Глава 13

Яна

Стою на одном месте, словно вкопанная, еще некоторое время и провожаю Соболева взглядом. Когда он скрывается из виду, дверь квартиры напротив отворяется и в проеме снова появляется испуганная Алина.

– Ушел? – спросила она, опасливо оглянувшись.

– Ал, ты чего? – прихожу в себя, не понимая состояния подруги.

– Иди сюда! – подзывает она меня, поманив пальцем, но так и не покидая своей квартиры.

Насилие, совершенное над ней, не прошло для девушки бесследно. К тому же я понимала, что прошло слишком мало времени. Вряд ли она забудет этот эпизод своей жизни, но я надеялась, что подруга хотя бы научится жить с этим дальше.

Я понимала ее, сожалела и никогда не осуждала за такие поступки, как сейчас. Она еще долго будет бояться покинуть свою квартиру и будет шарахаться всех мужчин вокруг.

– Иди, быстрее! – подгоняет меня Алина.

– Ал… – говорю расстроено и направляюсь к подруге.

Когда приближаюсь к девушке вплотную, она грубо хватает меня за руку, впившись острыми коготками в запястье, и втягивает меня внутрь, захлопывая дверь.

– Ай! – прошипела я, выдергивая свою руку из ее захвата, и замечаю на коже несколько кровоточащих царапин. – Больно ведь! Ты совсем что ли с ума сошла? – ворчу, потирая ушибленное место. – Что ты творишь?! К тому же мне домой надо, отец ждет…

– Помолчи! – обрывает шепотом. – Подождет твой отец! Ты лучше мне скажи: это у тебя Соболев был? – испуганно.

– Да, но это просто…

– Что у тебя с ним? – обрывает.

– Ничего! – отвечаю. – Я вернулась на работу в ресторан, а он не мог мне дозвониться и приехал…

– Ты сама в это веришь? Сам Соболев приехал к тебе, потому что ты не взяла трубку? Ты певица из вшивого района, которых пруд пруди!

Обидно, но она права. И я не стала этого отрицать.

– Конечно, не верю, – говорю, отводя взгляд в сторону. – Кажется, я ему нравлюсь…

Алина обрывает мою речь нервным, истерическим смехом.

– Нравишься? Да таких, как ты, у него тысяча… Нет! Миллион! Просто ему нужна свежая, невинная кровь! Кем ты и являешься. Он почувствовал в тебе эту чистоту, непорочность и решил запятнать своей чернотой и грязью…

– Алин, не надо так! Я понимаю, что мы с ним разные, что он старше и что я не его уровня, но… Когда он рядом, во мне все бурлит, меняется, оживает… – пытаюсь объяснить ей, но девушка меня не слышит и вновь обрывает, схватив за предплечья рук и грубо встряхнув.

– Очнись, дурочка! Он зверь и убийца, без души и чувств! Одна твоя оплошность, отказ, противостояние… и тебя уничтожат! Ты слышишь меня? – Она опять меня встряхивает настолько сильно, что мои зубы клацают, а в руках возникает боль. – Беги, пока не поздно! Откажись от него! Уйди!

– Ты всегда так говорила, и ничего опасного не происходило… Зачем ты так? – протестую.

– Раньше я не понимала и не знала всего. Я не знала, кто он на самом деле… Даже не представляла всей его силы и возможностей… – отвечает взахлеб, и я вижу в ее глазах только сумасшествие, никакой адекватности.

– Прекрати, Алина! – уже срываюсь сама, устав терпеть ее натиск и боль, которую она причиняла мне своим захватом. – Я сама разберусь с этим. У меня есть другие варианты, как выкрутиться из возникших проблем и помочь папе. Если Паша действительно прав и его отец поможет мне с деньгами, я обещаю подумать насчет этой возможности. Тебе незачем волноваться. Мне ничего не грозит, – заверяю девушку, отступая к двери и открывая замок.

– Не говори ему о нашем разговоре! Пожалуйста, не говори, что я тебе сказала… Он убьет меня… – вдруг говорит Алина еле слышно.

– Кто? Соболев? – уточняю, не понимая, о ком она. Зачем ему ее убивать?

Боже, Алина совсем помешалась, и обычный психолог тут уже не поможет! Эта мысль меня огорчала до боли в сердце. Как же так? Еще совсем молоденькая и красивая, а такое случилось! Если бы могла, убила бы всех ублюдков, которые посмели с ней такое сделать…

– Поверь мне и послушай хотя бы раз, – вдруг добавляет Алина напоследок, игнорируя мой вопрос. – Он не тот, кем является. Рестораны, отели и казино – это бизнес для прикрытия! На самом деле он занимается незаконной, международной поставкой оружия, а его жизнь пропитана убийствами, кровью и похотью! Он никогда ни на кого не обращает внимания, ему никто не нужен, и он никого не любил! То, что он заинтересовался тобой, не больше чем его очередное развлечение! Потом, когда ты ему надоешь, он избавится от тебя, и сделать это ему будет нетрудно, поскольку, кроме отца инвалида, за тебя некому заступиться!

Такие жестокие и грубые слова почему-то ранят мое сердце до боли. Я слышу в голосе Алины уверенность, твердость и желание доказать мне правду, но мне трудно в это поверить. Просто ухожу, оставляя ее предупреждение без ответа.

Мне еще предстоял разговор с отцом, который явно мне тоже не понравится. Понимала это, поскольку видела взгляд папы, слышала его голос, пропитанный недовольством, а также то, как свысока обращался к нему Егор Максимович.

О чем они говорили до моего прихода, мне стоило только догадываться, но, исходя из тона общения между ними, этот разговор был не самым приятным!

Почему все против Соболева?

Захожу в квартиру и на некоторое время застываю около входа, делая глубокий успокаивающий вдох. Мысленно отсчитываю три секунды, а затем слышу такой предсказуемый зов отца:

– Яна!

– Блин! – стону еле слышно, направляясь в его комнату.

В последнее время моя жизнь превратилась в настоящий дурдом, поэтому каждое последующее мгновение пугало до чертиков. Чего еще ожидать? Что мне сулит эта связь с Соболевым? И почему все так сложно?

– Да, пап, – говорю, пройдя в спальню. Отец все так же продолжал лежать на кровати. Он выглядел уставшим и был ужасно бледен.

– Присядь, дочь, – просит, похлопав по кровати рядом с собой, и я исполняю его просьбу. – Что тебя связывает с этим типом… Соболевым? – задает первый вопрос без замедления.

– Я работаю в его ресторане, – отвечаю сразу.

– Ты знаешь, что он взрослый мужчина… Старше тебя на двадцать лет. Такие девочки, как ты, для него – разовое развлечение… Он грубый, безнравственный и жестокий тип. Мужчины, подобные ему, не созданы, чтобы любить и что-то чувствовать. Между вами ничего не может быть…

– Пап! – обрываю я его ошарашенно. – О чем ты говоришь? Еще раз повторяю тебе: я только у него работаю! Между нами ничего и нет! Я ничего такого не думала и не планировала, – растерянно. – Зачем ты все это говоришь?

– Это ты так считаешь, – бросает папа, отводя взгляд в сторону. – У Соболева на тебя другие планы. Он сам мне об этом сказал…

– Что сказал? – уточняю, застыв на месте.

– Он сказал, что ты принадлежишь ему! Только ему!

На мгновение я теряю дар речи. Собственнические слова, смелые… Но говорить подобное моему отцу… Звучит как ревность. Но этого не может быть! Это же мой отец! К тому же я ничего не обещала Соболеву, мы ни о чем не договаривались, и не было повода думать иначе. А он меня уже присвоил! Более того, высказал это моему отцу! Даже представить боюсь, о чем был их разговор, пока меня не было дома!

– Может, ты его неправильно понял? – уточняю, поскольку трудно поверить в действительность его слов.

– Все я правильно понял! – бросает папа огорченно. – Он обвинил меня в том, что я недостаточно хорошо смотрел и смотрю за тобой! Напомнил мне твою работу с пятнадцати лет, плохую одежду, отсутствие косметики, украшений и прочей радости, которую ты должна была получать еще в детстве!

– Пап, ты ни в чем не виноват! – пытаюсь успокоить его. – Я сама выбрала подобную участь…

– Нет, он прав! Я знаю это! И я согласился с ним, сказал, что все понимаю, но по состоянию здоровья ничего не могу для тебя сделать, – обрывает меня отец. – Вот только ему было плевать на мои объяснения. Он сказал, что теперь позаботится о тебе и не даст никому в обиду! Сказал, что ты принадлежишь ему! Что ты теперь его!!!

– Пап… – только лишь шепчу, не зная, что на это ответить. Как Соболев мог такое сделать? Как он мог сказать подобное моему отцу? Это ж насколько надо быть уверенным, наглым и бесчувственным!

– Я не виню тебя ни в чем, милая, – тихо говорит папа, крепко сжав мою руку. – Ты слишком рано повзрослела, и тебе пришлось многое пережить… Просто будь осторожна. Не верь таким людям. Не верь Соболеву. Избегай его и обходи десятой дорогой. Если ты пойдешь за ним, твой путь ляжет прямиком в ад.

Киваю, не сдерживая слез, и вновь думаю о том, как хорошо, что у меня есть еще другой вариант. Паша обещал мне помочь, обещал денег, и я ждала завтрашнего дня с нетерпением. Как только все подтвердится, брошу Соболеву деньги, а также подаренный телефон в лицо и пошлю его подальше.

Никому не позволю обижать мою семью, моего отца и родную кровь. Пусть Соболев и большая «шишка» в стране, самый богатый и опасный тип. Мне все равно! Папа – это моя крепость и жизнь. Я люблю его больше всего на свете и никогда не позволю его оскорблять!

Разве Соболев имеет право? Читать нотации, высказывать свое мнение, учить, как правильно поступать, и прочее? Кто он такой, чтобы лезть в мою жизнь?

Я оставляю комнату отца в расстроенных чувствах. Выхожу в коридор и вижу на комоде новенький смартфон самой последней и дорогой модели, которую я видела разве что по телевизору. Он имел большой сенсорный экран, серебристый корпус и был очень красивым.

Взяв его дрожащей рукой, неумело снимаю блокировку экрана и вижу яркую заставку с множеством маленьких окон: плей-лист, камера, файлы, контакты и прочее. Так много функций. И так дико! В условиях своей экономии и прочих неприятностей я совсем отстала от жизни и моды. Конечно, это неважно, поскольку у меня были другие ценности. Но сейчас, взяв в руки это техническое совершенство, я осознала, что не понимаю, как им пользоваться. Не знала, как звонить, как найти номер Соболева! Мне безумно хотелось набрать ему и высказать все свое недовольство. А как?.. Надо еще разбираться.

Этим я и занималась весь последующий день… Научилась снимать видео, делать фотографии, включать музыку. Здесь даже был интернет, в котором я зависла на некоторое время. Всего так много: интересного и захватывающего…

К вечеру от моей злости ничего не осталось, и я немного остыла, поэтому решила поговорить с Соболевым не по телефону, а на следующий день лично.

Сегодня меня не вызывали в ресторан петь, и целый день я принадлежала сама себе. Справляясь со всеми домашними заданиями, спешила в комнату к телефону и постоянно выискивала какую-то новую интересную для себя информацию в интернете. Весь мир в одном маленьком предмете! Это открытие стало для меня невероятным, и к вечеру не представляла, как смогу вернуть смартфон Соболеву. Он мне очень понравился, и я так сильно хотела его себе. Не было искушения – жить было спокойнее, а сейчас… Во мне словно произошла какая-то перезагрузка.

Я не спала целую ночь, заснула только под утро. Когда проснулась, было уже далеко за полдень. Время встречи с отцом Паши давно прошло, а от него не было ни единой весточки. Мой папа сказал, что ко мне никто не приходил и входящих звонков он не принимал. Попробовала позвонить парню на мобильный телефон, но у него отсутствовала связь. В кафе сказали, что Паша не появлялся на работе со вчерашнего вечера…