетелей такого отдыха не было. И вот они, три недели блаженства! Он, его любимая, и море! О да, герцог успел сознаться себе и много  раз шептал признание на ушко Лавинии, что любит. А она отвечала тем же. Вот оно, счастье! И вдруг, за день до отъезда домой, произошла беда. Ланс чуть не лишился Веснушки. Что эту неугомонную потянуло устроить заплыв к дальним валунам, показывающимся над поверхностью моря во время отлива? Не уследил, а Лави заплыла очень далеко. Да еще у нее свело в воде ногу. Вот же страху натерпелся, пока до нее плыл и потом спасал. Уф, тогда чуть сердце не остановилось.

-- От меня больше ни на шаг! – гневался и тряс пришедшую в себя супругу, а у самого руки ходили ходуном. – Слышишь?..

-- Да. Прости…

Но у них больше и не было времени на заплывы – следовало собираться в дорогу. И вот оно, их поместье. Тихое и безопасное место. Вокруг только родовая земля, охраняемая и обнесенная каменной изгородью. Казалось бы, о чем волноваться, оставляя здесь жену до выходных? А сердце у Канди было не на месте. Так привязался к Веснушке? Похоже. Но он сильный мужчина. Решение принял и стал действовать.

-- Уезжаю завтра, -- прощался с женой накануне. – Ты утром так рано не вставай, солнышко, понежься в постели.

-- А может, мне поехать с тобой? – засматривали прямо в душу ее изумрудные глаза.

-- Не стоит. Здесь тебе будет лучше. Свежий воздух. Природа. И ты хотела потренироваться в верховой езде. Я, кстати, распорядился, какого коня приготовить. И благотворительность! Ты же хотела ею заниматься? В часе езды есть интернат для крестьянских детей сирот…

-- Спасибо, Ланс. Ты очень заботлив! И да, как скажешь…

Уже когда герцог отъезжал ранним утром в карете от поместья, припомнил, какой покорной выглядела вечером супруга. Ага! Несносность и тиха необыкновенно! К чему бы?..

Расстояние между Канди и Лави увеличивалось, а на мужскую грудь наваливалась тоска. Когда он успел так привязаться к Веснушке? За то время, что провели после свадьбы? В его жизни раньше были и другие женщины, страсть к которым вспыхивала ярко, да сгорала быстро. Случалось, надышаться теми ощущениями не мог, но потом, стоило только чуть отдалиться, как светлый образ очередной красотки мерк и истаивал совершенно, а на сердце от той связи не оставалось и следа. И вот теперь, расстояние между герцогом и его молодой супругой росло. Значило ли это, что уже завтра станет абсолютно спокойным, свободным от сердечных переживаний? Скорее всего, ведь предстояло уйти с головой в работу, да и личных дел за месяц скопилось немало.

Например, ему из банка уже несколько раз присылали уведомление, что в пакете ценных бумаг не достало одного важного документа. Куда он мог деться? Ланс точно помнил, что передал поверенному все полностью. Забирал тот пакет из сейфа лишь на совсем короткое время, чтобы кое-что выяснить при личной встрече с другом, графом Биарти. Они тогда еще встретили Веснушку и посетили все вместе кафе… Дьявол! Опять его мысли повернулись к супруге. Как она там? Нормально ли прошла ее утренняя верховая прогулка? Не слишком ли разгонялась? А то, с нее станется!..

И в разлуке прошли четыре дня. Работа работой, там всегда дел было в избытке, но пропавший документ, как в воду канул, что грозило потерей приличной суммы денег. Вот только эти заботы не смогли заслонить от герцога переживаний за Лавинию.  Особенно мысли о Веснушке атаковали герцога, когда возвращался в городской особняк, а тот встречал его гулкой пустотой. Тогда и подумал Ланс, что если бы взял с собой жену, то его жилище не выглядело бы сейчас так угнетающе. И сел тогда герцог в кресло в гостиной, уставился взглядом в семейный портрет, где были изображены его матушка с отцом и он, совсем еще мальчик.

-- А что? Возможно же, что через год у нас появится младенец? – кого он спрашивал, не понял, возможно, сам себя. – Мне кажется, я его буду любить… Решено! Завтра же возвращаюсь в загородное поместье к Лави.

Принял Ланс такое решение и почувствовал, как на душе стало гораздо легче. Поэтому, наверное, и заснул в ту ночь сразу же, как голова коснулась подушки, а не ворочался часами, подобно другим ночам. Наутро он встал бодрый и принялся собираться в дорогу. Но вышла заминка. К нему пожаловал сосед по поместью, который был в столице по делам. Канди рассчитывал, что его визит будет недолгим, и угадал. Вот только тот землевладелец успел растравить ему душу сообщением о супруге.

--  Запоздал с поздравлениями о браке, герцог, но лучше поздно, чем никогда. Рад за вас, лорд Канди. Такую красавицу в свой дом ввели!.. Но я бы на вашем месте глаз с супруги не спускал, да. Ясное дело, что такая молодая особа стала привлекать в вашу усадьбу со всей округи милордов от восемнадцати и до сорока. Вы, однако, рисковый мужчина…

-- Вы о чем, маркиз? – свел Ланс брови на переносице. – Моя жена занимается благим делом: взялась спонсировать детский приют…

--  Это конечно! Об этом наслышан. Но вот дело ли, что ее в поездках в интернат сопровождает толпа неженатых господ?..

-- Не вижу в этом ничего предосудительного. Все делается с моего на то согласия.

-- Ну, если так, то прошу прощения, что завел подобный разговор. Извините, герцог.

И вот Ланс Канди мчал в поместье. Карету теперь проигнорировал – она двигалась бы медленно, а верхом на вороном любимце рассчитывал уже скоро въехать в усадьбу. Так и вышло, влетел смерчем в ворота, вмиг миновал подъездную гравиевую дорожку и осадил скакуна перед парадным входом.

-- Доложите герцогине, что я прибыл! – отдал приказ дворецкому, спешиваясь.

-- А Ее сиятельства дома нет. Они отбыли в приют с утра пораньше…

-- Так, значит? Ладно!

И герцог снова уже оказался в седле и разворачивал коня.