Глава 7. Бал

Ланс Канди шел в тот конец зала, где заняло место семейство Терри, а ему вслед обращались многие и многие взгляды. Все как всегда, ничего не менялось. Если только в общество не успел проникнуть слух о его скорой женитьбе. Хм, понятие «скорый, скорая» все же было относительно, но если утечка информации произошла, то… держитесь молодая леди Терри, вам будет уже этим вечером судьба узнать, что такое, находиться постоянно под прицелом сотен взглядов и оказаться на языке у сплетников. Итак, какая же из двух юных особ подвергнется пересудам?.. Заучка? Бледность? А вот если бы Веснушка?..

Это было бы нечто. И еще не понятно, кому пришлось бы тогда туго. Девчонка любит внимание… это однозначно, ведь нарушила же скучную прическу дебютантки, не удовлетворилась одним локоном. Хотя… ее кудряшки, как ни уложи, скучной ту прическу никак не удалось бы назвать. Это же не голова – огонь! А взгляд… искры в изумруде. И все ей любопытно… вон, как глазами в разные стороны водила! А уж про острый язычок ее герцог знал не понаслышке. Значит, тут еще можно было погадать, кто и кого мог смутить. И вот тронули бы ее сплетники! Да конец их любимому занятию пришел бы… и ему, Лансу Канди, тоже конец. С такой-то женой! Но о чем это он? Нет-нет, дядя сказал, что невесту зовут… да, Гризетта… кажется. И никак не Лавиния, слава богу. Нет, это уж слишком!.. Он и эта Веснушка? Подумается же такое!..

Хм, черт побери, но девчонка казалась ему занятной, и так и приковывала взгляд. Он видел, что мать ей точно что-то выговаривала, а она, знай себе, головой вертела. И, похоже, на месте ей трудно было устоять. Как раздались первые звуки музыки, так она вся и заискрилась. Нет, такая долго не засидится под родительским крылом, вон, на нее уже некоторые джентльмены обратили внимание, а кое-кто из молодежи чуть ни стойку сделал. Но!.. Вот уж наплачется с такой штучкой муж… Ланс уже сейчас мог бы того господина пожалеть. Поэтому он еще раз хмыкнул, кривя губы, да и выбросил из головы те развеселые, но не ко времени и не к месту пришедшиеся, мысли. Ему следовало просто подойти к семейству, поздороваться, пожелать весело провести вечер и удалиться.

А граф и графиня уже заметили приближение герцога. Анри Терри приосанился, его супруга принялась интенсивнее обмахиваться веером. Разволновалась? От этого стало жарко? Было бы с чего! По сути, от них же ничего уже не зависело, ни от кого. Император пожелал, император приказал, остальным следовало расценивать его решение как заботу и величайшую милость. Помнится, именно такими словами правитель напутствовал не так давно своего племянника. У Ланса еще стоял в ушах дядюшкин выкрик: « Все для твоего блага! Цени, неблагодарный!» Правда, те слова всего на секунду коснулись ушей герцога, лишь вскользь сознания, а в основном так и врезались в захлопнутую им с силой дверь кабинета императора. Но хлопай или не хлопай дверью, а вот оно: шел теперь весь такой гордый и независимый он… ручки дамам семейства Терри целовать. Демон побери, ему же даже в тот момент, как приближался к графскому семейству, не верилось, что все же женится…

Но вот герцога и познакомили с женщинами Терри. Значит, все же «Бледность»… Генриетта. Дьявол, а он все перебрал: Лизбетта, Гризетта, а оказалась Генриетта. В принципе, ему не было никакой разницы. Но ладно, дал себе труд запомнить это имя. А будущая герцогиня-то обещала быть очень тихой и послушной женой. Мечта свободолюбивого мужчины, такая, похоже, не требовала бы много к себе внимания, и должна была сидеть постоянно дома и детьми заниматься. Хм, детьми? А вот эту мороку Ланц точно для себя в ближайшие лет пять не планировал. И правда, дети… это же визг, писк и никакого спокойствия в доме. А еще эта девушка… что-то и как-то не тянуло Канди обзаводиться с ней наследниками. Хм, а придется, раз император того пожелал. Но нет, не так сразу. Сначала потянуть со свадьбой, потом и наследники могли бы подождать… подольше желательно.

Когда Генриетту представляли Лансу, опустила глаза в пол и побледнела еще больше. Он думал, дальше некуда, но нет, теперь кожа девушки стала даже голубым отливать. Как бы в обморок не грохнулась. Хотя мог и не переживать, ведь ее под локоть принялась поддерживать «Веснушка». И при этом Штучка сверкала на него глазами. Наивная, думала сразить его изумрудными молниями. Все же смешная эта Веснушка. Она точно на него злилась. И за что же, интересно? А впрочем, нет, не интересно. И все, он свой долг выполнил, поздоровался, представился, пару слов семейству сказал, и теперь мог спокойно уходить. Вот только поймал на себе заинтересованный взгляд дяди, когда направился прочь из зала. А значит, надо было с уходом с бала повременить. Так, так, и куда податься? Игровая комната или курительная? Выбрал первый вариант, а второй отложил на потом.

Когда широкими шагами отмерял расстояние до зала, где джентльмены могли скоротать время за карточной игрой, успел заметить, что некие слова Веснушки благотворно повлияли на старшую сестру: на щеках ее наметился какой-никакой слабый румянец. Ланс именно так подумал о Генриетте, как о старшей дочери семейства Терри, а называть ее своей невестой пока было очень… непривычно. А вот к самой рыжей девчонке уже потянулись желающие пригласить на танец. Н-да, бог посылал ему очень неспокойную новую родственницу в будущем. Только посмотрите, около этой Лавинии образовалось некое столпотворение из кавалеров… молокососов, возомнивших себя мужчинами. Но досматривать, чем там дело кончится, не стал – пошел дальше. И ведь все было совершенно предсказуемо. Строгая графиня сейчас точно должна была навести порядок: запишет желающих танцевать с ее дочерью в блокнот, и станет Веснушка порхать при каждом новом объявлении танца. А там, смотришь, и другим барышням семейства кавалеры перепадут. Хм, и Генриетте тоже. И что же? Да пусть себе танцевала бы! Вот только графиня, похоже, этого ей не позволила бы…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А Лавиния смотрела вслед герцогу и испытывала при этом противоречивые чувства. Могла бы, казалось, вздохнуть свободно, раз он изволил их покинуть. Сначала-то, как ее испугал его взгляд!.. Она рассматривала убранство зала, когда с ним столкнулась. Глаза герцога смотрели именно на нее, когда шел к семье запечатлеть свое почтение. И было в его взгляде нечто такое, отчего она вздрогнула. А все из-за того, что на ум пришли те злополучные бумаги. Уже хватился? Они оказались очень важными? Прознал, что их пропажа ее рук дело?

-- Ах, я погорела! – такие панические мысли бились в голове. -- Сейчас он все расскажет родителям! Как ужасно получилось! Господи, убереги, я больше так не буду делать!..

Но обошлось. Ланс Канди всего-то пробыл рядом несколько минут, обводя их по очереди взглядом. И Лави подметила, что папеньке достался уважительный, маме нейтральный, Генриетте пустой такой, Матильде похожий, а ей отчего-то насмешливый взгляд. И что это значило? Уж не хотел ли герцог сказать тем прищуром, что знал нечто, что намерен использовать против нее? И как назло опять припомнились рваные бумажки, спущенные с потоком воды в трубу. Вот что тогда заставило ее так поступить? Голова садовая не могла ничего лучше придумать, как расшевелить этого типа? Хм, и вот оно – расшевелила!..

Правда, думать о возможных пугающих последствиях того поступка Лавиния быстро перестала. Потому что она далее начала бояться за Генриетту. Старшая сестричка, похоже, плохо переносила присутствие герцога. Близость высокой мужской фигуры, появившаяся строгость на его лице вызвали у бедняжки дрожь. Лави это ощутила, когда в знак моральной поддержки взяла Генри под локоть. И потом так вышло, что оказывать пришлось еще и физическую поддержку. И не понятно было, отчего старшая сестра так вся помертвела. Подумаешь, герцог! Всего-то мужчина! Вон их сколько, было вокруг…

-- Ох, Лави… -- произнесла графиня расстроенно, когда Ланс Канди успел от них отойти, а на его место хлынул поток молодых людей, спешащих начать танцевальный вечер с юной Терри.—Ты магнит! Не успели прийти!.. Нет, это надо, сколько желающих записаться в твой блокнот…

-- Генри! – между тем обратилась рыженькая к сестре. – Я решила:  останусь стоять тут.

-- Зачем? – вымученно улыбнулась ей Генриетта.

-- Тебя поддерживать, конечно же! -- возмутилась она недогадливости сестры. – Ты такая бледненькая… такая вся слабая…

-- Это ничего. Мне уже лучше.

-- Нет, это надо, как этот тип на тебя действует!

-- Не волнуйся, все пройдет и… мне станет вполне сносно.

-- Сносно?! На императорском балу?! Что бы его, этого Канди! И зачем он только к нам подошел в самом начале?..

-- Ты не понимаешь? Так положено…

-- Уфф! Я бы эти порядки!..

-- Лавиния! – прервала их разговор герцогиня. – Вокруг тебя невозможно много собралось кавалеров. Это недопустимо!

-- Но, мама! Не я же их собирала!..

-- Давай, дочь, запиши предложения в блокнот, не то меня сейчас уже удар хватит.

-- Матушка, уж лучше вам к таким вещам привыкнуть, -- влезла со своей вредностью в разговор Матильда. – Наша младшенькая ведь теперь постоянно будет выезжать на балы…

-- Помолчи, Мати! И Лавиния, ты меня слышала?

-- А вдруг я ошибусь? – рыжая скосила глаза на среднюю сестру и тоже напустила в голос вредности. – Пойду танцевать с кем-то больше позволенных раз? И тогда придется мне выходить замуж раньше старших сестер?!

-- Пфф! – получила фырканье от Мати, а Генриетта на это только слабенько так улыбнулась.

-- Ох, девочка! – закатила глаза к потолку графиня. – Кажется, закончились мои спокойные денечки, -- а потом она обернулась с вежливой улыбкой к окружившим их молодым людям. – Господа, я сейчас со всем разберусь… О, граф Куани! Желаете повести Лавинию в первом же танце? Записываю…

И дальше были сплошные танцы. Лави  приглашали знакомые и незнакомые господа, сверстники и чуть ни в отцы годящиеся джентльмены. Что там матушка говорила, для чего принимают участие в балах? Чтобы девушку заметили? О, да, это Лавинии нравилось, и она давно уже научилась обращать на себя внимание. Чтобы молодая особа могла приобрести поклонников? Это занятие тоже было по ней. Чтобы потом успешно выйти замуж за одного из них? А вот при такой мысли ее брови начинали хмуриться. Это же значило конец всему веселью. О, нет, Лави не желала выделять кого-то из поклонников, и подводить дело к возможному предложению брака. Поэтому, что бы ни говорила матушке про возможную ошибку в количестве танцев с одним партнером, все было не по-настоящему, она четко следила за порядком. И ей нисколько он не нравился. Ну, почему, скажите, не могла отдаться своему желанию оказаться вновь и вновь на паркете в паре с Луи? Ее сверстник и друг детства был просто великолепным танцором. И виконт, в шутку или нет, но шепнул ей на ухо, что готов пригласить на следующий танец. Ага, весельчак! Нет уж! Она еще не готова к замужеству, да и он сам по меркам общества считался «зеленым юнцом».

А потом Лавиния, кружась под музыку вальса в объятиях какого-то генерала с пышными усами и седыми бакенбардами, вдруг заметила выражение лица сначала матушки, а потом Генриетты. Графиня наблюдала за их танцем настороженно, но было во взгляде и нечто, схожее с предвкушением. Она ожидала предложения от этого старца для своей младшей дочери? О, нет! Бред! В любом случае, Лави решила на этом не заострять внимания, а вот Генриетта… Нет, когда младшая сестричка возвращалась к родителям после каждого танца, старшая изображала для нее хорошее настроение на своем лице. Но ох уж, эта ее вымученная улыбка! И вот сейчас, подсмотрев за ней случайно, Лавиния поняла, что ту что-то очень беспокоило.

-- Генри! Немедленно сознайся, что тебя гложет… -- зашептала она старшей сестре, как только немного отдышалась после вальса и, улучив момент, чтобы ни мать, ни Мати не могли услышать. – И не надо со мной притворяться – я же вижу!..

-- Что, так скверно выгляжу?

-- Да уж, не цветущей розой! И я поймала твой грустный взгляд вон в тот конец зала. Что там высматривала?

-- Кого!.. Ах, Лави, я так несчастна! – пискнула Генриетта, уткнувшись ей в плечо.

-- Ну, ну! Только не плакать! Я же с тобой. Твоя младшая сестра сейчас все поправит, -- и рыженькая принялась как-то хищно посматривать в тот самый угол танцевального зала. – Вот оно что… Это все из-за Верона!.. Ты здесь мучаешься от свалившейся на твою голову проблемы под названием «герцог», а он… да как посмел только пригласить на танец другую девушку!

-- Я не виню его, Лави. Что еще нам остается? Мне вот так стоять возле родителей, пока являюсь необъявленной, но невестой, а ему… Он же понимает, насколько наше положение безнадежно, вот и…

-- Понимает? – с сомнением прищурилась рыженькая, не спуская глаз с виконта, ведущего в танце пышногрудую блондинку. – Так думаешь? И поэтому настолько мил сейчас с той ватрушкой?!

-- С чего ты так с ней? А хотя, она действительно напоминает сдобу в таких-то многослойных юбках…

Лави удовлетворенно подметила, что в голосе сестры появилась жизнь, и, окрыленная удачей, начала соображать, что бы еще такого сказать или сделать, чтобы поднять Генри настроение.

-- А что, если я смогу устроить вам разговор наедине? – заблестели вдруг ее зеленые глаза. – Ты бы обрадовалась этому?

-- Разве же это возможно?..

Получалось, что зря Лави высказала такую идею, потому что только что распрямившиеся плечики сестры поникли вновь.

-- Почему нет?! – она-то сама свято верила, что любую свою затею могла претворить в жизнь, но вот сестра…

-- Не выдумывай. И потом, о чем мы стали бы с Вероном разговаривать? – голос выдавал, что Генриетта разволновалась.

-- Ага! Ты все же не исключаешь такой возможности! И правильно, Генри, потому что, если я что-то задумаю…

-- Ах, милая Лави, ты уже пыталась… задумать, как отвадить от нашей семьи Канди…

-- Да есть масса способов добиться этого! Но, к сожалению, большинство из них идут через скандал.

-- Избави боже!

-- Вот и я не хочу этого, -- нахмурилась рыженькая. – Потому ищу другой способ, тихий, но бесповоротный…

-- Ищешь? А я думала, что выбросила из головы тот наш разговор.

-- Это так похоже на меня? – Лави нахмурилась еще больше. – Нет, не отворачивайся, а скажи честно. Я похожа на легкомысленную особу?

-- Ну… иногда такое впечатление у кого-то и может закрасться, наверное, но не у меня. Я-то тебя хорошо знаю. Ты просто веселая, непоседливая, порой порывистая, но очень добрая.

-- Какая же ты милая, Генри! – Лави не удержалась и чмокнула сестру в щеку. – Спасибо. Но я еще и предприимчивая… и умная. Вот сейчас мне в голову пришел грандиозный план. Не смотри так испуганно, он абсолютно не подразумевает скандала. Видишь вон там мою подругу Мартинику?

-- Молодая графиня Беарти? Вижу.

-- Она очень удачно присела там в креслах!.. Неподалеку кадки с пальмами… cтолики с напитками и закусками, а потому народу толчется много…  Представь, я отпрошусь у матушки подойти к ней. Как думаешь, отпустит?

-- Почему нет? – удивленно спросила сестра.

-- Именно! Это же такой пустяк, подойти к подруге во время бала и немного поговорить с ней.

-- Не понимаю ход твоих мыслей. Или… погоди! Ты хочешь, чтобы я пошла туда с тобой?

-- Конечно. Но не в первый раз, а во второй! Сначала я одна туда наведаюсь, а потом вернусь и скажу матушке, что Марти хотела бы с тобой поговорить. В общем, доверься мне, Генри, и устрою вам с Вероном маленькое такое свидание тет-а-тет прямо на императорском балу. И не начинай!.. – глянула строго на сестру, открывшую было рот в возражении. – Я уже все продумала. Подтяну туда тебя, потом подойдет твой ненаглядный виконт, и вы выйдете в сад вон в те двери, что невдалеке… прямо за кадкой с пальмой. А поговорить… думаю, вы найдете, о чем…

И Лавиния легко исполнила свое обещание. Матушка сочла просьбу дочери вполне безобидной. Что такое несколько минут разговора с подружкой, если младшенькая ее девочка вела себя просто ангельски на приеме? Сущий пустяк. И потом, она же оставалась под материнским наблюдением, раз всего-то отлучалась в другой конец этого же зала. И графиня могла вполне контролировать каждый ее шаг. Вот Лави дошла до Мартиники Беарти, далее подружки обнялись, сели рядом и защебетали. И что с того, что разговор их занял чуть больше обещанного времени? Тоже пустяк. Ну да, графиня потом расслабилась и на несколько минут отвлеклась на подошедшую к ней знакомую даму. А еще пару раз разговаривающих девушек заслоняли от нее желающие получить прохладительные напитки. Но что с того? Около них же постоянно находился граф Беарти, вполне достойный мужчина. И вот уже Лавиния возвращалась. Слава богу, ничего не успела натворить…

-- Дело сделано! – это шепнула рыженькая на ухо старшей сестре, как только снова оказалась рядом. – Я незаметно ускользнула из-под наблюдения матушки. И в это время прошмыгнула к Верону.

-- Ах, Лави!..

-- Не обмирай, а соберись, Генри… Он будет готов встретить тебя за той дверью в саду, -- это она сказала сестре, а потом повернулась к матери. – Матушка! Мартиника просила Генриетту подойти к ней …

-- Разве она не только твоя подружка?..

-- С некоторых пор мы дружим все вместе. Так что, я могу отвести к ней Генри? Какая разница, где она стоит? Что здесь… столбом, что рядом с графиней и графом Беарти… И это же наша Генриетта, она с места не сойдет без вашего разрешения. А так, хоть какое развлечение получит, перемолвившись парой фраз с кем-то…

-- Хм! Ты права. Генри заскучала тут, рядом со мной. Девочка, ты хотела бы подойти к Мартинике? – обратила графиня вопросительный взгляд на старшую дочь.

-- Если пожелаете, матушка, то я могла бы пойти… -- согласно склонила девушка голову.

-- И ладно. Иди, Генри. Пощебечите там…

Когда сестры это услышали, у них от радости чуть сердца не повыпрыгивали из груди. Но если Лави испытывала при этом обычную радость, что очередная ее проделка удалась, то Генриетта вся затрепетала от гаммы чувств. И среди них, помимо радости от предстоящей встречи с любимым, было еще сильнейшее волнение. Это от неуверенности, что поступала правильно, поддавшись влиянию младшей сестры. И, ах, да она вся потом так растерялась, а сестрица ухватила за руку и потащила за собой.

-- Лавиния, погоди!

-- Поздно отказываться от затеи, Генри – Верон уже ждет за дверью в сад.

Имя возлюбленного возымело действие на нее, Генриетта перестала сопротивляться и последовала за сестрой.

-- Так-то оно лучше! – довольная Лавиния прибавила ходу.

-- А Мартиника в курсе нашей затеи? – спросила у нее Генри, пока пробирались к креслу, где устроилась молодая графиня Беарти.

-- Нет, конечно. Зачем надо ее в это посвящать?

-- То есть, мне надо ускользнуть от нее незаметно? – заволновалась старшая сестра.

-- Генри, ну ты, как маленькая! Зачем перед ней-то притворяться? Просто подойди, поздоровайся и поговори с минуту. А потом просто по моему сигналу выйдешь в сад. И веди себя естественно. Это первое правило, когда исполняешь каверзу. Естественность поведения. Вот просто тебе захотелось выйти и подышать немного свежим воздухом. Уловила намек?

-- В общем-то, да. И действительно, что такого, если выйду подышать?..

-- Это да, но я сделала ударение на «немного». Это понятно?

-- Конечно, Лави! Я тебя не подведу.

-- Отлично. И посматривай все время на дверь. Если махну вот так рукой, то немедленно возвращайся. Договорились?

-- Все исполню, сестричка.

-- А вот и Марти…

-- Ах, Мартиника! – Генриетта на этот раз точно поняла намек, что пора было начать действовать по задуманному плану. – Рада видеть тебя, дорогая…

И вот уже Лавинии пришлось вклиниться между увлекшимися беседой подругой и старшей сестрой. Нет, она догадалась, что Генри разнервничалась, вот и не решалась выйти в сад, но так же затея грозила провалиться…

-- Генриетта, милая! Что-то у тебя щеки загорелись… -- нет у сестры действительно выступил странный такой румянец, пятнами. – Вышла бы ты на воздух, что ли…

Она и послушалась. А Лавиния осталась стоять перед Мартиникой, но так, чтобы матушке не было видно кресло, в котором только что сидела Генри. А еще рыженькая непрестанно косила глаза в ту сторону зала, где остались родители. И именно эти взгляды, брошенные  украдкой, и приметил герцог Канди, когда выходил из игрального зала. Н-да, в карточной игре ему всегда везло, вот и теперь вышел из-за стола и оставил игроков только лишь потому, что наскучило все.

Он подумывал пройти в курительную, там побаловать себя дорогой сигарой, а потом… наверняка отправился бы домой. И не понял, почему глазами нашел пламенеющую макушку одной несносной девчонки. Именно в этот момент Веснушка бросила какой-то странный взгляд в противоположный конец зала. Лансу стало интересно проследить его. Оказалось, взгляд адресовался ее матери. И было  похоже, что Лавинию очень встревожило то, что графиня поднялась со своего места. Интересно, с чего бы? Что с того, что мать собиралась пройтись и, скорее всего, приблизиться к дочери? А рыженькая-то явно занервничала. Еще, сама того не замечая, от беспокойства и с расстройства прикусила нижнюю губу. Хм, очень даже соблазнительно это у нее получилось сделать, однако. Но уже в следующую минуту морщинка на лбу у девушки разгладилась, а глаза снова загорелись и заискрились. И Ланс понял, что эта интриганка что-то там придумала. А самое интересное, что ему слало любопытно узнать, что именно. Вот он и замер в дверях курительной комнаты, чтобы понаблюдать.

А графине Терри наскучило сидеть на месте, и еще захотелось угоститься чем-то, да и прохладительный напиток пришелся бы кстати. Но граф увлекся беседой с именитым генералом, тем самым, что недавно танцевал с Лавинией. И да, сердце матери – вещун, оно сразу подсказало, что тот вояка проникся симпатией к их младшей девочке, того и гляди, заведет речь о брачном предложении. Хм, разница в возрасте была значимой, это факт, но человек он хороший, добрым и внимательным мужем стал бы. Ну, да, последнее слово будет за графом Терри, а тот, спешить с замужеством Лави не намерен был.

Так, так! А что там их непоседа будто приклеилась к одному месту? Понятно, с графиней Беарти в последнее время видятся совсем мало… Но все же не похоже это на Лавинию, чтобы долго оставалась на одном месте. Да и танцы после небольшого перерыва на отдых музыкантов вот-вот должны были начаться, а она все оставалась возле Мартиники… не странно ли это?

-- Матильда! Не пройтись ли нам до столов с угощениями?

-- Мама? А где же маркиз Сантри? Прием скоро к середине приблизится, а он все еще не появился… -- Мати беспокоилась, она уже все глаза просмотрела на вновь прибывших джентльменов, а ее предполагаемый жених среди них никак не обнаруживался.

-- Ты же знаешь, милая, он занятой человек…

-- Ах, кажется, я его вижу!..

Да, графиня тоже заметила этого худощавого и очень высокого мужчину в пенсне. Он сегодня, как и все джентльмены, был во фраке. Однако сразу бросалось в глаза, что чувствовал себя в такой одежде, как ни в своей тарелке. Что поделать, маркиз слыл увлеченным ученым и не жаловал светские приемы. Но Матильда, как приметила его входящим в зал, так вся преобразилась. Что же, возможно они вместе составят прекрасную пару… Но вот с напитками теперь приходилось повременить. Надо же было поздороваться, проследить за началом общения средней дочери с профессором. Но, что же там делала, Лави? Ох, сердце о ней что-то беспокоилось. Почему же она там замерла?..

А младшая дочь семейства Терри в этот момент выдохнула с облегчением. Уже думала, что матушка приметит исчезновение Генриетты, раз поднялась с места и направилась в эту сторону. Но удача была на стороне пары влюбленных! И как вовремя появился тот заумного вида дылда в круглых окулярах!  Это и был маркиз? Тот самый? Надо же, а они с Матильдой смотрелись… гармонично. Н-да, пожалуй, Лави передумает тогда чинить каверзы средней сестренке. Это же надо, как эти двое подходили друг другу! Неужто, судьба свела их вместе? Похоже было на то.

Н-да, одних звезды сводили, а других… и что же Генриетта там запропастилась? Лавиния начала не на шутку беспокоиться. Матушка же точно насторожилась, если то и дело бросала в ее сторону взгляды. И девушка вытянула шею, чтобы видеть стеклянную дверь в сад. Так, так! Эти двое никак не могли оторваться друг от друга. Ручки Верон, видите ли, целовал Генриетте. Каков! Вот же, увидеть мог кто-нибудь! Нет, у виконта точно что-то случилось с головой. И только Лави хотела решительным образом вмешаться в ситуацию и оттащить сестрицу от ее обожателя, как заметила, что матушка оставила Матильду и маркиза под присмотром отца, а сама плавно так поплыла в ее сторону.

-- Мы пропали, мы пропали, мы пропали! – произнесла она себе под нос нараспев. – Что же делать, что же делать, что же делать? Как бы отвлечь, на что?..

И сама не поняла отчего, но руки потянулись к ридикюлю. Нервные пальцы потеребили замочек, потом его открыли. И рыженькая вспомнила, что там лежал воздушный красный палантин. Нет, даже не так, обоняние уловило тот странный запах, что сотворил для нее парфюмер. В носу защекотало, захотелось чихнуть. Вот она и вспомнила, что лежало в ее маленькой дамской сумочке…

-- А это может быть выход…

Один момент, и в воздух как выпорхнул из ридикюля красный смерч. Легкий палантин взвился, изогнулся дугой, и тут же умелые ручки девушки потянули его вниз и обвязали им тонкую талию. О, да, это было нарушение, ведь дебютантке не положено в этот вечер носить ярких цветов, только белое. И, разумеется, на нее сразу же устремились любопытные взгляды окружающих. И многие из них только сначала выражали удивление, а потом переменились и стали осуждающими. Но это все ничего – главное, что матушка теперь смотрела исключительно на нее, на Лавинию, а не на стеклянную дверь в сад, за которой непозволительно близко друг к другу стояли Генриетта и Верон. Да и что там, они вообще не должны были там находиться вместе.

И что же получалось? Опасность от влюбленных Лави отвела, но что дальше было делать? И вот ничего в голову более умного не приходило, как бежать… подальше от двери в сад. Но это же получалось… как-то все нелепо!.. А вот если танцевать?.. И музыканты как раз заиграли вновь. Не спасением ли это для нее стало? И вот же к ней шел очередной кавалер. Да, кажется, именно ему был обещан этот танец. А матушка?.. Она совсем немного не успела, чтобы подойти и, разумеется, отчитать.

-- Как вы легки, Лавиния!.. – а это пытался налаживать с ней беседу партнер по танцу.

Совсем некстати он этим занялся, так как мысли девушки были совсем о другом. О да, красный шарфик на талии теперь как магнит притягивал взгляд матушки, вот только жаль, что не ее одной. Но, признаться, Лави мало трогало, что станут о ней судачить, главное, не коснулись бы пересуды ее дорогой Генри. Вот она очень ранимое создание, в отличие от самой Лавинии. И что такое гнев матушки из-за шарфика, в сравнении, если она обнаружила бы свою старшую дочь с нежеланным ухажером? Пустяк, конечно же. Все образуется! А сейчас надо было кружиться, кружиться…

-- Я бы мог танцевать так с вами часами, Лавиния!.. Вы словно красивый мотылек… апчхи! О! Прошу прощения…

-- Ничего, ничего! Бывает…

Однако рыженькая догадалась, что чих на партнера напал не просто, так как и сама чувствовала некое раздражение в носу. И теперь уже укрепилась во мнении, что это все из-за духов, будь они неладны. Но не сигнал ли это свыше, что от шарфика надо бы избавиться? И вот она изловчилась и стянула его с талии. Далее был легкий взмах, и легчайшая ткань, пролетев чуть по воздуху, приземлилась… надо же, Лави хотела всего лишь забросить палантин на одно из кресел, что стояли в ряд вдоль стены, мимо которой в тот момент вальсировали, а его угораздило повиснуть на какой-то даме. У нее имелся широкий шелковый пояс, что сзади завязывался на объемный бант, и вот, легкая красная ткань именно на нем и повисла.

-- А ничего так получилось, -- едва слышно хихикнула рыженькая, проследив за своим палантином глазами.

-- Что вы сказали? – склонил к ней чуть голову кавалер.

-- Что я тоже впечатлена вашим умением вальсировать…

Но вот музыка смолкла. И надо же, они остановились, закончив танцевать, совсем неподалеку от графини. Разумеется, мать сразу же оказалась рядом. И Лавиния видела, как по ее лицу бродили тени. Вот только матушка стоически себя сдерживала, чтобы не начать отчитывать дочь при джентльмене. А как тот отошел, то и началось!..

-- Лави! Что это было? Как ты посмела?! – графиня ухватила дочь за предплечье и потянула в сторону графа.

-- О чем вы, матушка? Наверное, про шарфик?

-- Наверное?! Именно, про него! Вот чем обернулось твое желание выделяться везде и всегда! Кстати, где он? Немедленно отдай его мне!

-- Но матушка! Я не могу этого сделать. Никак не получится отдать его вам.

-- Ты шутишь? Что себе позволяешь? Ослушаться мать!..

-- Что вы! Нет же… Просто это не моя вещь…

-- Как это? Но я своими глазами видела…

-- Что я повязала шарфик вокруг талии? Ах, это! Ну, да, мне пришлось так сделать. Но он не мой. Его уронила одна дама… ах, где же она?

-- Не верти головой, когда разговариваешь с матерью! И расскажи толком, почему чужая вещь оказалась на тебе.

-- Шарф потеряла незнакомая мне дама. Она очень странно использовала его, все дело в этом. Материя была плохо закреплена, вот и слетела. Я же подняла и хотела отдать. Но тут заиграла музыка, ко мне подошел джентльмен, записавшийся в блокноте.

-- Кажется, я догадываюсь, что ты хочешь сказать, Лави. Ты завязала шарф на себе, чтобы освободить руки… очень, очень опрометчивый поступок, девочка. И смахивает на выдумку.

-- Ах, нет! И я же передала... А она опять его плохо закрепила. И вот же та дама! Посмотрите, матушка, она идет… о, нет, что на нее смотреть, на такую растеряху!

-- Это дама в желтом? Хм! Странный наряд на ней. Желтое платье, синий пояс повязан бантом, а сверху красное… Чудно!..

Но дело было в том, что особа направлялась в сад. И прямо к той самой двери. А что, если…

-- О! Снова звучит музыка! – взволнованно проговорила Лави. – Матушка? Вы не помните, этот джентльмен, не танцевал ли уже со мной ранее?..

-- Думаешь, он намерен нарушить правила? Недопустимо! Дай-ка мне свой блокнот, Лави!..

Весь следующий танец был для Лавинии кошмаром. А все потому, что очень волновалась за Генриетту. И почему же сестра все никак не заходила в зал? Она там совсем голову потеряла от любви, что ли? Вот сама Лави никогда бы до такого не могла дойти. Рыженькая в этом абсолютно была уверена. Чувства чувствами, но разум же должен присутствовать! А теперь она считала себя виноватой. Не придумай устроить двоим влюбленным встречу, не было бы сейчас, о чем беспокоиться. Но выходило, что отвлекала матушку, старалась, а оно могло случиться, что все напрасно. Потому что графиня снова начала искать глазами старшую дочь.

-- И я вас благодарю… очень приятно… до новой встречи…

Лави очень спешила отделаться от партнера по танцу. Оттого раскланялась с ним, едва ли смолкла музыка. И тогда уже со всех ног бросилась в сад. Выскочила в двери, оказалась на той самой террасе, где недавно совсем стояли Верон с Генриеттой, а там их и не обнаружила.

-- Сумасшествие! – в панике прикусила она нижнюю губку. – И куда могли деться? Неужели мы разминулись?..

И только рыженькая собралась вернуться, как нос к носу столкнулась с дамой в желтом. Той самой, на которую прицепился ее шарфик. И надо же, он и до сего момента еще был на ней. И тогда девушка застыла в нерешительности: снять, не снять?.. И совершенно неожиданно услышала разговор незнакомки с ее подругой.

-- Карина, тебе не кажется, что вокруг меня творится что-то странное? – это блондинка с бантом спрашивала. -- Известный тебе князь наклонился, чтобы поцеловать руку, а потом расчихался и кинулся стремглав прочь.

-- Всякое может с человеком случиться, Изольда. Возможно, он простывший приехал на бал. Но при чем здесь ты?

-- Потому что потом один незнакомый джентльмен был так любезен, что поднял мой случайно оброненный веер. И как только разогнулся, то замер около меня на секунду, потом начал очень странно тереть нос. И мою вещь передавал мне со словами, произнесенными до невозможности гнусавым голосом…

-- Допустим, веер ты, Изи, специально уронила!..

-- Ты очень наблюдательна, Кари, но я о другом толкую…

-- Про голос? Так, может, у того джентльмена насморк?

-- И у этого проблемы с дыханием? Вот тебе и странность! За последние пятнадцать минут, кто бы из мужчин не оказался рядом со мной, все как-то вдруг начинают тереть носы, будто сиюминутно могут расчихаться.

-- Слушай! Может, это вирус? Потому что у меня тоже что-то…

-- Кажется, и в моем носу щекотка начинается…

-- Тогда точно, здесь какая-то зараза виновата! Не поехать ли нам домой, Изольда?

-- А как же герцог? У меня были в отношении него такие планы…

-- Никуда от тебя мой братец, Ланс Канди, не денется. Это я, его любимая кузина, тебе обещаю. 152e1bc

-- Так-то оно так! – надула губы блондинка. – Но теперь он мне кажется каким-то неуловимым. Вот же, мы точно видели, что пошел в эту сторону… значит, должен быть здесь, а его нет. И странно же, Кари: слывет тем еще ловеласом и любителем вдов, а тут как бы я за ним бегаю-бегаю…

-- Это всего лишь обстоятельства… не в нашу пользу. Встреча с кузеном никак не задается. Ты еще поразишь его своим обаянием, дорогая…

Они развернулись, взялись за руки и пошли с террасы, продолжая говорить. А Лави, оставаясь для них незамеченной за вазой с каким-то пышно цветущим растением, ухитрилась протянуть руку и незаметно стащить свой горемычный красный шарфик.

-- Они говорили про герцога… -- вся в задумчивости зашептала она, чуть слышно. – Блондинка желает его очаровать. И было бы здорово, если ей это удастся. И еще бы на всю жизнь!.. Но пока… боги, где же Генриетта? Как бы нам не попасться этому Лансу Канди на глаза, ведь дамы сказали, что видели его идущим именно в эту сторону… -- и зачем-то при этом поднесла красную воздушную материю к носу. – Фу! Какая гадость, это суперновое изобретение парфюмера! И апчхи! Вот я ему завтра все выскажу на счет «новых прогрессивных нот»! Но стоп, куда я эту дурно пахнущую тряпку собралась нести? Не избавиться ли от нее?..

И Лави скомкала шарфик в кулачке, а потом тихонечко засунула в тот самый вазон, за которым все это время пряталась. А как избавилась от палантина, так заспешила в танцевальный зал. Она шла, не оборачиваясь, вот и не видела, что по ступеням на террасу из тени сада поднялся Ланс Канди. Оказывается, он все это время курил, никем не замеченный, в стороне сигару. А теперь подошел к растению, усыпанному белыми бутонами, и запустил в гущу его ветвей руку.

-- Что тут у нас?

Герцог достал оттуда красный шарф и задумался.

-- Интересно!..