Глава 10

Сделав вид, будто пропустила последнюю фразу Рината мимо ушей, я возвращаюсь к своему занятию, полностью погрузившись в работу.

Макс намудрил здесь слишком много всего. После третьей попытки я всерьез хочу зарычать, потому что у меня ничего не получается. Начинаю думать о том, что сделать все вовремя я просто физически не успею. Таймер не остановится без кода, и какая-то часть данных бесследно исчезнет с устройств.

Что в этом случае сделают со мной — представить страшно.

Обычное убийство покажется милосердным.

Ринат периодически поглядывает на меня. Он сам хмурится, замечая, насколько нервозно я стучу по клавиатуре, но процесс никак не комментирует.

— Что?.. — не сдерживаюсь, открыв почту Макса.

В одном из сообщений со странной темой я вижу несколько прикрепленных файлов. Фотографии, на которых он занимается сексом с какой-то девушкой примерно моего возраста.

Ее лица не видно, ракурсы специально так подобраны, но зато Макс здесь во всей красе.

— Нашла что-нибудь?

Разворачиваю ноутбук экраном в сторону Рината и пролистываю фото по очереди.

— Некоторые и хоум-видео снимают, что тебя так удивляет, Ина?

— Это было во входящем сообщении, — быстро объясняю. — Здесь и текст имеется, Максима шантажировали этими снимками. Кажется, девушка не совсем свободна…

— Дай-ка сюда.

Примерно пару минут Ринат сам изучает почту Макса. Вычленяет из всего потока сообщений письма от одного адресата, их там по пальцам одной руки пересчитать можно, и несколько раз перечитывает каждое из них.

— Твой дружок трахал замужнюю бабу. Кто-то об этом узнал и пустил снимки в ход. Жаль, что лицо не попало в кадр, таких тюнингованных телок по десятку на квадратный метр. Сложно будет понять, какая из них на фото.

— А может…может такое быть, что его убили из-за этого? Если муж этой девушки узнал…

— Скорее всего, он бы грохнул свою гулящую женушку, а не ее любовника, — неприятно усмехается Ринат. — Пацан мог вообще не в курсе быть, с кем связался. Такие девочки обычно выскакивают за денежные мешки, а потом, когда понимают, что у мужа давно не стоит, начинают прыгать по молодым херам.

— Как вообще можно рассуждать обо всем с таким цинизмом?

— А что мне, поплакать предлагаешь? Я понимаю, котенок, что у тебя впечатлений за эти дни на всю жизнь, но я жил в немного другой среде, и меня таким не удивить. Знакомый мой однажды решил наказать свою молодую жену за измену, пустив ее по кругу среди своих охранников.

— Господи… — закрываю рот ладонью от шока.

— Она знала, на что изначально шла, поверь. Девка жила в шоколаде, мужик с нее пылинки сдувал. Реально любил. Но объезжать ее, как двадцатилетний, уже по состоянию здоровья не мог. Дальше, думаю, догадаешься, что было.

— Что стало с этой девушкой? Она…она выжила?

— Куда она денется? — хмыкает Ринат. — Получила неплохие отступные, перья почистила и дальше поплыла по течению. Город только пришлось сменить, потому что у нас с этой шалавой связываться никто не хотел.

— Но она ведь живой человек… Так нельзя…

— Она себя продавала, малыш. За реальный ценник. Если уж этот самый живой человек так к себе относится, почему другие не должны?

Затихаю, потому что ответа у меня нет.

Это все невероятно дико звучит. Я слишком далека от мира Рината и никогда не пойму отношений, которые там складываются.

Ноутбук мне возвращают почти сразу, и, погрузившись в него с головой, я не сразу замечаю, что на улице уже успела наступить темнота. Рината рядом нет, он ушел куда-то. В глубине души хочется надеяться, что он вообще уехал в город, но мне не может так повезти.

Я обнаруживаю его на кухне. Желудок неприятно скручивает из-за ароматных запахов, витающих вокруг.

— Очнулась? Я собирался закончить здесь и идти тебя тормошить. Думал, честно говоря, что током меня ударишь, настолько ты во время своих этих занятий похожа на робота.

— У меня бывало такое, что я не замечала, как проходит целая ночь. Только утром из-за солнечных лучей соображала, что совсем не ложилась еще, — смущаюсь немного от простого, казалось бы, разговора.

Не люблю обсуждать то, чем я занимаюсь. Если только с людьми из этой же сферы. Остальные чаще всего сочтут меня за ненормальную и не поймут, как можно так жить.

У меня ведь большая часть моей не совсем нормальной жизни на экране. Даже друзья там, одну только Лию я вижу вживую. И Макса. Видела…

Ужинаем мы в тишине. Ринат периодически отвлекается на телефон, а я, как по учебнику, пережевываю все медленно и тщательно. Словно так можно оттянуть приближающийся момент моего наказания.

Я хочу сказать ему о том, что у меня еще не было никого. Честно хочу. Но каждый раз меня что-то останавливает. То за окном громыхает, то я сама, чтобы набраться сил, тянусь к стакану с соком и нечаянно переворачиваю его в собственную тарелку.

— Неважно выглядишь, — замечает Ринат. — Неужели я тебе настолько противен?

— Можно я не буду отвечать на этот вопрос?

От звука мягкого мужского смеха кожа покрывается мурашками.

В конце я вызываюсь помыть посуду, раз уж Ринат готовил, но он останавливает мой порыв логичным замечанием о посудомойке и спрашивает про взлом программы.

— У меня не получается, — честно признаюсь. — Но я буду пытаться, должен найтись выход.

— Не переживай, солнышко, — его пальцы обхватываю мой подбородок. — Отработаешь.

— Но…

— Я перенес пакеты с вещами наверх. Выбери себе что-то. Мне нравится самому снимать белье с женщин.

Убегаю на второй этаж, пока не стало слишком поздно. Я прижимаюсь спиной к двери и наваливаюсь на нее всем весом, думая, что Ринат отправится за мной. Спустя несколько минут бесцельного разглядывания окна напротив я на коленях добираюсь до парочки дизайнерских пакетов и вываливаю их содержимое прямо на пол.

Здесь совсем нет одежды. Точнее…белье ведь не считается?

Я уверена, что такое — точно нет.

Развратный разврат в кубе. У меня в гардеробе ничего подобного никогда не было. Не то чтобы я фанатка труселей исключительно со Спанч-Бобом, но даже мои самые откровенные кружева, которые должны быть у каждой девочки независимо от ее статуса, куда приличнее того, что прямо сейчас оказывается в моих руках.

Некоторые модели вообще вводят меня в ступор. Комплект с разрезами на самых интимных частях особенно.

Зачем вот такое делать? Для кого придуманы все эти ниточки? Какой-то способ для развития мелкой моторики, честное слово.

Из всего вороха белья я выбираю самые закрытые модели. Плевать, что они из разных комплектов — главное одинаковый цвет. Черный.

Уже через пару часов у меня будет траур по моей безвозвратно потерянной девственности.

Забираюсь в душ и провожу много времени под теплыми струями. На улице далеко не минус, но меня все равно бьет дикий озноб. Одно из проявлений чудовищного страха, сидящего внутри.

Высушиваю волосы. Они у меня слегка вьются от природы, поэтому даже в такой ситуации, без специальных укладочных средств и профессионального фена, получается вполне приемлемо. Регулирую белье с помощью специальных резиночек с фиксаторами под свою фигуру, сверху набрасываю едва прикрывающий попу халат. Единственная вещь, которая нашлась на самом дне одного из пакетов.

Зря я не взяла с собой хотя бы один ноутбук. Сейчас бы не пришлось грызть ногти из-за нервного ожидания предстоящего.

Дыхание перехватывает, когда, стоя у большого окна, я вижу в отражении открывающуюся дверь. Ринат медленно входит в комнату.

На нем одни лишь спортивные штаны и…все. Ни рубашки, ни футболки. Волосы слегка в беспорядке, на коже в некоторых местах поблескивают капельки воды. Кажется, он тоже недавно из душа.

— Думаешь, если выключить свет, я о тебе забуду? — его хриплый голос проникает мне в душу.

Я оставила один светильник, и то убавила свет на самый минимум, потому что так было спокойнее. Ринат добавляет к нему еще парочку, создав в комнате приглушенное неяркое освещение. Разглядеть можно все и даже больше, но читать было бы проблематично.

— У меня нет никаких шансов остановить все это? — набираюсь смелости, чтобы спросить.

— Ни единого.

— Тогда я хочу кое-что сказать…

— Хватит, Ина, — жестко отрезает он. — Болтать будешь потом. Подойди.

Ноги не слушаются. Ринат слегка разочарованно качает головой, но уже в следующий момент оказывается возле меня. Тянет поясок от халата. Шелковая ткань легко поддается, и полы расходятся в стороны.

Костяшками пальцев он скользит по моей коже. По животу и груди. Смотрит точно в глаза.

— Упрямая, — с усмешкой на губах оттягивает одну лямочку на трусиках. Резинка слабо щелкает по бедру. — Специально выбрала все это? Там были варианты куда красивее, я точно знаю.

— Мне понравились эти.

— Как скажешь, девочка. Все равно тряпки долго на тебе не задержатся.

Его рука резко ложится на мою шею, и Ринат разворачивает меня лицом к окну. Держит властно за горло, заставляя спиной прижаться к его груди. Свободной рукой оттягивает кружевную чашечку вниз и зажимает сосок между большим и указательным пальцами.

— Первый раз будет жестко, — низкий шепот опаляет ухо.

— Н-нет…

— Ты сама виновата, малышка. Накрутила меня так, что единственное мое желание — сорвать с тебя трусы и выебать до хриплых криков.

— Пожалуйста… Я н-не…не…

Широкая ладонь предупреждающе зажимает рот.

Никто не будет меня больше слушать, Ринат действительно едва держится. Одно мое неосторожное слово или движение — и его угроза обретет физическую форму.

Собственное имя забываю, когда с груди ладонь скользит ниже. Вроде бы медленно, успокаивающе, но… Один быстрый рывок, и я уже чувствую грубые прикосновения к клитору.

Касания лишены любой нежности. Ринат просто старается разогреть меня под свой размер, умело манипулируя моими реакциями. Он не будет осторожным. Ему совершенно не важно, что я почувствую при этом. Он просто хочет взять свое.

Присвоить и заклеймить. Навсегда. Чтобы невозможно было забыть.

По телу будто пускают ток. Разряд за разрядом, с каждым разом повышая напряжение. Сто вольт, двести, триста… Когда доходит до тысячи, я начинаю скулить в ладонь, которая все еще прижата к моим сухим губам.