Глава 5

Как можно прожить никого не любя?

Любите, любите, но только себя.

Подарок – событие в каждой судьбе.

Дарите, дарите – но только себе.

Но только себе.

«Танго Нарцисса». Из кинофильма «Тайна Снежной Королевы»

Как да во лесу дремучем,

По сырым дуплам да сучьям,

И по норам по барсучьим

Мы скучаем да канючим.

Так зачем сидим мы сиднем,

Скуку да тоску наводим?

Ну-кася, ребята, выйдем,

Весело поколобродим!

В.С. Высоцкий. «Песня соловья-разбойника и его дружков»

– Р-р-я-а-у! – напомнила о себе шушиндра.

– Ш-ш-ш! – ответил непонятно откуда взявшийся здесь Васька.

Красавец: спина дугой, усы топорщатся, хост как та антенна. Еще и глаза горят.

– Вась, не пугай живность, – я, ведомая непонятно каким инстинктом, потянулась, взяла со стоявшего неподалеку блюда, расписанного синими цветами, небольшой кусочек свинины и прицельно бросила его пушистому созданию.

Шушиндра мясо поймала на лету, а на меня с укором и обидой уставились кот и птица.

– Мамочка, а разве жар-птицы мясо едят? – уточнил любопытный ребенок.

– Эта, видимо, да, – я отправила в полет еще три куска, гадая, как скоро Кощей выставит нас с Никой из своего дома. Если он из-за моего опыта так ярился, что будет, когда с Никиным познакомится?

Мясо закончилось довольно быстро: кидали мы втроем, чаще всего промахивался Ванька. Живность, удостоверившись, что кормить ее больше не будут, начала различными способами приводить в порядок свой внешний вид.

– Вась, а ты как сюда попал? – поинтересовалась я у вылизывавшегося кота.

– Я – животное свободное, никакими узами не обремененное, где хочу, там и гуляю, – последовал ответ.

Я ждала привычного «Все бабы дуры», но Васька вновь вернулся к вылизыванию шерстки.

– Мамочка, – позвала Ника, – а пойдем в лес? Ну пожалуйста! Ну что нам тут делать?

– Шушиндру развлекать, – отрезала я. Еще не хватало становиться причиной экологической катастрофы в этих краях. – Как ты ее вообще создала?

– Придумала, – пожала плечами дочь. – нам с Ванькой скучно было, ну вот и…

Она не договорила – со стороны леса послышались голоса и конское ржание. Похоже, охотники возвращаются…

Я взглянула на магический эксперимент дочери, живой, здоровый, объевшийся и довольный жизнью, в красках представила себе хохочущего Змея и готового прибить меня Кощея, и подавила тяжелый вздох.

Всадники неспешно приближались, я так же неспешно обдумывала возможную эпитафию на могилке. А вот чьей – тут еще понять надо. Я – ведьма молодая, дурная, могу сотворить что-нибудь с перепуга, и не станет якобы Бессмертного.

Видимо, эти мысли отразились на моем лице, потому что кони замерли, не доезжая несколько шагов до нас с детьми и скрытой нашими спинами от глаз охотников живностью.

– Кощей, – насмешливо протянул Змей, – тут, похоже, тебя ждет сюрприз. – И уже мне. – Даша, ты только не смотри так. Не надо нас всех взглядом разделывать.

Мой жених прищурился, внимательно осмотрел всех, включая Ваську, поднял брови, увидев кота, и повернулся ко мне.

– Где оно?

– Она, – решительно выпятила подбородок Ника, – шушиндра – девочка!

– Шу… Кто? – мягко уточнил Кощей у воинственно настроенного ребенка. Рядом с ним начал тихо похрюкивать Змей.

– Шушиндра! – малолетняя предательница отступила, позволяя охотникам полюбоваться на дело своих рук.

Шушиндра народ впечатлила.

Соловей со Змеем решили рассмотреть непонятное чудо вблизи. Предостерегающее «Р-р-я-а-у!» их не впечатлило, и живность против своей воли подверглась исследовательскому мужскому интересу.

До меня доносились лишь обрывки их тихого разговора:

– Чистая магия…

– Неожиданно…

– Надо учить…

Лихо и Марья кидали друг на друга многозначительные взгляды, не спеша общаться с окружающими.

Кощей, спешившись по примеру приятелей, подошел не к животному, а прямиком ко мне. Он выглядел на удивление мирно. Впрочем, я знала, что

внешность часто бывает обманчивой.

– Кто сотворил сие чудо? – поинтересовался жених у нас с дочерью.

– Ника, – я кивнула на ребенка.

– И ты ее уже наказала, – насмешливо уточнил Кощей.

Да, хорошо он успел меня выучить. Ну или я такая предсказуемая.

– А мы шушиндру и жар-птицу домой возьмем? – бесцеремонно вмешалась в наш разговор дочь, просяще смотря то на меня, то на моего жениха.

«И обычный дом превратится в психдом», – тоскливо подумала я.

– Почему нет, – последовал неожиданный ответ от Кощея. – Только Лихо подскажет тебе, как за ними ухаживать. Да, Лихо?

Низенький человечек задумчиво кивнул. Так, похоже, учителя для Ники нашли. Осталось подобрать кого-то, кто подскажет, как контролировать мою магию.

Пока дочь бурно радовалась неожиданному прибавлению в сказочном семействе, мой ненаглядный жених повернулся ко мне и, усмехнувшись, сообщил:

– А тебя учить буду я. Оставим пока снадобья. Займемся простыми заклинаниями и контролем желаний.

Кому-то точно жить надоело…

Домой мы вернулись поздно вечером, уже в темноте. Я, погруженная в свои зачастую не особо радостные мысли, плохо помнила дорогу обратно, и если бы не болевшие мышцы, даже и не сообразила бы, что провела часть дня в седле.

Животных, включая Ваську, накормили в кухне. Шушиндра, которую Ника назвала «Шидрой», произвела среди прислуги переполох. Жар-птица «Жира» была принята более благосклонно. Васька ревниво фыркал, наблюдая, как малолетние поварята радостно возятся с не сопротивляющейся магической живностью. Все это потом рассказала мне Ника, которая осталась присмотреть за своим разросшимся магическим зверинцем. Ни ей, ни мне есть не хотелось – мы обе по горло сыты были впечатлениями. Но дочь слуги все же накормили – как же так, родная мать собственного ребенка голодом морит, вот же ведьма проклятая. Я же легла спать голодная и даже не заметила этого.

И проснулась глубокой ночью от громкого бурчания собственного желудка. Постанывая, как древняя бабка, замученная радикулитом, я поднялась с мягкой кровати, устало потерла пятую точку, нывшую после поездки, и, широко зевая, огляделась. На ладони сам собой вспыхнул небольшой шарик белого цвета. Уже не заплутаю. Осталось понять, куда именно идти и что найти пожевать.

Дверь в коридор открылась без скрипа. Я попыталась вспомнить, как пройти на кухню, и перед глазами вдруг появилась кощеева синяя нить. Ну спасибо, маячок.

По мягким коврам, устилавшим пол, идти было одно удовольствие: половицы не скрипят, шагов не слышно. Передвигай себе ноги по направлению к заветной цели. Благо ночнушка длинная, а тапки на ногах защищают их от холода.

Кухня оказалась на первом этаже, на половине слуг. Логично, конечно, господа сюда вряд ли забредают, но уж очень далеко по ночам ходить. Нить довела до нужной двери и исчезла.

Я потянула на себя ручку и встала на пороге: комната была освещена, и, как оказалось, не одной мне ночью жевать хочется.

– Не спится? – встретил меня вопросом Кощей, сидевший в чем-то вроде пижамы за широким дубовым столом.

Я зевнула и качнула головой.

– Есть хочу.

– Ужинать надо, – хмыкнул хозяин и кивнул на стул напротив. – Присоединяйся.

Меня дважды просить не нужно. Села, оглядела стол. Блинчики с медом, творог, сливки, сметана, варенье из яблок, изюм, квас. Да, вернусь я домой тетей-бочкой.

– А диетического нет ничего? – даже не надеясь, что Кощей поймет, уныло спросила я.

Он понял, весело фыркнул.

– Ты сейчас учиться колдовать начнешь, с тебя твои килограммы сами спадать станут. Так что ешь, не бойся. Сила уже утром нужна будет.

Последнее предложение прозвучало зловеще. Я покосилась на довольного жизнью хозяина дворца, немного помедлила, но все же потянулась за блинами и вареньем. В случае чего предъявлю кое-кому счет за посещение спортзала и новый гардероб. Ну или Юльку заставлю раскошелиться.

Ели молча, еду смаковали. Закончив «ужинозавтракать», я поднялась со стула.

– Спасибо. Пойду дальше спать. Во сколько вставать?

– Тебя слуги разбудят, – ухмыльнулся Кощей. Явно гадость какую задумал.

Та самая синяя нить, что меня сюда отвела, помогла и до комнаты добраться. Я легла с полным животом, вяло подумала, что теперь до утра не усну, и мгновенно провалилась в сон.

Во сне ко мне пришли жар-птица, шушиндра и Васька. Они ссорились между собой, жаловались на свою горькую долю и напоминали, что их, маленьких, слабых, несчастных, вечно голодных животных, кормить надо много и часто. Я отправила всю троицу к Кощею с советом столоваться у него и проснулась от робкого голоса служанки, сообщавшей, что «хозяин велел разбудить госпожу ведьму».

Открыв глаза, я уставилась на уже знакомую конопатую полную девчонку. Аглая, кажется.

– Который час? – выворачивая челюсть от зевоты и стараясь не закрыть слипавшиеся глаза, спросила я.

– Так солнышко уже встало, госпожа ведьма, – последовал почтительный ответ. Логично, угу. Ее о времени спрашивают, а она на солнце ссылается.

Солнце действительно встало, правда, если судить по моим ощущениям, то на часах было раннее утро, полседьмого, не больше. Но собираться на первый в своей жизни урок магии пришлось. Приведя себя в порядок с помощью той же Аглаи, я, невзирая на ее причитания, натянула на себя джинсы, кофту с длинными рукавами, на ноги – носки и кеды, на голову – кепку. Посмотрела в зеркало: на пацанку не похожа, а вот на внезапно решившую заняться физкультурой почтенную матрону, так сказать мать семейства, – очень даже.

– Куда идти? – повернулась я к служанке.

Та, пряча недовольство моим нарядом, вывела меня на черную лестницу, оттуда – на задний двор.

Кафтан, штаны, сапоги – привычная одежда жениха. И как ему в этом не жарко?

– Отвратно выглядишь, в такой одежде только конюшни чистить, – сообщил Кощей, стоя посреди двора. Руки скрещены, ноги на ширине плеч. Нападения ждет? Поэтому с оскорблений начала?

Я вспомнила свой пятый класс, провела аналогию, так сказать. «Ашники» в этом году отличились, решили училку на выдержку проверить: у кого телефон, у кого наушники, у кого записки. И так – с начала урока. Я тогда ругаться не стала, делать мне больше нечего, – нашла на Ютубе и включила им церковную музыку. Мы как раз тогда библейские сказания проходили. Ну вот, иллюстративный материал, так сказать. Орган детей впечатлил. Особенно Бах, «Токката и фуга ре минор». Остаток урока прошел в тишине.

Предвкушающе улыбнувшись, я от всей своей щедрой души пожелала Кощею кое-чего милого и доброго, а сама отступила под украшенный резными птицами навес.

Жених напрягся, но в этот раз ничего предпринять не успел: с неба посыпались ягоды. Малина, черника, клубника, земляника – все они падали точно на костюм Кощея, оставляя на кафтане и штанах красно-синие пятна. Взмах рукой импровизированный дождь не убрал. Проворчав под нос нечто нелестное об одной дурной ведьме, мой жених ретировался ко мне под навес. Дождь прекратился. Ягоды на земле остались.

– Пакостница мелкая, – мрачно сообщил Кощей. – Ты колдовать должна была, а не пакостить.

– Что умею, то и делаю, – пожала я плечами, наблюдая, как ягоды исчезают в желудках непонятно откуда появившихся жар-птицы и шушиндры, Вот уж не знала, что живность у нас всеядная…

Следующие два часа мы с Кощеем провели, вместо завтрака, в одной из гостевых комнат. Он читал лекцию, я записывала. Причем писала, несмотря на недовольство жениха, обычной шариковой ручкой, вытащенной из сумки. Не помню, правда, чтобы я ее брала с собой, но какая разница, если дело доходит до удобства.

– Чтобы уметь колдовать, надо сначала четко, во всех деталях, представить себе, что именно ты хочешь, а затем, – внимательный взгляд на старательно пишущую меня, – задуматься, сможешь ли ты совладать с последствиями своего колдовства. Магически одаренных детей учат контролировать свою силу и думать о последствиях с раннего возраста. Например, пожелаешь ты на завтрак блины, и перед тобой возникнет не одно блюдо, а несколько тонн. Мало того, что силу напрасно израсходуешь, так еще и должна будешь думать, что с ними делать.

– То есть в бою тоже надо обо всем задумыва… – я не договорила: Кощей ухмыльнулся.

– Бой? Какой бой? В данном случае мы говорим о бытовой магии. Боевой тебя учить нельзя – зальешь противника молоком и закидаешь клубникой.

Спасибо, добрый человек.

– Призови свою книгу, – последовал приказ.

Я послушно представила себе эту оранжевую записную книжку и уже через пару секунд внимательно рассматривала знакомую обложку с язычками пламени.

– Повторяй за мной: последствия применения опасных заклинаний.

Повторила. Книга раскрылась на нужной странице, продемонстрировав сценки, взятые словно из камеры пыток.

– Это ты так у меня аппетит убиваешь? – пробормотала я, отодвигая книгу подальше: смотреть на расчлененные трупы и злосчастных мутантов с лишними частями тела не хотелось.

– Нет, наглядно демонстрирую последствия некоторых особо опасных заклинаний, – отрезал Кощей. – Может, хоть теперь ты будешь думать, прежде чем делать.

Я ощутила себя Никой. Давненько меня никто не отчитывал, как малого ребенка.

Еще полчаса мучений, – сплошная теория без практики – и меня наконец-то отпустили. В спальню. Переодеваться. Перед ужином.

Я смерила взглядом своего мучителя.

– У меня голова не варит, я не смогу поддерживать разговор.

– И не нужно, – пожал плечами Кощей. – Мы будем целоваться.

Я порадовалась, что не успела подняться со стула: ноги вмиг стали ватными.

– Это ты так пошутил?

– Даша, ты еще не забыла, что играешь роль моей невесты? – раздраженно прищурился Кощей. – Невесты, Даша, а не разрушительницы. Вот сегодня и продемонстрируем гостям всю глубину наших чувств.

Вдали загрохотал гром, затем сверкнула молния.

– Последствия колдовства, Даша, – менторским тоном произнес этот мучитель.

Пока шла к спальне, я мысленно разделывала на части своего жениха и примеряла к нему увиденные на картинках в талмуде разнообразные орудия пыток.

Целоваться. С ним. А что он потом потребует в качестве доказательства? Разделить с ним постель? Против ожидания мысль об этом не показалась такой уж гадкой. Я фыркнула. Секс полезен для здоровья, и это правильно. Но чистый секс! Здесь же мне предлагают сыграть влюбленную дурочку! Спасибо, один раз я уже была ею. Хватит. Не хочу больше. Мне и с трезвой головой живется неплохо.

Очередной сарафан, щедро украшенный золотыми вышивками и обережными рисунками по подолу, и нечто вроде кожаных мокасин я еще вытерпела, как и вплетенные в волосы ленты. А вот от драгоценностей и «краски» напрочь отказалась. Пришлось снова угрожать несчастной служанке. На этот раз я предложила ей на полдня стать мышью, а заодно напомнила, что в доме живет кот. Аглая побледнела и отстала от злой ведьмы.

Спускалась я в обеденный зал с таким ощущением, будто меня вели на плаху. Целоваться с Кощеем совершенно не хотелось. Я прекрасно понимала, что несколько жарких поцелуев спокойно могли привести к влюбленности с моей стороны. А вот это уже точно было лишним.

«Сказочный персонаж», как однажды обозвала его Ника, как обычно одетый в кафтан со штанами, только на этот раз ярко-красного цвета, вместе с гостями ждал меня за накрытым столом.

Опять сытный ужин. Сплошные белки и углеводы. Каши, пироги, хлеб, жареное мясо, квас… Я очень ярко представила себя в старых рваных джинсах на два-три размера больше, потертой майке-алкоголичке и резиновых шлепках на босу ногу, сглотнула и на какое-то время отвлеклась от мыслей о поцелуях.

Слуга, живой подвижный паренек лет четырнадцати, почтительно отодвинул «госпоже ведьме» стул, я села возле жениха и приготовилась к пытке ужином.

Охотники налегали в основном на пироги и мясо. Марья жевала гречневую кашу и мясо. Я нашла на столе овощи, поданные на гарнир, и решила сегодня питаться именно ими.

– Даша, ты совсем ничего не ешь, – качнул головой Лихо, умело приканчивая очередной кусок мяса и неодобрительно поглядывая на несколько морковок и горох, сиротливо лежавших на моей тарелке, – так у тебя ни на магию, ни на ребёнка сил не хватит.

Горошина встал в горле, дыхание перехватило. Я, задыхаясь, закашлялась. Разлюбезный женишок, изображая заботу, нежно постучал ладонью у основания моей шеи, будто пытаясь сломать её.

– К-какого ребенка? – едва воздух начал входить в легкие, уточнила я у невозмутимого Лиха.

– Вашего с Кощеем, конечно, – ухмыльнулся Соловей, явно наслаждаясь устроенным представлением. – Зачем еще невеста нужна, если не женой и матерью своих детей ее сделать?

Действительно. Наивная какая невеста попалась…

– Не смущайте Дашу, друзья, – каверзно улыбнулся Кощей, – моя невеста – женщина скромная, многие темы на людях не обсуждает. Правда, милая?

Эту гадкую улыбку я с удовольствием растерла бы по всему лицу жениха, превратив его в Чеширского кота. Увы. Всё, что я могла, это натянуто улыбнуться и кивнуть.

Все так же, напоказ, как помогал мне избавиться от треклятой горошины, Кощей встал, подал мне руку, заставив подняться, притянул к себе и шепнул на ухо:

– Не распугай гостей своим оскалом.

Вдали снова загрохотал гром. К сожалению, Кощея явления природы мало интересовали. Он чуть наклонился и, показушник, начал меня целовать. В губы. Убью гада.

Впрочем, это была последняя внятная мысль, появившаяся в моей пустой голове. Дальше в ход ожидаемо пошли гормоны. Не целовали меня мужчины давно, по-настоящему, я имею в виду, с желанием и страстью. А тут… Жених мне попался явно опытный. Он умело возбудил меня одним поцелуем, нежно проводя языком по контуру губ, чуть покусывая их, играя в салочки с моим языком… Голова от наплыва чувств закружилась практически мгновенно, воздух резко исчез из легких. Когда мы отстранились друг от друга, я сама себе напоминала рыбу, выброшенную из воды.

Со стороны гостей послышали тихие смешки. Я взглядом пообещала довольному Кощею всевозможные адские муки и, пылая от смущения щеками, села обратно, доедать свои морковки. Да уж. Еще три-четыре таких поцелуя, и можно вспомнить о завуалированном пожелании Лиха.

Остаток ужина гости обсуждали между собой удавшуюся охоту, Кощей отмалчивался, а я бездумно жевала овощи. Чувствую, ночью опять на кухню наведаюсь.

– Финист завтра появится, – как сквозь вату донесся до меня голос Кощея, – просил без него дичь особо не травить.

– Финист не может без опозданий, – фыркнул Змей. – Он хоть объяснил всё? Или опять отговоркой отделался?

– Где Финист и где объяснение, – довольно потянувшись, Соловей встал. – Благодарю, хозяева, за ужин, пойду я к себе.

Следом за первым гостем потянулись и остальные, и скоро мы с Кощеем остались вдвоем за столом.

– Обиделась? – повернулся ко мне жених.

– Убить тебя хочу, – честно ответила я.

– Так пошли, – с готовностью отодвинул стул Кощей, – на заднем дворе и потренируешься. Только, Даша, не пакостить будешь, а бить. В полную силу.

Я окинула взглядом комнату.

– Щит поставлю, – понял мой намек жених. – Его ты пока пробить не сможешь.

Ладно, как скажете, я – ведьма подневольная.

Медленно, не спеша, переваривая ужин, мы вышли на улицу, встали неподалеку от крыльца дворца. Кощей полчаса объяснял, как и куда пускать молнии. Я пустила две штуки. Целилась в ненаглядного женишка, а попала в сарай. Васька, умывавшийся рядом с тем сараем, заметив летевшие в него алые сгустки, с громким мявом бросился наутек.

– Бабы дуры, – прозвучало возмущенное в ночи.

Я вздохнула. Кощей фыркнул.

– На животных щит не распространяется, как и на постройки. Хотя, похоже, напрасно.

Еще полчаса я спускала пар, прицельно швыряясь молниями в нахального жениха. К сожалению, не попала ни разу, но почувствовала себя намного лучше.

В постель я пошла с отличным настроением и спала без задних ног. А утром меня снова разбудила настырная Аглая.

– Госпожа ведьма, вставайте, гостя встречать надобно, – твердила девчонка, боясь лишний раз меня потрясти.

Я зевнула, открыла глаза, устало посмотрела на мучительницу, но все же встала.

На этот раз было все: и сарафан, и кокошник, и чувяки на ноги, и краска, и даже драгоценности. Я покорно позволяла издеваться над собой и думала, думала. Что ж там за гость-то такой, если ради него пришлось-таки надеть расшитый бисером кокошник?

Понятия не имею, чем занимались остальные гости, а мы с Кощеем стояли на ступеньках дома и прилежно ждали, когда издалека до нас доберутся два всадника на вороных конях. Когда они подъехали поближе, я почувствовала, как у меня затряслись руки и стали ватными ноги. У одного из всадников, довольно миниатюрного, сидевшего в седле по-мужски, была видна коса, заметна грудь, а на лице выделялись алые губы. А вот второй… Высокий плечистый блондин с голубыми глазами. Наши взгляды встретились. Он, казалось, удивился, открыл было рот, видно, хотел что-то спросить.

– Мама, мамочка! – из дома вылетела Ника в сопровождении Ваньки, подбежала ко мне. – Мама!

«Познакомься, дочь, это твой папа», – с горечью подумала я.

Глаза у следившего за нами блондина стали квадратными.

– Что? – удивленно спросил Кощей.

– Что? – тихо, севшим голосом, спросила Ника и медленно повернулась к гостям.

Похоже, я произнесла это вслух…

За окном уже который час бушевала и никак не могла уняться гроза: молнии сверкали чуть ли не каждую минуту, гром оглушал, ветер выл, будто по покойнику. А ливень… Ливень лил, не прекращая. Вода грозила затопить все вокруг за сутки. Вполне возможно, нас, как удачливого Ноя, просто отнесло бы очень скоро по волнам образовавшегося моря куда-нибудь подальше…

Я сидела на постели, обнимала Нику, гладила ее по волосам. Она уже не плакала: бездумно смотрела перед собой и молчала. Да и говорить было не о чем. На все вопросы дочери я всегда отвечала честно: папа однажды уехал и не вернулся. В принципе, так оно и было.

При первой встрече – глупом столкновении в супермаркете – он назвался Андреем. Красивый, накаченный, состоятельный, с мозгами, образованием и чувством юмора, он каждый день водил меня по престижным городским ресторанам, кормил исключительно деликатесами, щедро засыпал цветами и конфетами, подарил крутой телефон, золотые сережки и дорогие французские духи. Я таяла, как снег на солнце, верила каждому его слову и в мечтах уже нянчила наших с ним детей где-нибудь на шикарной вилле за границей. А потом однажды, когда мы с ним наслаждались летним днем на лавочке в парке, ему на телефон пришло сообщение. Он прочитал, нахмурился, сказал, что должен срочно уехать, но расстаемся мы ненадолго. Вызвал такси, довез меня до дома и исчез из моей жизни навсегда. Номер с тех пор был недоступен. Где жил «Андрей», я не знала – молодая влюбленная дурочка, я и подумать не могла тогда, что мой кумир обойдется со мной столь вероломно. Через несколько дней, из-за небольшой задержки, купила тест и поняла, что жду ребенка. Все банально, обычная история, как говорится. Спасибо родителям, уговорившим родить и первые годы помогавшим растить и кормить Нику.

– Мам, а он нам нужен? – повернулся ко мне угрюмый ребенок. – Может, Кощея возьмем?

Я поперхнулась воздухом.

– Дочь, вот что ты такое говоришь? Не хочешь видеть своего биологического отца – никто заставлять тебя не будет. Но Кощей тут при чем?

– Насчет «заставлять не будет» я бы не спешил, – раздался голос жениха от двери.

Мы обе обернулись: Кощей стоял на пороге явно недовольный сложившейся ситуацией.

– Не знаю, чьих рук дело эта гроза, но советую ее убрать, иначе скоро дом всплывет. Приводите себя в порядок и спускайтесь. Служанки проводят, – дал указания и вышел.

Мы с Никой удивленно переглянулись.

Прибежавшие в комнату дочери девчонки служанки начали споро умывать нас и одевать, меня, не обращая внимания на протесты, еще и накрасили. Видно, получили четкие указания от главы дома, раз уж мрачных взглядов ведьмы не побоялись. С трудом подавив недовольный вздох, я подчинялась их умелым рукам, позволяя сооружать прическу на голове, накладывать макияж, а затем и провожать к хозяину дома.

Спустились мы с дочерью в сарафанах до пят, хорошо хоть без кокошников. Была б моя воля, я бы в джинсы влезла, но воевать с малолетней прислугой не хотелось.

Когда служанка почтительно открыла перед нами дверь в небольшой уютный кабинет Кощея, гроза за окном практически прекратилась. Впрочем, похоже, ненадолго: в обставленной резной деревянной мебелью комнате сидели в креслах у рабочего стола Финист и сам хозяин дома. Отец Ники, повернувшись на звук и увидев нас, встал было, но за окном сразу же предупреждающе прогремел гром.

– Сядь, – поморщился Кощей. – Не видишь: они обе на взводе?

Одетый в синий кафтан Финист послушно опустился назад, жадно пожирая глазами меня и Нику.

– Присоединяйтесь, – кивнул Кощей на кресла рядом.

Ника демонстративно уселась подальше от отца, мне ничего не оставалось, как опуститься в кресло рядом с Финистом.

– Даша, – начал он, но я его оборвала.

– Дочь не получишь.

– Она и моя дочь! – прозвучало в ответ.

– И где ты был эти десять лет? – подняла я брови. За окном сверкнула молния.

– Успокоились оба, – встрял в наш диалог Кощей. – Финист, рассказывай, как ты вообще очутился в том мире.

– Как, как, – досадливо передернул плечами тот. – А то ты не знаешь. Отдыхать поехал, как еще. Это ты у нас вечно запираешься дома и нос никуда не показываешь, а Соловей, Змей и Лихо давным-давно тот мир освоили. Ну и я следом направился.

– И? – пропустив мимо ушей первую часть фразы, настойчиво уточнил Кощей.

– И, – фыркнул Финист, покосился на Нику, вздохнул.

– Два раза. Всего два раза. Даша подтвердит. Кто ж мог подумать-то…

– Действительно, – язвительно хмыкнул мой жених, – особенно когда думать нечем.

Финист вспыхнул, но промолчал.

– «Кодекс ведьм» помнишь? – уточнил Кощей и, не дождавшись ответа, повернулся ко мне. – Вы, ведьмы, необычайно свободолюбивы и упрямы. Проще пойти вам навстречу или найти компромисс, чем заставить вас пойти наперекор вашей воле. Поэтому для общения с вами был выработан так называемый «Кодекс ведьм». Конечно, работали над ним и сами ведьмы. Одно из правил «Кодекса» гласит, что ведьма, после того как в ней проснулся дар, не может находиться под чьей-либо опекой без ее собственного желания. Иными словами, если Ника не захочет общаться с Финистом, он не посмеет ее заставить.

– Почему? – уточнила я, чувствуя, как избавилась от этого страха.

– Магия не позволит. Ну и Круг ведьм, к которому вы обе всегда можете обратиться.

– Круг ведьм? – название было не знакомо.

– Что-то вроде Госдумы у вас, ведьм, – буркнул Финист, приведя самую доступную мне аналогию.

В окно постучали первые робкие лучи солнца, тучи потихоньку начали расходиться. Кощей хмыкнул и снова повернулся к гостю.

– Останешься?

– Естественно! – вскинулся Финист и снова выжидательно посмотрел на дочь. Та его взгляд проигнорировала.

Завтрак и обед мы уже пропустили, время неумолимо приближалось к ужину, но морить нас голодом Кощей не стал, и уже через несколько минут в обеденном зале был накрыт стол для всех проголодавшихся обитателей дома. Повеселевшая Ника в компании ждавшего в холле Ваньки сбежала расправляться с едой в свою комнату, а за столом расселись все гости и мы с Кощеем. Финист сидел рядом с миниатюрной красавицей блондинкой неподалеку от нас женихом и кидал на меня мрачные взгляды. Я отвечала равнодушием. Судя по сходству между бывшим и его спутницей, приехал Финист к Кощею с сестрой. Она с любопытством то и дело посматривала в мою сторону, но вопросов не задавала, вместо этого налегая на мясо, тушенное с овощами.

– Кощей, ты нас зачем позвал? – нахально спросил Змей, нарушая тишину. – За столом сидеть и челюстями жевать? Так это и сам я могу сделать. Ты нам что обещал?

Жених почему-то покосился на меня, потом перевел взгляд на гостей и с ехидцей поинтересовался:

– Тебе мало было утреннего ливня?

Змей фыркнул.

– Подумаешь, дождик. Ты, Кощей, нам развлечения обещал? Обещал. И что мы там видели, кроме той охоты?

Интуиция у меня работала не особо хорошо, иначе я в свое время бежала бы от Финиста, сверкая пятками, еще при первой встрече, да и на Юлькину авантюру не согласилась бы, но сейчас я буквально почувствовала, как Кощей задумывает очередную гадость, которая, конечно же, будет призвана, чтобы развлечь дорогих гостей.

– Будет тебе развлечение, – согласно кивнул жених. – Завтра. А пока мы с невестой вас покинем.

Кощей поднялся и, не обращая внимания на сиротливо лежавшие в моей тарелке тушеные овощи, отодвинул мне стул, подал руку.

– И куда мы? – выйдя из зала, проворчала я.

– Сначала – учить тебя сдерживать ведьмовскую силу, затем – нормально ужинать, – последовал ответ.

Жених целеустремленно шагал на задний двор, таща меня за руку, как на буксире.

– В нарядном сарафане? Хоть переодеться дай! – возмутилась я, уже выйдя из дома.

Кощей смерил меня насмешливым взглядом.

– Во что? В ту дерюгу, в которой только полы мыть?

– Вообще-то, джинсы почти новые, – буркнула я. – Что? Что ты так смотришь?!

– Да вот пытаюсь понять, как на тебя в такой одежде Финист запал, – язвительно ответил жених.

В следующую секунду на него полилась вода. Правда, цели своей не достигла. Этот ирод, намеренно доводивший меня до ручки, заранее защиту поставил.

– Прибью, – разозлившись, пообещала я.

– Чем? Варениками? Молоком? Ягодами?

Нет, я понимала, что выводит он меня из себя специально, что только в этом состоянии я могу высвободить спавшую во мне силу, ну и заодно научиться наконец ее контролировать. Но понимать – одно, а чувствовать – другое. И сейчас во мне бушевал ураган: раздражение, гнев, уязвленное самолюбие, желание реванша – ужасная смесь для не умеющей держать себя в руках начинающей ведьмы. Глаза застила кроваво-красная пелена, на руках разгорелся огонь, рядом с нами послышалось завывание ветра. В висках стучала только одна мысль: «Убью гада!».