Глава 14

Яна

Спустя два часа безрезультатных попыток связаться с Пашей, набираю номер Ани, своей бывшей напарницы в кафе, и девушка огорченно просит меня встретиться с ней. Изначально я думала, что Паша спасовал и обманул меня, но голос и тон подруги меня насторожил.

Мы встретились в парке, возле фонтана, который нравился нам обеим. Аня пришла на место встречи первой, и уже со стороны, приближаясь к девушке, я заметила ее мрачное и бледное лицо.

– Ань? – приседая рядом на лавочку, начала я. – Что случилось?

– Ты спрашивала о Паше, но я не могла тебе рассказать этого по телефону, – начинает девушка, не сдерживая слез.

– Не пугай меня так… Что произошло?

– Паша наш связался с какой-то опасной группировкой: работал с типами, которых лучше обходить стороной… А я еще думала, откуда у него такая шикарная тачка… – бросает, отклоняясь от темы.

– Ань! – подгоняю девушку, и она поднимает на меня свой взгляд, полный слез.

– Избили его вчера до полусмерти, – вдруг говорит, и я не сдерживаю возгласа ужаса. – Да, доигрался… Ночью его родители перевезли Пашу за границу. Как бы спрятали… Там он получит должное лечение и будет жить… Прости, я тебе не говорила, но он мне так нравился… – Она всхлипывает и начинает громко рыдать.

– Ань… – Я не знала, что ей сказать. Просто обняла подругу и прижала к себе.

«Господи, что творится вокруг. Одни нападения и опасность!»

– Его уже, наверное, никогда сюда не пустят… И я больше не увижу его… – продолжает девушка, всхлипывая.

– Жив, а это самое главное, – успокаиваю ее, обдумывая ситуацию.

Как теперь по улице ходить? Сначала Евгений, потом Алина, а теперь Паша… И все это за слишком короткий срок! Мои друзья! Такое ужасное совпадение…

Некоторое время мы сидели с Аней и просто говорили. Я успокаивала девушку насчет состояния Паши, убеждала ее в том, что она не виновата в том, что влюбилась в моего парня. Хотя, по-сути, Паша не был и моим парнем и вряд ли стал бы им, поэтому проблемы я не видела.

Мы расстались спустя пару часов, и я пошла домой расстроенная и огорченная. Бедный Паша… Бедные его родители… В этом мире нужно быть всегда осторожной, бдить, остерегаться…

Думая об этом, машинально оглядываюсь назад и замечаю позади двух мужчины с подозрительно странной внешностью. Крепкая осанка, широкие плечи, строгость, уверенность… На них были черные костюмы, лакированные туфли и очки-авиаторы. Оба как на подбор, словно из кинофильма «Телохранитель». Если бы не их идентичность в одежде и поведении, возможно, я бы не обратила на них внимания. К тому же прогулка таких типов в парке, где гуляют мамы и детки… как минимум странное зрелище.

Ускорив шаг, я понеслась в направлении дома со скоростью ветра. Несколько раз оглянувшись назад заметила, что преследователи следуют за мной, придерживаясь того же темпа, но не приближаются, а остаются на прежнем расстоянии от меня.

В моих мыслях возникло предположение, что это коллекторы, хотя обычно меня настигают возле моей квартиры. Последнее время они появлялись редко, но все же приходили и пытались пробраться ко мне внутрь. К счастью, бдительность и человечность соседей помогала нам выкарабкаться из этой ситуации без ужасных последствий. Пока что. Ведь я знала, что вскоре им надоест вся эта игра и они предпримут более жесткие методы. Каждый день, неделю, месяц сумма задолженности растет, а никто не захочет так просто отдавать свои денежки. Если надо, они найдут способ, слабое место, нужное время… Мне оставалось только надеяться, что это произойдет не так скоро и я успею что-то придумать, как-то выкрутиться и найти решение.

Возвращаюсь домой, взбегаю по ступенькам наверх, к своей квартире, и уже со стороны замечаю, что дверь не закрыта на замок.

– Пап? – захожу внутрь, и не получаю ответа. – Папа?! – кричу, взволнованно проходя в его комнату.

Кровать застелена, кресла каталки нет, вокруг все тихо и темно. А ведь когда я уходила, папа готовил обед и ждал Марью Ивановну в гости. У меня мелькнула мысль, что он отправился к соседке на обед, но потом услышала в кухне какой-то посторонний шум и быстро направилась туда.

Уже на полпути ощутила запах сигаретного дыма, знакомый аромат парфюма, а потом увидела возле окна массивную фигуру.

– Егор Максимович?! – удивилась я, застыв в проеме.

Что-то его появления стали слишком частыми. Мужчина стоял ко мне лицом и курил. Создавалось такое впечатление, будто он меня специально ждал. Как оказалось, я не ошиблась…

– Здравствуй, Яна, – ответил он, окинув меня внимательным взглядом.

– Что вы здесь делаете? Где мой отец? – спросила, растерянно оглянувшись.

– Прости, тебя долго не было и мне пришлось принять решение самостоятельно. Твой отец уже на полпути в Израиль. Там его осмотрят лучшие врачи, сделают операцию и проведут необходимую реабилитацию.

– Что?! – я была в шоке. – Израиль? Я ведь не позволяла…

– Знаю, но подумал, что вряд ли ты согласишься, поскольку не захочешь принимать помощь, мои деньги и прочее. К тому же, мы вчера это обсуждали…

- Обсуждали, но ни о чём точно не договаривали! – подмечаю.

- С тобой нет, а вот с твоим отцом… Он настоял на этом сам. Не волнуйся, с ним все будет хорошо, поверь мне, – успокаивает, делая глубокую затяжку.

– Но… Я даже с ним не попрощалась! – со слезами на глазах. Конечно, я была рада, что процесс уже запущен и папа получит такое долгожданное лечение, вот только не могла спокойно это воспринимать. Все как минимум странно…

– Он попросил, чтобы я попрощался с тобой вместо него… – спокойно и уверенно.

– Серьезно? После того, что он мне сказал насчет вас… трудно в это поверить. Вы столько ему вчера глупостей наговорили…Зачем?...

– Это не глупости, Яна! А, правда, которую я высказал твоему отцу. Да, наш первый разговор  был не из простых, но мы все обсудили и поладили, – заверяет. – Мы поняли друг друга, но если ты сомневаешься, я могу устроить вам разговор, как только самолет сядет, - успокаивает. У меня не было причин сомневаться. Если папа согласился поехать, значит, они действительно поладили. – Твой отец сам захотел быстрее вылечиться и вернуть свою жизнь, чтобы не быть обузой. Вот я и решил помочь. А поскольку места в больнице ограничены, вылет был запланирован на определенное время, а ты не взяла телефон, который я тебе подарил… Получилось то, что получилось!

Я расстроенно вздыхаю, коря себя за невнимательность, затем прохожу к стулу и опускаюсь на него. Израиль – это так далеко! Сколько нужно времени на лечение, реабилитацию? Я так себя корила…

– Как долго я не смогу его увидеть? Есть контакты, адрес, телефон больницы? – уточняю. Возможно, смогу позвонить папе, извиниться, пожелать удачи перед операцией и уточнить необходимые  детали.

– Все будет, как только его там устроят. Если захочешь, мы обязательно к нему полетим в любое время.

– Мы? – удивляюсь.

– Да. Мы. Я не оставлю тебя одну и позабочусь о тебе… – отвечает, и я поднимаю на Соболева взгляд.

– Простите, но больше от вас ничего не приму. Конечно, я благодарна вам за помощь, но дальше… Я уже взрослая, привыкла жить самостоятельно и смогу позаботиться о себе сама. Наша сделка в силе: буду работать на вас, петь в любой момент, когда скажете, пока не отработаю сумму, которую вы потратите на лечение моего отца. Но потом… Я оставлю вас и начну новую жизнь.

Соболев делает еще одну глубокую затяжку, смотрит на меня изучающе, из-под ресниц, словно пытается заглянуть в душу. И, признаюсь, у него это получается. Такой взгляд… До дрожи. Затем он отрицательно качает головой и хрипло отвечает:

– Я человек слова, Яна. Твой отец потребовал у меня это слово, а так же обещание защищать тебя и помогать тебе. По-другому никак. Я хочу, чтобы ты знала, помнила: в любой момент, в любую секунду мой номер у тебя есть. Осталось только научиться носить мобильный телефон с собой, – напоминает, и я краснею от стыда, опустив взгляд в пол.

– Он слишком большой и дорогой… Мне неловко принимать его от вас…

– Это подарок за то, что три года тебя так жестоко обманывали в моем ресторане.

– Нет, Женя не обманывал. Он сразу сказал, что будет брать процент. Я понимала, что он рискует и…

– Не надо этого! – обрывает меня мужчина, потушив сигарету в пепельнице на подоконнике, которой до этого там не было. Он делает несколько шагов ко мне, и я резко подрываюсь на ноги, опять подмечая нашу огромнейшую разницу. Его габариты были просто нереально большими по сравнению с моими. Рядом с ним я чувствовала себя маленькой крохой. – Прекрати мне выкать, – настаивает, прикасаясь пальцами к моему подбородку. – Последний раз прошу. Называй меня просто Егор. В следующий раз, когда обратишься ко мне на «вы», поцелую. И буду целовать каждый раз, – предупреждает, и я судорожно сглатываю.

Угроза так себе, неважная! Но для меня даже мысль об этом была разрушающей.

– Но… – пыталась я хоть что-то сказать, и опять была резко прервана.

– Никаких возражений. Ты все поняла? – уточняет.

Я медленно киваю, не спуская с мужчины взгляда, а затем он наклоняется ко мне и легонько целует в губы. Еле касается, но мои ноги почему-то слабеют, и я с трудом удерживаю прежнее положение.

Что он делает? Как у него получается так на меня влиять? Этот его особенный запах… Такой сильный и притягательный. Взгляд полон мрака и тайн. Плюс бешеная энергетика.

Я превращаюсь в некую жижу. В прямом смысле этого слова. Мое сердце грохочет в груди как бешеное, в голове путаница, тело ватное, переполнено некими странными ощущениями, которые смешиваются во мне словно коктейль, заставляя терять рассудок. В такие моменты чувствую странные изменения, происходящие с грудью: мои соски почему-то твердеют, внизу живота появляется некая тяжесть, приятная, сладкая истома, которая отдается между ног и заставляет мои трусики стать совсем влажными.

Один его долгий взгляд, прикосновение, поцелуй… и прежней меня нет. Я понимаю, что все это – признаки возбуждения и желания, но сама стыдилась этого. Он ведь старше, и я почти его не знаю.

А еще в такие моменты просто терялась и не осознавала, что делать дальше. Первое время мне вообще казалось, что Соболев – демон, имеющий некую силу, которая лишает воли, контроля и возможности мыслить. Бред! Но мне было так сложно себя понять…

Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мужчина закончил меня целовать и отстранился. Когда пришла в себя, то поняла, что еле стою на ногах с приоткрытым ртом в глупой позе. Мужчина смотрел на меня, наблюдал за реакцией, придерживая за талию. В его взгляде не было насмешки или ликования, оттого что довел меня до такого состояния. Мне казалось, ему наоборот нравилось то, что он видел, поскольку его зрачки были расширены, а дыхание стало глубоким и тяжелым. Собственно, его состояние ничем не лучше моего. Разница лишь в выдержке. Внешне мужчина был спокоен и никак не выдавал своего состояния, за исключением тяжелого дыхания. Ясно, что внутри него бушевал ураган, который отражался в его глазах. Это завораживало и пугало одновременно. Поэтому я первая пришла в себя и, упершись в грудь мужчины ладошками, оттолкнула его от себя.

– Это неправильно, – лепечу, начиная меланхолически оглядываться. До меня вдруг дошло, что в квартире мы одни. В случае опасности никто не поможет, никто не заступится. Но Соболев ни на что и не настаивал.

Как только я забилась в его руках, он отпустил меня и отступил на шаг в сторону, вновь прикуривая сигарету.

– Все правильно, – вдруг говорит, делая глубокую затяжку, при этом не спуская с меня потемневшего взгляда. – Ты будешь моя, Яна. Скоро ты привыкнешь ко мне. Научишься всему… Я научу и помогу! Сегодня ты пойдешь со мной на свидание, и это будет первый шаг!

Я отрицательно качаю головой, закрывая лицо ладошками.

– Нет. Нет. Нет, – тихо говорю, понимая, о чем он. Первое свидание, потом еще встречи и все наедине… Я не смогу ему противиться.

Мужчина вмиг оказывается рядом, обхватывает мои запястья своими длинными, большими пальцами и отводит мои руки в стороны, открывая лицо и заставляя посмотреть в его глаза.

– Да! – говорит утвердительно, но мягко, и я понимаю, что так оно и будет. В этом случае я ничего не решала. Между нами уже была связь, и каждый это понимал… – Не бойся меня и того, что чувствуешь, – просит он, и я с шумом выпускаю воздух из легких. Это какое-то наваждение…