Глава 24. ЯР

Это что за херня была? Я впервые сам остановил женщину, которую хочу до свиста в ушах?

Хотя, пожалуй, то, как я хочу ее — тоже впервые. Не припомню, чтобы хоть раз мог позволить себе забыть обо всем, и круглосуточно думать только о какой-то бабе. Хотя нет, помню. Чуть больше года назад. Когда встретил ее. Попробовал. Распробовал. Но не насытился. Глаз сомкнуть не мог. Если бы я только знал тогда, чем это все обернётся… Забрал бы сразу!

А теперь…

Помнится, когда я стоял в морге, считая, что на столе она, я молился о чуде. Клялся оставить ее в покое взамен.

Чудо случилось. Теперь пришло время заплатить свою цену.

Выхожу из дома и направляюсь прямиком к гостевому домику у дальнего края участка. Там мои бойцы обитают. Надо мозги проветрить от этой своей занозы. Да подальше от неё.

Заодно узнаю, все ли мои указания выполнены и как обстоит дело с обнаружением твари, что на меня охотится.

Клянусь, из-под земли достану и собственными руками…

— Ярослав Сергеевич, доброго дня! — окликает меня Миша, не успеваю я и от дома отойти. — Какие распоряжения по Андрюхе будут? Он уже месяц чилит в подвале. Может лучше ему исправительных работ каких подкинуть? Че зря кормить этого охламона?

Недолго раздумываю над ответом, потому что уже решил, что делать с этим идиотом:

— Сюда его тащи. Есть у меня для него дельце на вылет.

Кивает и отправляется исполнять. Гляжу ему в след.

О брате-то молчит. Хотя, как пить дать знает, где этот мудозвон прячется. Но не сдаст же братана. Оно и понятно. Кровь — не водица. Значит придётся в обход Миши действовать.

— Ярик, ты-то мне и нужен, — слышу голос бабушки и оборачиваюсь к дому.

Замечаю на втором этаже стройный девичий силуэт. На моем личном балконе. Нет, конечно выходы туда есть из всех комнат с этой стороны: из моей, Славкиной и вот теперь и Олесиной. Но я категорически запретил домашним туда выходить.

Во-первых, когда круглый год живёшь в доме с невышедшим из пубертата братом и женщиной преклонных лет с синдромом наседки, порой хочется уединения.

Ну, а во-вторых, что и стало основным поводом для запрета — этот балкон слишком хорошо просматриваемый даже из-за забора. Поэтому, когда мне нужно подумать, я сам туда выхожу исключительно ночью и не используя лишнего освещения.

Нужно будет предупредить Олесю.

Осматриваю территорию и убеждаюсь, что деревья ещё недостаточно осыпались, чтобы открыть обзор на мою гостью.

— Смотри, кто у нас тут? — бабушка наконец неторопливо ровняется со мной, и приоткрывает край своего платка.

Малой. Глядит на меня своими выразительными глазками. Улыбаюсь ребёнку, и по инерции нахожу его пухлую ладошку.

— Привет. Гуляете? — целую маленькие пальчики.

— Еле выпросила у Олеси, — ворчит бабушка.

— Вон она стоит, конвоир, — усмехаюсь, указывая на Олесю.

— И не говори, — фыркает Вера Петровна. — Сама-да сама! Будто я его съем.

— Может волнуется, что у тебя сил не хватит.

— Куда уж?! Вон, двоих подняла. И ещё одного осилю!

— Кстати, насчёт этого, — тихо начинаю я, — попросить тебя хотел… Олеся перенервничала сильно. Ей сейчас отдохнуть надо. Если силы позволяют, старайся побольше с малым времени проводить. Чтобы она отошла от стресса.

— Все мне мои силы позволяют! — отрезает, даже не позволив договорить. — Уж ребёночка вынянчить точно хватит. Мог бы о таком и не просить. Мне в удовольствие. С внучком погулять. Покуда своих дождёшься, быстрее в ящик сыграешь!

— Не драматизируй, — отмахиваюсь.

— А сам-то? Твоя б воля, так ты бы Даню из рук не выпускал. А я тебе сколько говорила, чтобы ты уже потомством обзавёлся!

— Что ж ты тогда Олесю не за меня сватаешь, раз так за мое потомство волнуешься? — отзываюсь бездумно. — Вот она бы и нарожала мне таких крепышей.

Бабушка смотрит строго:

— Ну и шуточки у тебя, Ярик, — неодобрительно цокает. — Вот бы ещё ребёнка за седеющего волка отдавать! Глупости не городи! Олесенька цветочек нежный. Ей нужен кто-то… послабее. Понимаешь? Может она нашему Славику и ума даст. Чего мы не смогли, то она уже воспитает. М?

Меня переворачивает от того, в какое русло уходит наш разговор.

Хотя может оно и к лучшему. Я ведь слово дал ее в покое оставить. Куда уж надежней, чем ее своей невесткой увидеть?

Поднимаю взгляд на девушку, что взволнованно следит за нами с балкона. Встречаюсь с ней взглядом и как в трясину увязаю…

— Сынок, ты чего так дышишь тяжело? — словно через толщу воды слышу голос бабушки. — Может давление померить?

Млять! Не готов я так просто от неё отказаться. Не так сразу! Время нужно. Говорят, оно лечит. Может и меня, больного, вылечит?!

— Если ты об этом пришла говорить, то мне некогда! — отворачиваюсь, желая свалить подальше от раздражающих разговоров.

Мля, Миша вместе с Андреем уже маячат на горизонте. Не сбежать мне от бабули.

— Да нет, сынок. Я рассказать кое-чего хотела, — останавливает меня Вера Петровна. — Олесенька же у меня денег заняла. Приличную сумму.

— На что это? — хмурюсь, возвращая внимание бабушке.

— В аварию говорит попала. Так этот мерзавец с нашей девочки потребовал компенсацию, представляешь? Каков подлец?

С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. А я еще подивился откуда у малышки столько денег. Волновался, что почку продала, лишь бы от меня отвязаться. А она оказалась умнее, чем я думал. За моей спиной, у моей же бабки. Ну Олеся! Да она просто издевается надо мной!

— Я понял. Разберусь, — коротко отвечаю, потому что наше уединение нарушают мои ребята.

— Доброго дня, Вера Петровна! — Андрей тут же расстилается, зная, что раз рядом моя бабушка, то я его не трону. — Ярослав Сергеич, вызывали?

Схуднул, чертяка. Но все так же услужлив и почтителен.

— Бабуль, вы наверно пойдите с Даней в саду погуляете, чтобы наш конвоир вас из виду потеряла и угомонилась уже со своей слежкой, — подмигиваю старушке.

Привычно неодобрительно качает головой, зная, что я никогда не стану при ней обсуждать «дела». Но все же уходит.

Слежу за встревоженным взглядом Олеси на балконе. Потеряв их из виду переключает внимание на меня. Мечет молнию, будто знает, что без моего участия не обошлось, и демонстративно уходит с террасы.

— Это же… — выдавливает Андрей, — та самая, из-за которой нас…

— Признал значит? — рокочу тихо. — Вот отныне запомни и остальным передай, кто посмеет к ней хоть на метр приблизится, или она из-за вас идиотов ещё хоть как-то пострадает, пеняйте на себя. Первый раз я сделал скидку на то, что вы не знали ее. Но теперь… — поворачиваюсь, и откидываю парней категоричным взглядом, — один волос с ее головы упадёт, и вы у меня все поляжете! Богом клянусь. Собственной жизнью…

— Поняли мы, поняли шеф, не кипятитесь! Да кто ж мог знать, что она у вас какая-то особенная, — принимается оправдываться Андрей. — Мы же думали, что вы после своей жены вообще ни на одну бабу всерьёз не взглянете…

— Она не баба! За языком следи, — рычу.

— Так это все одна девица. Теперь понятно, чего вы так на парней взъелись, — бубонит будто бы немного обиженно Миша. Явно за брата волнуется. И не зря, ой не зря… — Я ещё удивился, чего бы простой массажистке так убиваться над вашей больничной койкой. Но раз у вас все серьезно…

— В смысле, убиваться?

— Она же вчера в больнице весь вечер над вами провела. Плакала, за руку держала, просила не умирать, и что-то вроде: «ещё раз этого не переживу»…

— Молчи, — останавливаю его, теряя контроль от всплывшей картинки происходящего.

Испугалась, моя маленькая. Мне надо к ней…

Стоп! Гашу первый порыв сорваться в дом, чтобы обнять Лесю. Это ещё что за клиника такая?! Сначала дело. А потом уже детский сад с обнимашками. Будто она меня к себе подпустит…

— Миша, пойди тоже погуляй, — сухо велю, пытаясь взять себя в руки. — Мне с Андреем потолковать нужно.

Мой водитель, который очевидно устал исполнять обязанности секретаря без лишних слов удаляется, оставляя меня один на один с помощником, который тут же принимается меня клятвенно заверять:

— Из-под земли достану эту падаль! Все связи подниму, но найду того, кто стоит за взрывом…

— Да погоди ты, — торможу расхорохорившегося очкарика, — тут целой рати пока такое не по зубам. Куда уж тебе? Сделай для меня кое-что попроще: выясни где прячется Владик.

— Братан Миши?

Киваю. Никто не может уйти безнаказанным, после того, как посмел посягнуть на мою женщину.

— Вы с доком просто два идиота, которые уже отхватили своё. А вот Владик явно зарвался.

— Понял. Будет сделано.