20 глава. Вечер совершенно не томный

– Я не ожидала, что ты меня возьмешь с собой на такой вечер, – Лия в восторге от себя в шикарном наряде, от обстановки вокруг себя и от людей, которые ее окружают.

Мы с ней здесь лишние, в жизни не попали на подобное мероприятие, если бы не мое родство с Шароевым. Он называет меня братом, хоть мы отдаленно родственники. Сделав тест-ДНК ничего общего, не обнаружишь.

– Боже, как тут красиво! Как тут дорого! – девушка нагло разглядывает все и всех вокруг. На нее смотрят снисхождением и с легкой небрежностью. В очередной раз убеждаюсь, что Лии никогда не приобретет лоск. Не дано.

– Алик, – Марат меня первый замечает, приветливо улыбается.

Рядом с ним его зазноба. Тоже из простых людей, но очень старается быть достойной спутницей своему мужчине. Например, женам Тайсума и Соболя нет нужды кому-то что-то доказывать. Они с рождения умеют себя держать так, что ты волей-неволей испытываешь внутренний трепет, глядя на них. Сейчас рядом со мной уместна была бы Рина, но…

– Это настоящий бриллиант или подделка? – Лия без задней мысли пялится на кольцо Дианы. Та удивленно приподнимает брови, вопросительно смотрит сначала на своего мужа, потом на меня. В ее глазах так и читается вопрос: откуда это чудо-юдо и что оно тут делает.

– Пора тебе поднимать планку среди своих любовниц, – шепчет Марат, похлопывая меня по плечу.

Я сдержанно улыбаюсь, Лия совершенно не чувствует дискомфорта, хоть на нее все присутствующие смотрят недоуменно и насмешливо. Хватаю бокал у мимо шедшего официанта, сую его в руки девушки и беру за локоть, тяну на себя. Лия с вопросом в глазах одними губами спрашивает «Что?». Качаю головой, давая понять, что ей лучше не сильно светиться. Сразу недовольно поджимает губы.

Вечер до безобразия скучный, нудный, но такие мероприятия нужны, чтобы увидеться на нейтральной территории с важными людьми. Например, мне очень хочется пообщаться с Соболем, и он в курсе моего желания. Мы слишком долго пытались состыковаться так, чтобы ни у кого не возникло со стороны вопросов.

Герман кивает головой в сторону балкона, куда ходят любители уединиться и наедине с собой покурить. Адам и Марат переглядываются и идут следом, но на балконе мы оказываемся в разных углах. Я выбиваю из пачки сигарету, Соболь прикуривает свои и, прищурившись, смотрит куда-то вниз в сад, где прогуливаются парочки.

– Под тебя копают, Хаджаров.

– Я в курсе.

– Знаешь кто?

– Думаю.

– Я так понимаю, это связано с тем, что тебя подозревают в убийстве легавого, который был у тебя в команде под прикрытием.

Сильнее затягиваюсь и кошусь на Германа, он перехватывает мой взгляд. Не задает уточняющих вопросов, ему прекрасно известны законы нашего мира, где правосудие совершается не в рамках уголовного кодекса.

– Будь аккуратным, за тобой наблюдают. И вообще, – Соболь поворачивается ко мне. – Закругляйся. Поверь, есть свои прелести жить спокойно и не дергаться от каждой тени.

– Ты пытаешься, склонить меня на светлую сторону? – иронично смотрю на своего собеседника. – Слишком поздно вставать на путь истинный, руки, – поднимаю свои руки. – По локоть в крови.

– И все же подумай.

Тушит сигарету, уходит обратно в зал. Тайсум идет следом, Шароев некоторое время стоит неподалеку, видимо думает, в какую сторону податься. Идем ко мне. Я с вызовом смотрю на него, он усмехается и качает головой.

– Не знаю, что вы перетирали, но хотелось бы, чтобы ты его послушал.

Молчу, прищуриваюсь. Марат по-братски хлопает по плечу, уходит. Стою некоторое время в гордом одиночестве. По жизни всегда один, даже когда рядом люди и женщина, с которой был связан узами брака. Морщусь. Воспоминания о Ляйсан как свежие ожоги, все еще доставляю боль. Скрываю это ото всех. Нельзя показывать никому, что слабый, что хочешь перевести дыхание. Закругляться? Соболь смешной до невозможности. Сам бы он в жизнь не вылез из того дерьма, в котором барахтался десятилетиями, если бы не Волков. Благодаря этому старому сычу, Герман сейчас законопослушный гражданин, успешный бизнесмен, любящий муж и заботливый отец. Стискиваю зубы. Под ребрами начинает ныть. Стараюсь гнать любые мысли о Рине, о том, как по-свински поступил с ней. Но так лучше. Для меня и для нее.

Войдя в зал, зажмуриваюсь от яркого света. Слышу звонкий хохот. Поворачиваю голову в ту сторону и цепенею. В окружение мальчишек, у которых молоко не обсохло на губах да усы как пушок, стоит Лия, беззастенчиво флиртуя с каждым, кто тепло ей улыбается. Вижу, как гости со статусом повыше смотрят на нее с осуждением. Она действительно ведет себя как дешевка, хоть на ней и платье довольно дорогое.

Замечаю, как к ней направляется дама в возрасте. Узнаю в ней руководителя одной крупной организации. Понимаю, что среди молодых мажорчиков, клюнувших на яркую и легкодоступную Лию, либо сын, либо молодой любовник. Резво иду в сторону Лии, но не успеваю. Дама оказывается аккурат перед девушкой, мальцы послушно перед ней расступаются, некоторые ретируются, теряясь в толпе. Гости с любопытством ждут скандала, а он будет, потому что такие люди, как эта женщина, у которой есть власть и влияние, с легкостью укажут место такой прошмадовке, как Лия.

Я не слышу разговора, но вижу, как Лия сначала бледнеет, потом краснеет и выплескивает содержимое своего бокала на женщину. У меня все внутри холодеет. Мне ни к чему светиться сейчас, однако ситуация выходит из-под контроля. Завязывается банальная женская потасовка, в которую никто не стремится вмешаться.

Оказываюсь возле Лии, хватаю ее за локоть, дергаю на себя. Она визжит, ругается хлеще сапожника. Она не успокаивается, рвется в бой. Кто-то умудряется встать между дерущимися дамами, пользуюсь моментом и волочу упирающую Лию в укромное место, где никто нас не увидит и не помешает.

– Отпусти меня! Я ей покажу еще! – кричит девушка, вырываясь из моих рук. Встряхиваю ее, не помогает, лишь прическа полностью превращается непонятно во что.

– Да как она посмела на меня пасть свою открыть, старая кошелка!

– Лия!

– Представляешь, назвала меня шлюхой! Меня!

– А ты разве ею не являешься? – тихо спрашиваю, опуская руки.

Лия затыкается, изумленно на меня смотрит. Секунда и ее рука взмывается вверх, ощутимо бьет по щеке. Я стискиваю зубы, иронично приподнимаю бровь и отшагиваю назад от девушки.

–Алик! – злится. – Вот от кого не ожидала, так от тебя. Я не такая, но они все считают меня ниже себя, разговаривают со мной сквозь зубы и с пренебрежением. Да если я захочу, каждый мужчина из присутствующих будет моим, независимо сколько ему лет!

Лия противоречит сама себе. Я устало вздыхаю, сжимаю переносицу, совсем не слушая, что мне говорят. Вечер испорчен на все сто процентов. Тошно на душе. Хочется вернуться домой и надраться в хлам, стереть из памяти все, что сегодня сделал и сказал. Поднимаю глаза, смотрю на разбушевавшуюся девушку. С ней пора закругляться. Лия перестала чувствовать границы, считает себя не просто моей любовницей, с которой я время от времени приятно провожу досуг, она думает, что моя женщина.

– Вперед.

– Что? – красивый рот Лии удивленно остается открытым.

– Возвращайся в зал, охмуряй любого, кто пришелся по вкусу. Мне все равно.

– Алик! – жалобно скулит девушка, пытаясь схватить меня за руку. – Я пошутила. Мне никто кроме тебя не нужен. Просто ты ушел, стало немного скучно, жены твоих друзей слишком высокомерны по отношению ко мне, а тут ребята предложили выпить, и понеслось… Я ни с кем ни-ни… – жалко улыбается, заглядывает в глаза преданной псиной. А я, твою мать, вижу совершенно другие глаза, которые тоже умоляли меня изменить свое решение.

–Хочешь, я тебе приятное сделаю? – проворные руки Лии лезут к пряжке ремня, пытается расстегнуть его. Я перехватываю за запястья, стискиваю их.

– Я устал. От тебя.

– Что? – нервно смеется. – Ты прав, вечер вышел так себе. Поехали домой, примем вместе ванну, я сделаю тебе массаж и не только… – жмется ко мне, пытается чмокнуть в губы.

Уворачиваюсь от навязчивого поцелуя, смотрю поверх светлой головы в дверной проем, откуда мне только, что послышался шорох. В горле появляется ком, теряю бдительность, чем пользуется Лия. Выдергивает руки, обхватывает ладонями мое лицо и целует в губы. Я смотрю на Рину, застывшую дверях.