19 глава. Слабый перед ней

– Еще есть какие-то важные дела, кроме бумажек? – ставлю подпись на документе бюджета клуба, поднимаю глаза на Амаля. Он стоит в сторонке от стола и ждет, когда передам ему папку. – Почему ты молчишь?

– Сегодня ты должен посетить мероприятие Соболя. Со спутницей. Дресс-код бизнес бест. Костюм из ателье привезут за два часа до мероприятия.

Морщусь, откладываю ручку в сторону, отдаю помощнику папку. Не очень хочется куда-то идти, тем более со спутницей. Сейчас рядом со мной Лия, но она меньше всех годна для мероприятия. Как ни старайся ее приодеть, воспитать, обучить, она все так же остается простой девчонкой с соседнего двора. Не то, что Рина. При этом имени у меня ноет под ребрами. Это уже как хронь. Не обращаю внимания, ведь док сказал, что я здоров, и помирать еще рано.

– Позвони Лии, скажи, чтобы готовилась к вечеру. Закажи ей платья, соответствуя стилю вечера, и запиши в салон, – вздыхаю, тянусь к пачке и беру сигарету. Зажимаю ее в зубах, прикуриваю, медленно выдыхая дым через ноздри.

Амаль смотрит на меня ироничным взглядом. Он знает намного больше обо мне, чем я сам о себе, ибо не наблюдаю за собой со стороны. Вот и сейчас усмехается, держит при себе мнение, зная, что правду слушать не захочу. Знаю и без него, что меня гложет не первый день и не дает спокойно спать.

– Все? Больше никаких указаний?

Стискиваю зубы, чуть не прокусываю фильтр сигареты, стараюсь выглядеть невозмутимым. Хотя перед кем тут держу лицо. Закрываю глаза, сдавливаю переносицу. Борюсь с самим собой, в итоге проигрываю эту маленькую битву, но не саму войну. Смотрю на Амаля.

– У Рины все хорошо. Она занимается боксом, посещает стрельбу. Преподаватель хвалит ее успехи. Над ней взяла шефство Григорьева. Тоже довольна нашей девочкой, – слово «нашей» выделяет интонацией, я сильнее затягиваюсь и смотрю в потолок. Меня радуют успехи Рины. Она не пропадет. – Белоусов рядом с ней. Сначала присматривался, видимо искал наших людей рядом с ней, но постепенно успокоился. Похоже, поверил, что она вырвалась из наших рук. Приглашал на свидание. Ходили в центр развлечений. За неприличными вещами не были замечены, если тебе это интересно.

Прищуриваюсь, кручу между пальцев сигарету. Мне не нравится, что Рина с Белоусовым общаются, при этом понимаю, что для дела мне не нужно вмешиваться в их отношения. Ноющая боль под ребрами усиливается, доводит до желания согнуться пополам.

– Они спят? – равнодушно спрашиваю, туша сигарету в пепельнице.

– Свечку не держал, не могу утверждать, но по наблюдениям, нет.

– Ясно. Все же позвони Лии, пусть собирается, закажи ей такси к клубу, где будет проходить мероприятие, я встречу ее на входе.

– Ты не с ней поедешь?

– Нет. У меня есть личные дела, – встаю, сдергиваю пиджак с кресла и прохожу мимо Амаля, игнорируя его усмешку. Знает же паршивец, что ему ничего не будет, вот и глумится про себя

Мое личное дело сейчас сидит дома и либо смотрит какие-нибудь мелодрамы, либо что-то изучает для дела. И мне хочется ее увидеть. Я редко поддаюсь своим порывам, итак старался не попадаться Рине на глаза, не испытывать ни ее, ни себя. Слишком многое она обо мне знает.

Как-то получается само собой разумеющее, что мои скелеты становятся ей известны. Из-за этого чувствую себя не в своей тарелке. Чувство такое, будто раздели догола и разглядывают все твои шрамы, родинки, пытаются даже в душу залезть, и ее вывернуть наизнанку.

Охрана при виде меня разбегается по машинам. Взглядом приказываю шоферу отдать мне ключи. Он робко передает связку, растерянно смотрит на остальных ребят. Те тоже топчутся, не зная, что делать. Обычно вокруг меня сотрудники следуют строго своим инструкциям, исключая эффект неожиданности. Это ради безопасности. Слишком много людей, прикидывающих друзьями, желают срезать мне срок жизни. При встрече улыбаемся друг другу, а за спиной каждый держит оружие, чтобы прикончить при первой возможности. Никому нельзя верить, даже собственной тени. Я малодушно доверяю Амалю, надеясь, что он никогда не окажется на противоположной стороне от меня.

– Со мной поедет только одна машина, – сажусь за руль и срываюсь сразу же с места. Тонированный черный джип, в который ранее сели ребята из сопровождения, резво догоняет седан.

Не гоню, правила не нарушаю, но мысленно прошу все светофоры гореть зеленым, а пешеходам оставаться на своих местах, пока я не проеду. В спальном районе, где проживает Рина, оказываюсь раньше, чем думал. Припарковав машину напротив ее подъезда, некоторое время сижу неподвижно. Закуриваю, нахожу глазами знакомые окна, в которых темнота. Сколько раз я приезжал ночью и смотрел на них, гадая, спит Рина иль мучается бессонницей. Ведь после нашего секса в моем кабинете, что-то во мне перевернулось с ног на голову. Что-то надломились, сделало меня слабым перед ней.

Откидываюсь на спинку сиденья, замечаю тоненькую фигурку в спортивном костюме с пакетами. Шестое чувство подсказывает кто это. Выхожу из машины, прямиком направляюсь к девушке, которая не сразу меня замечает, но стоит моей тени упасть на нее, как вскидывает голову. Ее глаза становятся огромными, и в них застывает удивление вперемешку с радостью.

Наверное, это единственный человек в мире, который рад просто меня видеть.

– Алик? Что ты тут делаешь?

Без объяснений забираю у нее пакеты и направляюсь к подъезду. Рина торопливо идет за мной. Я сердит. На себя. Меня раздражает то, что я какого-то черта приехал к девчонке и не могу просто так уехать, заняться своими делами. Тянет меня к ней. А не должно. Это бесит и злит до невозможности. Еще безумно отвлекает иногда от работы. Хочется сейчас сорваться, наорать на нее, высказать все, что думаю о ней и всей телеберде, терзающей душу. Мне не по себе, когда штормит внутри. Я как моряк в море теряю ориентир.

Замедляюсь возле подъездной двери, Рина проворно оказывается впереди, прикладывает таблетку от домофона и первая бежит к лифтам. Теперь я иду следом, угрюмо разглядывая девушку. Даже в спортивной одежде что-то в ней есть цепляющее. В кабину заходим вместе. Рина нервничает, накручивает на палец волосы, я отстраненно наблюдаю, как сменяются цифры на табло. Лифт дергается, двери разъезжаются в разные стороны. Выходим на площадку. Малышка кидается к темной двери, звякает ключами, первая заходит в квартиру.

– У меня запеченная курица и картошка, сейчас быстро сварганю салат, – тараторит без передышки, видимо пытается заполнить тишину между нами. – Заходи, можешь не разуваться, я потом полы помою, – скидывает кроссовки, ключи кидает в вазочку на тумбочке, забирает у меня пакеты и уходит на кухню. Я стою в крохотной прихожей как баран и борюсь с самим собой.

Вздыхаю и разуваюсь, проходя мимо комнаты, непроизвольно заглядываю туда. Судя по разбросанным книгам, аккуратно развешенным вещами, фантикам от конфет – это спальня Рины. Несмотря на соблазнительные запахи и желание действительно поесть, я захожу в комнату, щелкаю выключателем и оглядываюсь. Типичная комната девушки. Косметика, духи, глянцевые журналы, заколочки, резиночки и прочая ерунда присуща только слабой половине пола.

Подхожу к столу, на котором лежат папки, включен ноутбук. Беру за края папку сверху, открываю и усмехаюсь. С любопытством перелистываю бумаги. Переключаю внимание на раскрытый блокнот. В нем записи, схемы. Все старательно выведено и оформлено. Рина действительно усердная ученица, когда ей надо. Поворачиваюсь к стеллажу, разглядываю корешки книг. Человека формирует то, что он читает и смотрит. Если этому верить, то Рина разносторонний человек. Тут книги и о психологии, о криминалистике, так же несколько пособий для журналистов. Все это приправлено любовными романами.

Губы растягиваются в ироничную улыбку. Беру первый поблизости роман в руки, чувствую за спиной шевеление воздуха. Не оглядываюсь. Мне нет нужды смотреть на то, как Рина кидается к столу, спешно наводит там порядок. Судя по сбитому дыханию, она не на шутку взволнована.

– Любишь бульварные романы читать перед сном? – поворачиваюсь, листая книженцу. – Представляла меня на месте героя, когда он жарил героиню? – насмешливо поднимаю на девушку глаза. Рина вся красная, грудь часто подымается, обтянутая хлопковой белой футболкой. И судя по тому, как задорно торчат соски, она без бюстгальтера. Заставляю себя смотреть в глаза.

– Это раньше читала, – Рина оказывается около меня, выхватывает книгу из рук и запихивает ее куда-то в дальний угол на полке. Она стоит очень близко, я улавливаю запах цитруса на ее волосах. Как только она делает шаг назад, хватаю за запястье и дергаю на себя. Фокусируюсь на приоткрытых губах. У меня не слишком много времени, поэтому нужно выбирать: поесть с Риной или потрахаться с Риной. Хочется и то и другое. Решаю предоставить выбор девушке.

– Мы либо едим вместе, либо трахаемся. Выбирай, – выгибаю бровь, как только пересекаемся взглядами. Рина колеблется. Видимо хочет того, что и я, и рыбку сесть и на х.. сесть.

– Я накрыла стол, – тихо произносит Рина, я отпускаю ее руку и сам увеличиваю между нами расстояние. Она стоит столбом, поэтому обхожу ее и на секунду замираю возле стола.

– Под меня рыла? – чувствую, как смотрит на мой затылок, как вновь часто дышит. – И как? Удовлетворила любопытство? Если есть, какие вопросы, спрашивай, – выхожу из комнаты, на ходу снимаю пиджак и на кухне вешаю его на спинку стула.

Рина действительно накрыла щедро стол. Тут действительно запеченная курица, картошка, салат из свежих овощей, колбасная и сырная нарезка, хлеб. Хозяюшка. Меня сто лет из женщин никто не кормил обыкновенной едой, обычно я водил в ресторан, а потом мы заваливались в отель, где через пару часов расходились в разные стороны. Лия тоже обходит стороной все женские обязанности, кроме, как раздвигать ноги и активно сосать мой член.

– Чай-кофе? – Рина вопросительно на меня смотрит. – Есть зеленый чай. Тебе полезно было бы…

– Кофе без сахара, – грубо обрываю, беру нож и ловко разделываю курицу, вымещая на нее сдерживаемый гнев. Малышка явно чувствует, что лучше не лезть под горячую руку, поэтому тихо себя ведет и передвигается на цыпочках. Садится напротив, поставив чашки у стены.

– Что ты любишь? – смотрю на Рину.

– Ножки и грудку, – накладывает мне в тарелку картошку и салат, я кладу ей грудку и ножку. У нас все движения подстроены друг под друга, не возникает никакой-то заминки и ощущение бесполезности. Маленькая кухня кажется намного уютнее, чем моя кухня-столовая, в которой я от силы пару раз ел.

Еда вкусная. Впрочем, девушка напротив тоже вкусная, хочется ее съесть на десерт, но вместо этого мне предлагают вазочку с конфетами и печеньем, которые я не ем. Наблюдаю за Риной, как она убирает со стола, присаживается на край табуретки и, обхватив двумя руками чашку, дует на чай. Идиллия епт.

– Нравится работа? – делаю глоток, смотрю на кофе. Рина вздыхает и молчит. – Судя по вздоху не очень.

– Я хотела работать на телевиденье, а не в пресс-службе структуры.

– Многие о таком не смеют мечтать.

– Но это не моя мечта.

– А какая у тебя мечта? – встречаемся глазами. – Выйти замуж, родить детей? Или найти убийцу брата?

– Я хочу реализовывать себя, – тихо бормочет Рина.

– Верю, – хмыкаю. – Сделаю вид, что верю, – вскидывает на меня глаза.

– Почему не веришь?

– Потому что ты роешь под меня.

– Ты слишком подозрительный! – вскипает малявочка, сверкая зло глазами. – Мне поручили изучить несколько дел пятилетней давности. Среди них оказалось и твое. Тебя оправдали. Я верю тебе, что ты невиновен в том, что тебе тогда предъявили.

– А если это правда, как будешь жить с этой правдой? – внимательно слежу за реакцией Рины. Она округляет глаза, в них происходит такая быстрая смена эмоций, что не уследишь. Вижу, что пытается понять, шучу, иль правду говорю. Выбирает первый вариант, улыбается.

– Почему ты постоянно стремишься очернить себя в моих глазах? То говоришь, что ты убийца Ромы, то вот не отрицаешь обвинения в наркоторговле. Что за желание вечно выглядеть хуже, чем есть?

– Я не хочу, чтобы у тебя были иллюзии насчет меня, Рина. То, что ты мне нравишься, как и секс с тобой, – ее красивые глаза становятся еще больше. – Не делает меня хорошим парнем, – желание закурить становится жизненно важным. Я шарюсь по карманам пиджака, достаю пачку сигарет. Рина встает и неожиданно ставит передо мной пепельницу. Я вопросительно на нее смотрю. Вряд ли она курит.

– Специально купила. Думала, что однажды ты зайдешь, а пепельницы не будет. Не чашку же ставить.

– Рина… – у меня появляется спазм в горле. Я спешно закуриваю и кладу возле пепельницы пачку и зажигалку. – Почему ты такая? А? Чего ты, блин, добиваешься?

– Я хочу быть с тобой, – ее прямота обезоруживает. Я глубоко затягиваюсь и выдыхаю дым в ее сторону. Сердце не грохочет как товарняк, но под ребрами привычно начинает ныть.

– Нет, – резче, чем хотелось бы, отвечаю. Рина ожидаемо обижается.

– Но ты же хочешь меня!

– Я этого не отрицаю, но со мной ты не будешь, ни в каком качестве, – с ожесточенностью тушу сигарету, до конца ее не докурив, встаю. Рина подскакивает следом, смотрит на меня взглядом собаки, которую предает хозяин. Режет без ножа. Но я и не настолько нежный, чтобы поддаваться на подобное.

– Алик, – Рина хватает меня за руку, заставляет остановиться и обернуться. Она очаровательна в свое немой мольбе изменить решение. – Позволь просто быть рядом с тобой.

Самый верный способ оттолкнуть от себя человека: унизить, растоптать его достоинство. Я недолго размышляю над тем, как отвадить от себя Рину. Подаюсь в ее сторону, обхватываю свободной рукой шею, слегка сжимаю и набрасываюсь на губы, которые хочу целовать. Терзаю с особой изощренностью нежный рот, потрахивая его языком. Жадно вдыхаю носом запах ее кожи. Пахнет ванилью что ли. В паху становится нестерпимо горячо и тесно.

Рина отпускает руку, обвивает мою шею и доверчиво жмется. Залезаю ладонями под футболку, сминаю груди, утробно рыча. Какой же кайф трогать все натуральное, не тронутое скальпелем пластического хирурга. Отрываюсь от опухшего рта, смотрю в поплывшие от желания глаза девушки, разворачиваю ее к стене лицом. Рина шумно дышит, выставив руки вперед, опирается на них. Вижу, как вздрагивает, когда касаюсь ладонью поясницы, громко выдыхает, как только поддеваю пальцами резинку брюк и тяну их вниз.

– Ноги чуть шире раздвинь, – приказываю, расстегивая ремень и ширинку. Меня послушно слушаются. Ее покорность и доверие размером в океан морозит все внутренности.

Пробегаюсь пальцами по нежной части тела Рины, она глухо стонет и подается мне навстречу. Мне безумно хочется сгрести ее в охапку, отнести в спальню и заняться сексом в кровати, а не возле стены, брать как продажную девку. Но это часть плана.

Откинув сентиментальные мысли в сторону, кладу руку на поясницу, заставляя прогнуться, и медленно толкаюсь. Шиплю сквозь зубы, дурея от тесноты и жара внутри. Каждое движение совершаю медленно, глубоко и в своем темпе. Рина сладостно мычит, подмахивает мне задницей. Двигаюсь быстрее, сдавливаю шею девушки, бедрами бьюсь об ее ягодицы громкими шлепками. Ее стоны очень оглушительно разносятся по узкому коридору. Наверняка, их слышат соседи.

Мой финал не за горами, чувствую, как Рина вот-вот кончит, но это не входит в мои планы. Сгребаю в кулак темным волосы девушки, ускоряюсь до бешеного ритма, резко отстраняюсь и потемневшим взглядом наблюдаю, как сперма медленно стекает по белой ягодице. Отворачиваюсь от Рины, не сказав ни слова, оставляю ее разочарованную и задетую за живое своим отношением. Слишком громко захлопываю за собой входную дверь.