13 глава. Ты сделаешь все

– Не нравится мне все это, – бурчит за спиной Амаль.

Я оборачиваюсь и улыбаюсь. Было бы странным, если он не произнес эту фразу. Все, что связано со мной, ему не нравится. Мне нравится искренность Амаля по отношению ко мне. Он не скрывает того, что считает меня залетной в их мире. В мире, где правит беззаконие, сила, власть. Командует парадом тот, кто умеет одним взглядом подчинить толпу и заставить ее склонить головы перед собой. Таким человеком является Хаджаров. Хоть и с первого взгляда понимаешь, что он непростой человек, пешкой не был и не станет, но до конца не осознаешь, как легко он тобой управляет, подчиняет.

Например, мной.

Как это я внезапно согласилась стать частью его окружения? Месть? Он ее использовал, чтобы заманить меня к себе. Это сейчас, по истечению времени, начала догонять, как ловко мной манипулировали. Мне просто не дали во власть погоревать, не удержали от дурости, что творилась в голове. Жеке стоило не отпускать мою руку ни на миг, водить постоянно к психологу, разговаривать со мной. Однажды я бы вынырнула из омута тоски и оглянулась по сторонам. Сейчас с Жекой мы видимся крайне редко. Он не может просто так подойти ко мне, а у меня совершенно нет желания искать с ним встреч.

– Приехала, – Хаджаров встречает меня возле лестницы в клубе.

Мои губы против воли растягиваются в улыбке. Он виртуозный манипулятор. Хаджаров редко бывал на базе, но при этом постоянно меня контролировал. Именно он задавал темп моим тренировкам, следил за рационом, корректировал режим. Более того, заставлял осваивать оружие. В жизни не подумала, что однажды смогу на скорость собрать и разобрать пистолет, овладею элементарными навыками владением ножа. Теперь не страшно ходить по улицам ночью. В случае чего сумею за себя постоять.

Мной в основном занимался Малик. Иногда приезжал Хаджаров, мы с ним устраивали спарринги, где он проверял мою готовность. Все бы ничего, обычное дело помахать кулаками да ногами, только вот в этих поединках я ловила на себе его задумчивый взгляд. Витай я в розовых облаках, вообразила бы, что он испытывает ко мне чувства. Но это абсурд. Он ни разу не дал намека на то, что узнал меня в той незнакомке, с которой занялся сексом в своем вип-кабинете в клубе.

– Если меня из базы перевели в клуб, то знайте, что танцую я плохо, поднос толком не удержу, а девочкой для развлечений не собираюсь быть, – поднимаюсь по лестнице за Хаджаровым, разглядывая задники его блестящих ботинок.

– У меня для тебя другая роль, – Алик распахивает дверь своего кабинета, пропускает вперед. Каждый раз, проходя мимо него, сердце то замедляется, то ускоряется в своем биение. Не понимаю почему.

– Какая же? – я оборачиваюсь, оказавшись посредине кабинета, наблюдаю, как Хаджаров направляется к столу. Садится в кресло, вытаскивает из пачки сигарету и прикуривает. Я редко вижу его некурящим. Это что-то из области фантастики. Взглядом мне приказывают сесть. Ослушаться не имею права.

– Ты же у нас журналистка, – усмехается, я тоже хмыкаю. – Вот будешь работать журналисткой.

– Есть парочка моментов. Во-первых, у меня академ, я без диплома. Во-вторых, у меня мало практики, поэтому никто не рискнет взять на работу неопытную журналистку.

– Пустяковые моменты. Во-первых, мы тебе диплом нарисуем. Сейчас купить бумажки не проблема, были бы деньги да связи. Во-вторых, у нас будет собственный журнал и канал, поэтому я с удовольствием беру тебя на работу.

Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. С каких пор бандиты занимаются законной деятельностью? Хотя может это прикрытие. И все же.… Когда-то я мечтала работать в журнале, иногда представляла себя журналистом на телевиденье. Но все это было моими мечтами. У мечты нет срока годности, как оказалось.

– Я хочу быть ведущий вечерних новостей, – кую железо, пока оно горячо. Решительно смотрю на Алика, всем видом давая понять, что готова трудиться двадцать четыре часа на семь дней в неделю, жертвуя сном, личной жизнью.

– Почему не директором? – иронизирует Хаджаров, затягиваясь.

– Больше ответственности. А еще я красива, – кокетливо стреляю глазками и очаровательно улыбаюсь. Хаджаров не ведется. Он вообще глыба всего, что касается флирта. Знаю, что у него есть постоянная женщина, готовая ради него на многое. Почти жена, только без кольца и штампа. Об этом парни шушукались.

– Но поработать над голосом, дикцией тебе стоит, – тушит сигарету, кладет руки на стол и смыкает пальцы в замок. – В любом случае, я рад, что ты поддерживаешь мое предложение. Пока ты поработаешь журналистом новостей, позже обязательно станешь ведущей, главное трудись и учись.

– Но вам что-то от меня нужно. Не просто так такая барская щедрость.

– Ловишь суть налету, – серо-голубые глаза смотрят на меня то ли с нежностью, то ли с умилением. Непонятно и странно. – Ты будешь освещать новости криминала. Мне нужен свой человек в полиции. Насколько мне известно, ты в тесном контакте с Белоусовым. Вот и будешь выуживать из него информацию, прикрываясь репортажем. Он поведется, так как влюблен в тебя.

– Жека? – фыркаю. – Не смешите мои подковы. Думаю, вся любовь прошла, как только я пропала с его горизонта.

– Ты сделаешь все возможное, чтобы он вновь стал тебе верным пажом и рассказывал все, что творится в его отделе, – глаза морозят до мурашек, голос тоже становится ледяным. Это тот самый момент, когда лучше ни шутить, ни вилять. – Мне плевать, Рина, как ты будешь добиваться его расположения.

– То есть мне нужно и спать с ним ради информации? – мой вопрос вызывает темную бурю во взгляде Хаджарова. Становится не по себе, я передергиваю плечами, но не в силах отвести глаза в сторону.

– Если нужно, – лаконично отвечает.

Лицо вспыхивает. Я изумленно смотрю на Алика, не веря, что он действительно на такое меня подталкивает. Все ради информации? Она настолько ценна?

– Серьезно? Я должна не понятно ради чего спать с человеком, которого считаю другом?

– Между мужчиной и женщиной дружбы не бывает, Рина. Это детская сказка. Ты хочешь место ведущей, его нужно заработать. Конечно, можно умом, талантом и навыками добиться желаемого, но как скоро ты сядешь в кресло перед камерой – никто не знает.

– Но я не хочу.

– А чего ты хочешь? – Хаджаров склоняет голову набок. – Быть белой пушистой и получать все, что пожелаешь? На каком основании? Если нет, дверь за твоей спиной. Возвращайся на базу, позже придумаем, как тебя использовать. Или… – прищуривается. – Или хочешь обратно в свой привычный мир?

– Нет-нет, я не это имела ввиду, – нервно трогаю свои волосы. – Просто я не умею спать с мужчинами без чувств.

– Так ли это? – взгляд Алика становится насмешливым. Он вновь закуривает и прищуривается. Выражение его глаз меняется, и чем дольше я смотрю на него, тем сильнее у меня начинается биться сердце.

Я прикрываю рот ладонью, во все глаза смотрю на мужчину. Да, мне иногда очень хотелось, чтобы он вспомнил нашу единственную близость, но потом как-то это стало неважным. Хаджаров не тот человек, который дает преимущество только из-за того, что ты раздвинула перед ним ноги.

– Вы вспомнили?

– Не сразу, но вспомнил, – кто-то присылает ему сообщение. Он мельком его читает, затягивается. Хмурится, на секунду отвлекается, я перестаю иметь для него значение.

В моих фантазиях Хаджаров должен быть очарованным мной, как я им. В реальности даже не смотрит в мою сторону. Не потому что неловко, смущен, а потому что ему плевать на мои фантазии. Меня словно выбили из седла. Я не знаю, куда себя деть и как вообще себя сейчас вести. Можно сделать вид, что ничего особенного мы не обсуждаем.

– Чего притихла? – Алик мобильник кладет экраном вниз, смотрит на меня. – Смущена?

– Есть немного.

– Было и ладно.

– То есть для вас это нормально, секс с незнакомкой в клубе? – меня злит его равнодушие.

Я стараюсь абстрагироваться, но не получается. Видимо пытаюсь сохранить хорошее с того вечера, а секс с ним был лучшее. Это ведь действительно был самый лучший мой день рождения. По эмоциям, по впечатлениям, по подаркам, по людям, которые были рядом.

– Почему ты злишься? Тебя задевает то, что я не в эйфории от того, что ты передо мной? Наверное, ждешь, что вновь предложу нечто подобное?

– Ничего подобного! – перебиваю, поджимая губы. – Просто поражает ваше легкомысленное поведение.

– А твое было осознанное?

– Я была пьяна.

– Шикарная отмазка. Воспользуюсь ею тоже. Я был пьян.

Сверлим друг друга сердитыми взглядами. И непонятно, почему мы бесимся. Если сейчас кто-то зайдет в кабинет, он сразу почувствует напряжение и искры, исходящие от нас. Все же то, что было между мной и Хаджаровым тогда в клубе, это была не только похоть, но и еще что-то. Без названия. То, что иногда сводит двух разных людей, которые по логике никогда не должны были встретиться.

– Давай эпизод из прошлого оставим позади, обсудим будущее, – Алик внимательно смотрит на меня сквозь ресницы, крутит между пальцев сигарету. – Судя по выражению твоих глаз, ты не готова сейчас говорить ни о чем, кроме той ночи.

– Неправда, – шиплю сквозь зубы, краснея до самых кончиков ушей. Все он понимает, знает и не пытается насильно увести разговор в сторону. – Просто… сложно в одночасье забыть об этом. У вас была в жизнь ночь, о которой всю жизнь помнишь?

– Обычно девушки помнят первого, – усмехается, прячет взгляд.

Похоже, я его задела. Либо продолжить разговор, либо отступить и больше не поднимать тему. Мне хочется поговорить с Аликом. У нас не так много было возможностей остаться наедине. А тут все совпало: время, место, отсутствие посторонних.

– У меня вопрос, – Хаджаров поднимает голову. Весь во внимании. – Почему ты тогда зашел в автобус и сел возле меня?

– Автобус? – удивленно вскидывает брови, задумывается. Похоже, пытается вспомнить, действительно ли он когда-то заходил в автобус. – А, ты об этом. У меня тогда заглохла машина, нужно было в клуб.

– Но ты сел возле меня. Специально или случайно?

– Из всех пассажиров, ты была симпатичная. Я люблю симпатичных девушек. И мне хотелось тебя поцеловать, – хмыкает, весело сверкает глазами.

Таким озорным я вижу его впервые, от этого у меня внезапно заходится сердце, что непроизвольно прикладываю ладонь к груди. Алик замечает этот жест, моментально перестает улыбаться, лицо становится строже. Суровый вид более привычен и не так волнителен.

– За вами тогда следили?

– А ты глазастая, – его рука тянется к сигаретам, но сжимает пальцы в кулак. – В любом случае, вернемся к началу нашего разговора, – Алик тоном показывает мне, что беседа по душам завершена. Я вздыхаю.

Не хочу обсуждать то, о чем не имею понятия. Как я могу добровольно соблазнить Жеку? Более того, как я смогу выведать все криминальные секреты у полицейского, чтобы потом сообщить их бандиту? У меня полный диссонанс. Да, я провела достаточно много времени на базе, много тренировалась, старалась быть не слабее парней, которые там выкладываются на полную катушку. Мне было не просто, как физически, так и морально. Быть единственной девушкой среди разгоряченных, голодных до женского тела мужских особей то еще испытание. Спасибо Малику. Если бы не он, пустили меня по кругу, как резиновую куклу. Я ждала момента, когда Хаджаров направит с подсказками туда, где смогу найти убийцу брата. Ни на миг не забывала, ради чего собственно так себя испытываю.

– Капитан Белоусов подскажет тебе, где искать убийцу Ромы, – Хаджаров будто слышит мои мысли. – Я могу только предполагать, а он знает наверняка. У полиции есть улики, которые касаются убийцы. Возможно, у них есть даже фоторобот. Почему бы тебе не убить двух зайцев?

Как он умудряется так все вывернуть? Как получается так, что он не оставляет иного выбора, как согласиться? Если у меня были сомнения, то сейчас их нет. Ради информации из достоверного источника, а не каких-то там сомнительных парней, я пойду наперекор своим принципам.

– Я не буду с ним спать, – упрямо шепчу.

– Ориентируйся по обстоятельствам. Никто не ставит тебе условие, что ты должна с ним трахаться ради информации. Если он выложит все в процессе прелюдии, никого это не будет волновать. Главное полученная информация. В идеале я бы предпочел сам тебя трахать. Просто так.

– Что? – округляю глаза, не веря своим ушам, что только что услышала. Алик в лице совершенно не меняется. Он невероятен. Я его никогда не пойму.

– Что слышала. Теперь иди.

Послушно встаю и на ватных ногах направляюсь к двери, но возле нее оборачиваюсь. Хаджаров прикуривает новую сигарету, перехватывает мой взгляд и медленно выдыхает дым, который встает между нами как прозрачная стена со щелью. Вроде не пролезть, не пройти, но лазейка есть.