Глава 6

Однажды в старой Дании

По сказочному адресу

В одном старинном здании

Придумал сказку Андерсен

И грустную, и дерзкую,

И острую, и нежную,

И взрослую, и детскую

Про Королеву Снежную.

«Однажды в старой Дании». Из кинофильма «Тайна Снежной Королевы»

Как да во лесу дремучем

Что-нибудь да отчебучим,

Добра молодца прищучим,

Защекочем и замучим!

Воду во реке замутим.

На кустах костей навесим,

Пакостных шутих нашутим,

Весело покуролесим!

В.С. Высоцкий. «Песня соловья-разбойника и его дружков»

Гад только усмехнулся, что-то пробормотал под нос, и вокруг него замерцал защитный кокон. Я не поняла, он сдерживаться меня учил или наоборот?!

Кокон разбила не я – на Кощея подло напал со спины верещавший во всю свою луженую глотку Васька. Он судорожно вцепился в мужской кафтан, голосил что-то о своей силе и молодости, а в дверях уже показались две знакомые макушки. Вот только детей мне здесь и не хватало! Миг – и на землю посыпались гвозди, острые и длинные. Кощея с Васькой они обтекали, как настоящая вода, от меня тоже держались подальше. А вот малолетние хулиганы, увидев, как развлекается сходящая с ума ведьма, выходить побоялись. Пара секунд, и гвозди сменила обычная вода. К тому моменту матерившийся сквозь зубы Кощей уже успел отодрать от себя насмерть перепуганного кота.

– Ника, в комнату! – грозно рыкнула я, про себя прикидывая, как бы пробить эту дурацкую защиту и наконец-то научить жениха уважению к собственной персоне.

– А ты поцелуй его, – на поле действия появился новый персонаж, та самая спутница Финиста. Она вышла из двери и бесстрашно приблизилась ко мне. Что удивительно, ни капли на нее не упало. – Или хочешь, я поцелую? Он отвлечется, и ты сможешь его убить.

И всё это было сказано просто с ангельской улыбочкой. Убить? Этого гада? Ну уж нет, не заслужил.

Я решительно тряхнула головой.

– Не хочу убить, хочу помучить, – и плотоядно оскалилась.

Внимательно наблюдавший за нами с Васькой на руках Кощей вздрогнул и даже, по-моему, немного спал с лица.

– А ты забавная, – улыбнулась девушка, – вы с моим братом отлично смотритесь вместе.

– Перебьется, – я не стала поливать ее водой, вот еще, много чести, вместе этого я, демонстративно покачивая бедрами, подошла к напрягшемуся Кощею, требовательно взглянула на Ваську. Тот прозрачный намек понял, молнией сорвался с рук жениха и исчез в доме. А я… Я сама приникла к мужским губам, вкладывая в поцелуй ярость, раздражение и ненависть к мужскому полу.

Целовались мы долго, так, что аж голова закружилась. А когда оба отодвинулись друг от друга, рядом почему-то оказался разозленный Финист.

– Ну и как, сладко целоваться? – язвительно спросил он.

Я смерила его презрительным взглядом.

– Слаще, чем с тобой.

С наслаждением понаблюдала, как сходит с ума от ревности бывший, развернулась и продефилировала в спальню. Мне нужно было о многом подумать.

Пока шла, с удовольствием вспоминала изумление в глазах Кощея. Вот уж кто точно не ожидал от меня поцелуя, тем более такого страстного. «Что ж, – проворчала я про себя, – кое-кого ждут и другие сюрпризы». Сила бурлила в крови напополам с гневом и неудовлетворенностью. Мне хотелось по кирпичику разнести дом, выгнать постоянно пытавшихся вмешаться гостей и с чувством глубокого удовлетворения вместе с Никой отправиться домой.

Спальня встретила меня такой необходимой тишиной. С размаху плюхнувшись на огромную, застеленную теплым пледом постель, я с ненавистью взглянула на свой сарафан. Да чтоб вас с вашей любовью к древнерусским нарядам! Закрыв глаза, я почему-то вспомнила, как на выпускном в школе в своей деревне шокировала правильных подружек и завуча с директрисой, появившись в очень уж коротком черном платье. Любительница любовных романов и редко появлявшихся в нашей глуши ярких глянцевых журналов, я тогда наивно решила затмить всех выпускников своей красотой, элегантностью и шиком. Затмила, да. Отец хворостиной домой гнал, а потом недели две слишком активных пацанов от дома отваживал и из кустов вылавливал.

Ногам резко стало холодно. Я удивленно посмотрела вниз и сразу же скривилась. Вот ничего путного сделать не могу. Черное платье, да. Облегающее, как вторая кожа. Интересно, снимать его как? Ножом разрезать? Хорошо хоть рукавов нет. А вот длина и вырез… Не пустят меня в таком наряде в местное приличное общество, ой не пустят.

– Даша, – дверь вдруг открылась, и в комнату бесцеремонно заглянул Финист. Увидел меня в пародии на платье, гулко сглотнул, отвел глаза. – Я… Нам поговорить… Надо…

– О чем? О твоем побеге? – не меняя положения и не делая попытки спрятать обнаженное тело, спросила я. – Так поздно об этом говорить. Десять лет прошло.

– Даша…

– Закрой дверь, Финист. С той стороны.

Хватит с меня, один раз я побывала наивной дурочкой, поверила в мужские чувства.

Словно подтверждая мои мысли, по комнате пронесся ветер, этакий мини-ураган. Он вытолкнул отца Ники в коридор и захлопнул за ним дверь. Что ж, чудно. Иногда и от магии может быть польза.

Ужин мне принесли в комнату. К тому моменту я уже остыла и встретила Аглаю недоуменным взглядом.

– Куда мне столько?

– Приказ господина, госпожа ведьма, – пробормотала девчонка, пряча глаза.

Какого именно господина, можно было не спрашивать. Кощей, судя по всему, решил раскормить меня до размеров колобка, чтобы никто больше на его невесту не покушался: три пирога с разной начинкой, жареное мясо, на гарнир – два вида каш и тушеные овощи. Плюс квас и пирожки. В общем, полноценный ужин для нескольких человек. Я спорить не стала, дождалась, пока Аглая удалится, представила себе шушиндру, жар-птицу и Ваську, а когда эта троица зашумела в коридоре, впустила их в спальню и отдала на растерзание практически всю снедь. Себе оставила кусок мяса, овощи и один пирожок.

– Иногда и от баб польза бывает, – снисходительно поглядывая на меня, сообщил объевшийся Васька, разлегшийся на ковре.

Я лениво запустила в него подушкой. Не попала. Кот только усы распушил.

– Р-р-я-а-у! – поддержала друга шушиндра, начиная вылизываться.

Жар-птица раскрыла и вновь закрыла хвост, посмотрела на меня, и через секунду в моих руках было одно из перьев. Золотое.

Я недоуменно посмотрела на птицу. Она ответила мне насмешливым взглядом. Я моргнула. Птица отвернулась. Перо осталось у меня.

– Лечиться тебе надо, Дашенька, – обреченно пробормотала я и потерла ладонью лицо.

Я с их сказками скоро с ума сойду. Если уже не сошла. «А потом окажется, что не было ни домика Яги, ни Кощея, ни шушиндры, а я лежу в палате с белыми стенами и с какой-нибудь мудреной горячкой в анамнезе», – уныло подумала я, посмотрела еще раз на перо и вздохнула. И вот что с ним делать? В какую часть тела и кому втыкать?

– Вась, а Вась, – позвала я кота. – Вась, что мне с этим делать?

Кот красноречиво взглянул на нерадивую ведьму.

– Желание загадывать, а потом перо по воздуху пустить.

– А сбудется?

Кот фыркнул в усы.

– Вы, ведьмы, все такие безголовые? Или только мне за грехи мои тяжкие досталось подобное «счастье»? Конечно, сбудется. Жар-птица сама тебе его дала.

Ладно, по воздуху, так по воздуху.

Я подошла к окну, потянула на себя ручку, задумалась, оформила мысленно пожелание и отпустила злато перышко. Что ж, посмотрим, как тут желания сбываются…

Утро началось с чересчур громкого стука в дверь, причем стучали не только кулаками. Я заперлась перед сном, а потому пришлось избавляться от теплого одеяла, вставать и, широко зевая, идти открывать.

На пороге оказались Финист, Змей и Кощей. Ну, в принципе, в первом и третьем не было ничего удивительного. А вот второй… У него же жена и дети. Кобелина.

– Даша! – Финист чуть ли на визг не сорвался. – У тебя совесть есть?! Сними сейчас же! Даша!

– В спальню, – приказал Кощей, буравя меня недовольным взглядом. Наивный. Нашел, чем пугать.

– За закрытыми дверями убивать будете? – уточнила я, отступая, чтобы позволить этой троице зайти в комнату.

– Даша, это не смешно, – недовольно фыркнул Змей, заходя следом за моими бывшим и настоящим мужчинами. – Мне, вообще-то, скоро домой возвращаться.

– Так а я при чем? – совершенно искренне изумилась я. – Это не я хотела секса, будучи семейным человеком.

– То есть не снимешь? – хмуро уточнил покрасневший Змей.

– Клянусь, что я сама никаких заклинаний не произносила.

Троица переглянулась.

– А кто вместо тебя? – вкрадчиво спросил Змей.

– Вряд ли вы сможете тут что-то поделать. Я желание загадала и перо жар-птицы по воздуху пустила, – сообщила я мужчинам.

На меня посмотрели, как на врага народа, подлежащего немедленному расстрелу.

– Почему хвосты? – обиженно проворчал Финист.

– На память, – хмыкнула я.

– И когда они отвалятся? – подал голос Кощей.

– Когда у вас троих помыслы чистыми станут.

Если бы взглядами можно было убивать, меня мгновенно растерли бы в пыль.

– Завтрак через час, – бросил обиженный в лучших чувствах жених и, не оглядываясь, первым вышел из моей спальни.

За ним последовали и остальные.

Дверь аккуратно закрылась. Я прикрыла глаза. Наверное, нужно было не свиные хвосты просить, а рожки, как у чертей.

На завтрак собрались все, включая зверей, активно выпрашивавших вкусняшки. Не было только детей, но они не доросли еще до общения за столом со взрослыми.

– Ты хотел развлечения? – с явным намеком спросил Кощей у Змея. – Будет тебе развлечение. Скоро прибудут скоморохи. Они развлекут. Всех нас, – с последними словами жених повернулся ко мне.

Взгляд его мне не понравился. Предупреждающий и предвкушающий одновременно. Похоже, кое-кто решил взять реванш. Понять бы еще, что именно он задумал…

Скоморохи действительно прибыли, очень скоро. Их отправили на просторный задний двор. Там труппа из семи человек развернула бурную деятельность: один угол двора огородили, занавесили серой, видавшей виды плотной простынкой, вытащили на свет божий таких же потрепанных перчаточных кукол, явно самодельных, устроили балаган. Собравшиеся на представление слуги довольно смеялись, Змей и Соловей изредка хмыкали, Ванька чуть ли не визжал от смеха. А мы с Никой старательно скрывали зевоту.

– Мам, ну вот как это может быть смешным? – буркнула моя испорченная телевидением и интернетом дочь, уныло наблюдая, как за Петрушкой гонится чудище, внешне похожее на собаку.

Ответить я не успела: отчего-то сдуревший Васька решительно прыгнул на несчастную тряпичную куклу и стал сосредоточенно рвать ее, пугая своим энтузиазмом и артистов, и зрителей.

– Ника, – нахмурилась я.

– Это не я, мам, – открестилась дочь.

Она или нет, было уже не важно: игрушка была испорчена, а представление – прервано.

Впрочем, надолго без развлечений народ не остался. От скоморошьей труппы отделился один из актеров, рослый плечистый детина, рыжий и наглый, и зычным голосом сообщил:

Мы – скоморохи, веселые лицедеи,

Поем, как можем, пляшем, как умеем,

Мы скоморошьего происхождения,

Очень древнего рода рождения,

Давно дали зарок: до скончания нашего века

Постоянно веселить и радовать каждого человека!2

За ним выскочил другой: худой, длинный, с ломким тонким голоском. Он забренчал на гуслях и начал заунывно тянуть балладу о несчастной любви княжеской дочери и купеческого сына.

Ай и встретились они у овражка, да и полюбил он ее

Да любовью-то сильной, да безумной, -

громко вещал певец, не думая ни о логике, ни о смысле.

Мне захотелось зажать уши. Голос неумолимо ввинчивался в мозг, как штопор в бутылку.

– Какая романтичная история, – Кощей подошел неслышно и стоял рядом, издевательски ухмыляясь. – Надеюсь, исполнителя озверевший Васька не порвет?

Я поморщилась от очередного «петуха» певца и хмуро уточнила.

– Это месть за перо жар-птицы?

– Ну что ты, – хмыкнул жених, – я еще не начинал мстить. Тебе не кажется, что нужно вспомнить об обязанности невесты?

Дожидаться ответа он не стал, вместо этого наклонился и начал требовательно меня целовать.

«Ника увидит», – пронеслось в мозгу прежде, чем он отключился.

И снова Кощей виртуозно возбуждал меня одними поцелуями. Его язык гладил и ласкал мои губы, я с трудом сдерживала стон и явно хотела большего, приникая к жениху, как к роднику с чистой питьевой водой, требовательно целуя его и сходя с ума от желания…

Пришла в себя в полной тишине. Отдышалась, стараясь унять дрожь в теле, огляделась. Все тот же задний двор, все те же зрители. Вот только над нами с Кощеем Соловей и Змей держали ветки рябины. С плодами3.

– А вот это месть, – еле слышно шепнули мне на ухо.

– Поздравим молодых! – громко возвестил Лихо. – Совет им да любовь! Пусть новая семья…

Дальше я не слушала. «Убью», – билась в голове мысль. Я повернулась к своему теперь уже мужу, посмотрела в его наглые глаза, облизнула сухие губы и зарычала.

Терпеть не могу физкультуру, особенно бег. Спортсмен из меня, как из Ники – Гарри Поттер4. Всегда предпочитала выходить заранее, чтобы не опаздывать, не спешить, не бежать. Но не в тот момент. Тогда я не бежала – летела. Вполне возможно, что любого спринтера запросто обогнала бы. Препятствия на пути? Какие? Где? Нет их. Обежать или перепрыгнуть. А вот фигура улепетывавшего от меня муженька есть. Она сил мне придает, на подвиги ратные вдохновляет. В общем, гоняла я его по всему дворцу. Потом вдруг резко выдохлась, прислонилась к косяку, огляделась. В этой комнате я еще не была. Кровать, стол, стул. Ничего лишнего. Все по-спартански скромно. Сам муж стоял у застеленной кровати с мерзкой ухмылочкой на губах.

– Успокоилась? – поинтересовался он, пока еще не рискуя подходить ко мне.

– Где мы? – проигнорировала я вопрос.

– В моей спальне.

И снова эта улыбочка. Смотрит, гад, с намеком. Спальня, говоришь? А почему, собственно, и нет? Секс полезен для здоровья. Заодно и напряжение сниму.

Я начала неспешно раздеваться, наблюдая за тем, как меняется дыхание у моего вероломного мужа, как в глазах появляется желание, сходное с моим. Кощей в несколько шагов преодолел расстояние между нами, протянул руки, стал помогать мне. Я была не против. Муж? Пока – да. Потом – посмотрим. По меркам России я еще свободная женщина. А свадьба в стиле славян… Ну мало ли, у кого какие извращения.

Эмоции выплескивались через край. Азарт от погони плавно переходил в возбуждение. Дыхание наше участилось. Мы завалились на кровать и начали с любопытством и нетерпением исследовать друг друга. Я не была наивной девочкой, красневшей при слове «секс», и смогла по достоинству оценить опытность своего нового любовника.

Из постели мы вылезли вечером, сбросив напряжение и вспомнив о потребностях желудка. В кухне на столе мы обнаружили оставленные слугами для молодых кувшин с молоком, свежий, еще горячий каравай хлеба, порезанное пластами жареное мясо и землянику.

– Вкусно, – я жевала уже третий кусок мяса, – скоро придется гардероб менять, иначе в джинсы не влезу.

Кощей удивленно поднял бровь.

– Ты еще дорожишь этой дурацкой одеждой?

– Эта дурацкая одежда, между прочим, приличных денег стоит, – язвительно просветила я мужа. – Да и скоро домой возвращаться. Ученики меня в сарафане не узнают.

– Домой? В сарафане? Твой дом теперь здесь, – последовал ответ.

Ну что ж, ожидаемо. Вот только я никогда не любила самоуверенных мужчин. Рано став самостоятельной, я всегда поступала так, как считала нужным, и даже родительские наказания не вбили в мою голову уважение к желаниям других. Поэтому развивать тему я не стала, благоразумно промолчав, но прекрасно знала, как именно поступлю в очень скором времени.

Ночевали мы в своих комнатах – на этом настояла я.

– Зачем? – попробовал воспротивиться Кощей. – Мы с тобой теперь супруги.

– И что? – удивилась я. – У супругов не может быть отдельных спален? Мне еще надо Нике все объяснить. Она привыкла…

– Нике? – оборвал меня муж. – Ты считаешь, она не знает, куда и зачем мы исчезли? Или до сих пор думаешь о ней, как о несмышленом ребенке? Уверяю тебя, она отлично все поняла.

Я покраснела и все же на ночь отправилась к себе.

– Мамочка, – влетела ко мне утром растрепанная дочь, сверкая голыми пятками. Ну хоть в длинной теплой ночнушке, и то дело, – мамочка, а ты правда замуж вышла? За Кощея? А мы теперь здесь жить будем? А бабушку с дедушкой сюда привезем?

– Ника, ты почему без обуви? – я взъерошила волосы ребенка, – Заболеть хочешь?

– Ну мамочка, – заканючила дочь, – ну ответь…

– На что ответить? Да, мы с Кощеем прошли обряд бракосочетания, но только по местным обычаям. Официально, по законам нашей с тобой страны, мы не женаты. В школу ты тоже ходить не собираешься? Или думаешь, что магией все можно заменить? Дедушку с бабушкой ты спросила? Может, они не захотят сюда ехать?

Ребенок поник.

– Ну мамочка, это же сказка…

– Вот именно, что сказка, – я устало вздохнула, – а есть еще и реальная жизнь.

Оставаться здесь навсегда я не намеревалась: родители, работа, налаженный быт – все это было мне слишком дорого, чтобы обменять его на иллюзорное счастье с неким сказочным персонажем. Кощей добровольно меня отпускать не хотел. Значит, оставалось только одно: научиться магии в таком объеме, чтобы суметь сбежать в нужную минуту. В конце концов, если я – ведьма, причем сильная, то и магией должна владеть.

Отправив Нику в её комнату, я дождалась служанку, привела себя в порядок, надела ненавистный сарафан и спустилась вниз.

За завтраком снова собрались взрослые обитатели дворца и животные. Сестра Финиста, умиляясь в край обнаглевшим шушиндре и Ваське, без стеснения кормила их кусочками со своей тарелки. Жар-птицу взял под свое покровительство Лихо. Остальные предпочитали смотреть в свои тарелки. И только бывший жених постоянно прожигал меня взглядом. Судя по всему, ему не нравилась рука Кощея, по-хозяйски лежавшая на спинке моего кресла. Я активно поглощала пшеничную кашу, блины, икру, запивала все это морсом из лесных ягод и не обращала внимания ни на руку, ни на бывшего. Передо мной стояла цель, четкая и ясная.

– Вот что значит, из девки в жены перейти, – одобрительно заметил Лихо, – и аппетит появился. Правильно, жене надо быть круглой и доброй. Как же иначе она ребенка выносит?

Я проглотила застрявший было в горле кусок блина, открыла рот… и тут же его закрыла… Марья, услышав слова Лиха, покраснела, резко отодвинула кресло и буквально выскочила из-за стола. Народ замолчал. Я удивленно посмотрела на Кощея. Он качнул головой.

– Все в порядке. Наелась, видно.

Сам муж своим словам не верил. Но не допрашивать же его при гостях.

После завтрака мужчины направились на задний двор – стрелять из лука и бросать в цель копье, соревноваться в меткости. Я, довольно усмехнувшись, потопала в свой кабинет – варить очередное зелье. Впрочем, это была официальная отговорка. На самом деле я, едва зайдя в комнату, я позвала родовую книгу и задала четкий вопрос. Меня интересовала теория построения порталов. Прекрасно осознавая, что до практики мне еще далеко, следующие несколько часов я вчитывалась в текст, тщетно пытаясь понять хоть что-нибудь.

«Порталы служат для перехода на дальние расстояния, – учила книга. – Только сильная ведьма, с детства обучавшаяся колдовской науке, способна открыть портал в необходимое ей место. При этом само место нужно представлять себе в мельчайших подробностях, иначе есть риск оказаться на другом континенте, а то и в другом мире».

Дальше шли столбцы с цифрами, ссылки на разных ученых магов, в то или иное время открывших очередную закономерность, цитаты и выдержки из учебников магии.

Сходя с ума от обилия информации, я отложила книгу в сторону и направилась к своим колбочкам и ретортам. Мне захотелось сварить какое-нибудь неизвестное зелье, что-нибудь этакое, необычное.

От колдовской работы меня отвлек муж.

– Опять привораживать собралась? – хмыкнул он. – И кого на этот раз?

– Ваську к шушиндре, – я аккуратно перелила в колбочку получившееся светло-коричневое зелье, закрыла его пробкой и задумчиво посмотрела на Кощея.

Тот вздрогнул.

– Пробовать не буду.

– В книге говорилось, что зелье должно быть прозрачным, – спокойно сообщила я.

– Да? – заинтересовался Кощей. – И что ты готовила?

– Сыворотку правды.

– Для кого?

– Да так, для одного вредного умника, который умеет врать, не краснея, – пожала я плечами.

– Это когда я врал? – возмутился Кощей.

– Да хотя бы когда свиток с Юлькиной подписью нам с Никой показывал. Почерк ее, только она так давным-давно не подписывается.

Муж хмыкнул.

– И ты тем не менее отправилась вместе с дочерью непонятно куда? Не побоялась?

– А речь не обо мне, – парировала я. – Скажешь, это не ложь? А сегодня за столом что было? Тогда, с Марьей?

Кощей вздохнул.

– Марья давно в Лихо влюблена, а он ее не замечает, предпочитает других женщин, более фигуристых.

Прелестно. Просто прелестно. Еще чужой несчастной любви мне на жизненном пути не хватало.

– Кто они все? Эти гости – кто и откуда?

– Ты хочешь обсуждать это здесь?

– Естественно. Пока в моих руках страшное химическое оружие, ты более разговорчив.

Муж рассмеялся.

– Химическое оружие, говоришь? Сдается мне, после этого оружия можно сутки в рот ничего не брать и только о вечном думать.

– Думаешь, средство от запора? – уточнила я. И тут же спохватилась. – Ты тему не меняй. Кто они все?

– Правители, – пожал плечами Кощей. – Каждый – своей земли. У Лиха – Китеж, у Соловья – Буян, у Змея – Тмутаракань, у Марьи – Беловодье.

– А у тебя?

– Лукоморье.

Ну здравствуй, клиника. Интересно, мне сразу психотропы начнут колоть или сначала попытаются как-то по-другому на мозги воздействовать?

– А Юлька? – решив последовать примеру Скарлетт и подумать обо всем завтра, спросила я.

– А Юлька выступала в роли свахи. Решила нас поженить.

Я медленно подняла свободную руку, поднесла ее к голове, покрутила пальцем у виска.

– А почему нет? – не понял мой недогадливый муж. – Ты – сильная ведьма, пусть и не обученная. Я тоже не самый последний маг. Наши дети будут обладать и силой, и умением.

– То есть ты решил на мне жениться, даже не видя вживую? Из-за будущих наследников? – данный факт меня сильно задел. Нашел стельную корову.

– Почему не видел? – уточнил Кощей. – Юля мне показывал картинки движущиеся. Там вы с Никой в парке.

Картинки, говоришь? Видео, значит? Последний раз мы гуляли втроем полгода назад. Хорошо подготовилась, подружка. Нет, злости и негодования больше не было. Осталось лишь желание держаться от такой доброй подруги подальше. В этот раз она меня замуж без спроса выдала? А в следующий что сделает? На органы продаст?

– Даша? – позвал Кощей. – Я не пойму, почему ты против? Разве нам плохо вместе?

– В постели? – я с трудом сдерживала разгоравшуюся в душе злость, плавно переходившую в ярость. – Почему же, в постели пока все отлично. А в повседневной жизни? Или ты о ней не подумал?

– А что с ней не так? – спросил недогадливый муж и сделал шаг в мою сторону.

Вместо ответа я размахнулась и бросила свою склянку в стену. Мне хотелось все крушить, разнести этот дворец по кирпичику, устроить темную Юльке, а потом забиться куда-нибудь в угол, разреветься и забыть обо всех и обо всем. Продала. Лучшая подруга продала. Настоящая жизнь рассыпалась прахом, смешавшись с непонятной сказкой. Никто здесь не желает видеть того, что отлично видно мне: мы с Кощеем не пара. Мы из разных миров, с разным менталитетом, да даже одеваемся по-разному. Да, как курортный роман, это, наверное, все неплохо. Но только лишь. Выйти замуж за него? Жить здесь? Зачем?!

Снизу начал подниматься вихрь, почему-то оранжевый. По полу стал стелиться плотный фиолетовый туман. Где-то далеко меня звал перепуганный Кощей. Звал и не мог дозваться. Горло сжало спазмом. Не получалось ни говорить, ни плакать. Вихрь разрастался, переходя в воронку, из которой почему-то начали появляться грозно наставившие на меня свой рог единороги, бабочки с острыми зубами, ехидно скалившиеся пышногрудые русалки и огромные демоны с широкими кожистыми крыльями. Голова закружилась. Я снова, уже в третий раз, совершенно постыдным образом потеряла сознание.