Глава 25. Леся

— Ну вот, нагулялся с бабушкой, — шепчу я, качая Даню, — теперь дрыхнешь. А ночью маму развлекать будем?

Я в целом очень даже рада, что у моего сына появилось возможность провести время с прабабушкой и другими родственниками. Просто не хочу, чтобы он показался им обузой. Будто я сама справиться не могу.

Да и на мой взгляд, слаба Вера Петровна для долгих прогулок с ребёнком на руках.

Хотя, когда я пришла забирать Даню, оказалось, что их уже и коляской успели снабдить. Да такой, на которую мне пару месяцев пахать бы пришлось. Вся навороченная. Только что не ездит сама. Толкать нужно.

Вот так сервис…

На мгновение задумываюсь, не лишаю ли я Даню всех прелестей быть сыном богатого папы. Однако быстро прихожу к выводу, что с образом жизни Ярого, нашему сыну будет лучше в бедности, зато живым.

К тому же у него есть мама. А скажи я Ярому о том, что Даня его — неизвестно как быстро он решит меня выкинуть из их жизни.

Укладываю сына в кроватку, и вздрагиваю от шумного вторжения в комнату.

— Малых, бабушка звала ужинать! — голосит Слава.

— А ну шшш! — ору на него шепотом. — Потише нельзя?! Ребёнка же разбудишь!

— Мля, да я забыл про спиногрыза, — фыркает, заглядывая в кроватку. — Соррян, малой.

Зачем-то протягивает к Дане руку, и весьма неосторожно на мой взгляд тычет пальцем в бок малышу.

Бью по рукам:

— Какого черта ты делаешь?!

— Ой, да че ты сразу? — прячет руки. — Просто потрогать хотел. Прикольный такой. Слышь, может пока он спит, мы с тобой это…

Подходит ко мне ближе, прихватывает за талию:

— Скрепим так сказать наш уговор, помолвочным сексом, м?

— Слав, ты вообще больной? — ничего кроме омерзения у меня его фраза не вызвала. — Какой ещё секс? Мы друг друга толком не знаем.

— Я тебя уже достаточно изучил, чтобы переходить к следующему этапу знакомства, — не отстаёт.

— А я нет.

— Так позволь мне показать тебе, чего ты нас обоих лишаешь.

— Слав, ты гонишь? — фыркаю я, пытаясь выкрутиться из его объятий. — Тут ребёнок спит. Там бабушка к ужину ждёт. Шутишь? Это же некрасиво, как минимум.

— Что некрасивого в том, что я решил опробовать свою невесту. Мы же не в средневековье.

Закатываю глаза:

— Какую ещё невесту? Ты же не относишься серьезно к шуткам за обедом? Это все равно, как если бы я сказала, что завтра в космос полетим, ты бы тоже сейчас уже скафандр с Алиэкспресса заказывал?

— А там продают? — ухмыляется, припирая меня к пеленальному столику. — Если куплю, перестанешь ломаться?

— Боже, да откуда у вас столько самомнения? — едва не ляпаю «у Волковых», но вовремя прикусываю язык: — У мужиков самовлюбленных!

Но если у старшего самомнение хотя бы оправданное, — ведь к моему стыду мы оба прекрасно понимаем, что я его хочу, — то с младшим…

— Не ломаюсь я! А просто не хочу тебя! — отрезаю твердо.

Слава наконец поддаётся моему сопротивлений и отпускает. Смотрит подозрительно:

— Только не говори, что фригидная? — брезгливо.

— Сам ты фригидный! — фыркаю. — А я просто не люблю, когда на меня набрасываются, без моего согласия.

Пытаюсь выглядеть оскорбленной. Но прекрасно понимаю, что дело вовсе не способе подката. А в исполнителе.

— Ладно, малых, — прихватывает мой подбородок и коротко целует в губы: — Я тебя услышал. Но не думай, что стану долго ждать приглашения.

Прикосновение его губ довольно приятное. Я думала будет хуже.

В принципе, с закрытыми глазами или в темноте его наверно и не отличить от старшего брата. Тот же голос, напор и манера общения.

— Пойдём уже, — переплетает наши пальцы и увлекает из комнаты.

На подходе к кухне слышу приглушённые голоса бабы Веры и Ярослава.

Припоминая, чем закончилась наша последняя встреча на кухне, в нерешительности замедляю шаг, и пытаюсь освободить свои пальцы из цепкого захвата мужской ладони. Но Слава не позволяет. Едва ли не силой заводит меня в столовую:

— А вот и мы, — будто назло демонстративно проводит меня вокруг стола, не выпуская моей руки, которая сейчас кажется испепелится под убийственным взглядом Ярого.

Слава весьма обходительно помогает мне усесться на стул, и опускается на соседний. Подаётся ко мне, и целует в щеку.

Рядом слышится звон стекла, и я испуганно оборачиваюсь на Волкова-старшего.

Он сжимает в ладони остатки рокса. В тарелке с осколками быстро собирается алая лужица.

— Бро, ты че?! — Слава вскакивает на ноги.

— Ярик! — восклицает бабушка. — Слава, бегом за аптечкой! Я схожу за очками... — на этой фразе мы остаёмся с Ярым наедине.

— Какого черта вы творите? — шиплю я. — Жадность покоя не даёт?

— Прости, малыш, — внезапно мягко отвечает на мою дерзость. — Иди ко мне, м?

— З-зачем еще?

— Например затем, что ты медик? И не можешь отказать человеку в оказании первой помощи.

Действительно. Не могу отказать ему в закономерной просьбе. Пересаживаюсь на стул рядом с ним, и беру в свои пальцы широкую ладонь:

— Ладно, я вытащу осколки, — бормочу, но не успеваю даже толком вглядеться в его раненную ладонь, как моих волос касаются пальцы его второй руки. — Что вы делаете?

Ёжусь в попытке скрыть удовольствие от его касания.

— Получаю свою первую помощь, — тихо говорит он.

Поднимаю непонимающий взгляд.

Ярый ни слова не говоря ловит мою руку своей целой. Переплетает наши пальцы.

Подаётся мне навстречу. Осторожно так. Будто вспугнуть боится. Даже неожиданно от него. А я как дура даже не пытаюсь увернуться.

Целует меня в щеку. Туда, куда до этого чмокнул Слава. Задерживает губы на моей коже. Тянет носом воздух, вынуждая меня прикрыть глаза от приятной щекотки.

Касается губами плеча…

— Нужно было с самого начала с тобой так, — шепчет рядом с ухом. — Да, моя маленькая принцесса?

Трется губами о чувствительную мочку.

— Зачем вы это делаете?

— Потому что хочу.

— Вы не оставите меня в покое, ведь так?

— Я бы хотел. Очень хотел. Это так бесит, — раздраженно цедит мне в ухо. — Но я просто не могу…

— Я вам помогу, — выдавливаю я, и намертво вцепляюсь своей ладонью в его раненую.

Рычит от внезапной боли. Отстраняется от меня. Хмурясь заглядывает в глаза:

— Какого черта ты творишь, глупая? — хватает мое запястье, стараясь отлепить мою руку от своей. — Поранишься ведь…

Я чувствую, как крупные осколки из его ладони, врезаются в мою кожу до крови:

— Мне не привыкать, — всхлипываю. — Хочу, чтобы и я у вас ассоциировалась с болью.

Он все же справляется с моей рукой, осторожно ее отцепляя от себя:

— Я понял. Понял… — целует мою окровавленную ладонь. — Только не делай так больше. Ладно?

Не понимаю. Ну зачем он так себя ведёт? У меня сердце готово из груди выпрыгнуть.

Остановись, Леся. Это всего лишь секс. Он получит своё и забудет, как тебя зовут, а ты как дура опять будешь собирать в совок своё наивное разбитое сердце.

Выдергиваю свою ладонь из его пальцев:

— Ладно, — отвечаю на его вопрос. — Если вы перестанете нарушать мое личное пространство.

С этими словами разворачиваюсь и выхожу из кухни. Только не плакать.

— Олесенька, а ты что уже поела? — выходит мне навстречу бабушка.

— Не охота что-то, баб Вер.

— Ну нет, моя хорошая, так ведь дело не пойдёт.

— Правда, не могу, — говорю честно. — Меня тошнит и спать очень хочется.

— Ох уж этот Ярик! — ворчит.

— При чем тут он? — напрягаюсь я.

— Ну как же? Устроил представление! Тебя вот напугал. Ты же у нас девочка впечатлительная. Небось перенервничала. Привыкай. Вот такой он у нас вспыльчивый. И посуду бьет и голос может повысить. Хорошо ты в прошлый раз уехала быстро. Он ведь в тот день весь свой кабинет разгромил. Камня на камне не оставил. Пришлось всю мебель новую заказывать. Представляешь?

Слушаю ее с разинутым ртом. Страшно представить, что его могло так из себя вывести…

— Да ты не бойся, — пожимает мое плечо бабушка. — На самом деле это все напускное. С родными он совсем другой. Может конечно и поворчать. Но никогда не обидит.

Киваю, стараясь даже мимикой не выдать своего скепсиса относительно ее слов. Хотя… я ведь ему не родня.

— Просто жизнь ему непростая выпала. Женщину бы ему рядом хорошую. И сильную. Которой бы хватило воли усмирить его дикий нрав. Дык он же после своей жены вообще ни на кого не смотрит…

— Жены? — хмурюсь от неприятного ощущения. — Яр женат?

— Был. Конечно. А ты разве не знала?

Шокировано качаю головой.

— Ну он тогда и появлялся редко. Эта мадам ему все мозги запудрила. Требовательная была особа — палец в рот не клади. Не думаю, что он ее любил. Мне кажется терпел из-за ребёнка.

Моя челюсть на полу. Глотаю воздух:

— Р-ребёнка?

— Да. Витюшка. Славный малыш. Я тебе наверно потому и не рассказывала о ней — мала ты была для таких историй. Расписались они по залету. Родня той девицы настояла. А потом…

— Ба, вот аптечка! — появляется в холле Слава, прерывая наш разговор. — А вы чего тут?

— Да Ярослав, негодник, напугал Лесю. Бедная девочка разнервничалась. Теперь и есть отказывается, — объясняется бабушка и поворачивается ко мне: — Иди отдыхай, детка. Если проголодаешься, в любое время приходи на кухню. Я тебе оставлю поесть.

— Спасибо, — киваю, и собираюсь уже пойти на лестницу, но путь мне преграждает Слава.

— Не обращай внимания на моего неуравновешенного брата. С ним и не такое бывает, — вдруг касается моих губ своими, и уходит за бабушкой в кухню.

А я так и остаюсь стоять в шоке посреди холла.

Витюшка значит? Так у Ярого уже есть сын?! Которого он… бросил? Просто потому что видете ли мать была не мила?!

Ну мерзавец!

Тогда ему тем более незачем знать о Дане! Такой человек не заслуживает быть отцом моего сына!