25 глава. Нежно больно

Рина молчит, я тоже не спешу нарушать возникшее молчание. Наполняю свой бокал вином, пью большими глотками. Алкоголь притупляет боль в боку, хотя может это действует обезболивающее, только вот мое возбуждение ничто не притупляет. Спасает годами выработанная выдержка, иначе бы разложил девчонку на столе и выпустил пар.

– Знаешь, – Рина стреляет в мою сторону настороженные взгляды. Эти взгляды напоминают мне стрелы неумелого лучника. – Чтобы ты сейчас не сказал, как бы ни предупреждал, это не отменяет того факта, что меня к тебе влечет, я хочу быть с тобой, знать тебя.

Как же она бесит своим упрямством. Другая на ее месте уже бежала от меня, сверкая пятками, еще оглядываясь, чтобы убедиться в отсутствии погони. Рина другая. Рина лезет на рожон. Рина пытается нащупать лазейки в душу и навести там свои порядки. А мне это на хер не надо. Ни один человек не знал и не знает все мои мысли, эта же упорно пытается все выведать. И оправдать ее интерес из-за Ромы до конца не могу. Вижу по глазам, что действительно что-то чувствует ко мне. Только этот геморрой сейчас ни к чему.

Вздыхаю. Рина тоже вздыхает и поглядывает на меня сквозь ресницы. Я задерживаю взгляд на ее пухлых губах, спешно переключаю внимание на бокал, который она крутит. Вино не пьет.

– Уже поздно, – встаю, девчонка тоже подрывается со своего места, отбирает у меня бокал и бутылку.

Смотрю на нее, поджимаю губы. Плохая идея разрешить ей быть в моей квартире. Ни одна душа здесь не была. Амаль не считается. Теперь какие-то мелочи будут напоминать о ее присутствии. Как-то хочется избежать таких воспоминаний. Итак, хватает того, что заставляет не спать ночами.

– Алик! – окликает меня Рина, когда я направляюсь в сторону своей спальни.

О том, что девушка будет спать в гостевой, почти рядом, стараюсь не думать. Хочется уложить ее рядом с собой, а еще лучше под себя. Мысли для подбитого слишком здоровые. Оборачиваюсь, тяжело смотрю на девчонку. Она переступает с ноги на ногу, мнется.

– Можешь дать футболку и штаны в качестве пижамы, хотя… – поднимает на меня чарующий взгляд. – Я могу спать голой, – провокационно прикусывает нижнюю губу. Меня прошибает разрядом дикой похоти. Стискиваю зубы, прекрасно понимая, что провоцируют.

– Что-то найдем, но не уверен, что размерчик подойдет, – бубню больше себе под носом, чувствуя обжигающий взгляд между лопатками. Не конкурентов мне нужно бояться, а вот эту чертовку, которая качает землю под ногами и вот-вот свалит.

В гардеробной нахожу запакованную с биркой футболку, штаны трико, которые будут на ней сидеть несуразно, но мне плевать. Замечаю недовольную гримасу, сую шмотки в руки и подталкиваю девицу на выход из моей спальни. Не провожаю до гостевой, сама разберется, уже всюду нос сунула. В этом не сомневаюсь. Гоню поганой метлой мысли о том, как она будет выглядеть в моей одежде и наденет ли нижнее белье под него.

Закрыв за Риной дверь, несколько секунд стою неподвижно, прислушиваясь к звукам. Почему-то уверен на сто процентов, что малявка тоже стоит за дверью и прислушивается. От мысли, что она ждет от меня разрешения юркнуть ко мне в постель и предоставить свое тело для утех, у меня сводит зубы, и в области паха начинает гореть. В душ бы, остыть, но из-за повязки эта идея отметается сразу. Приходится со стояком лечь на кровать, закинуть руки под голову и смотреть в потолок, стараясь ни о чем не думать. То ли обезболивающее, то ли вино, то ли стресс из-за пережитого, я вырубаюсь.

Какой бы крепкий сон не был, сплю я очень чутко. Улавливаю движение возле двери, щурюсь. Спальня освещена лишь прикроватной лампой, которую я забыл вырубить. В дверном проеме, застыв, стоит Рина. Она закутана с ног до головы в одеяло, кажется такой хрупкой. Хмурюсь.

– Что? – довольно грубо спрашиваю, голос звучит хрипло. Еще не проснулся до конца.

К счастью напряжение ниже пояса спало, не пугаю малышку своим стояком. Хоть мы и занимались сексом аж дважды, мы толком друг друга голыми не видели, не трогали руками друг друга.

– Мне страшно, – пищит малявка со страдальческим выражением на лице.

– Ты издеваешься? – шиплю, сдерживая рвущийся наружу гнев.

Меня бесит, что Рина опять не осознанно качает подо мной землю, вынуждает чувствовать себя застывающим желе. Я не понимаю, почему так происходит, но рядом с ней превращаюсь в какую-то соплю, млея внутри от одного ее взгляда. Хорошо, что умею контролировать свои эмоции, и никто даже не подозревает об этом.

– Мне приснился кошмар.

– И что? Выпей успокоительное и ложись спать, – сердито соплю, а мысленно посылаю ей сигналы валить из комнаты, иначе трахну, свежая рана не остановит.

Меня клинит на этой девчонке. В очередной раз в этом убеждаюсь, в очередной раз собираюсь ее отбрить, послать, а потом дрочить, мысленно ее представляя. Докатился, твою мать. Из-за нее у меня на Лию не встает, а стоит закрыть глаза, вообразить, как перебираю темные волосы, накручиваю на кулак, привет стояк.

– Можно я буду с тобой спать?

– Серьезно? – выгибаю бровь, наблюдая, как Рина, не дожидаясь моего согласия, идет к пустой половине, забирается со своим одеялом и начинает удобно укладываться. Где я так сильно накосячил? Знаю, что не святой, за мной разное имеется, но блин…

– Рядом с тобой спокойно, – смотрит на меня бездонными своими глазищами, я закатываю глаза, повернувшись к ней спиной.

Каждый нерв до предела натянут, все чувства обострены, поэтому я чуть ли не вою, когда девчонка ко мне прижимается. По логике руки должны лечь на талию, но так как у меня повязка, ее руки ложатся на бедра. Боле того, пальчики едва касаются того, чего не должны трогать. Закрываю глаза и пытаюсь как-то не реагировать на провокацию. Плохо получается. Тело отзывается, я все же не железный человек.

– Ой, кажется, у тебя стоит! – слышу позади невинный голосок, наполненный удивлением. Вот зараза!

Я даже не знаю, что ей сказать на такую очевидную правду. Не шевелюсь, надеясь, что на мой труп она никак не отреагирует, но, увы, Рина оказывается не из тех, кто отступает. Она видимо решила взять меня лаской и нежностью. От ее порхающих прикосновений внутри все связывается в тугой узел, рана перестает ныть.

– Все же я рекомендую тебе перевернуться на другой бок и заснуть, – тихо говорю, перехватывая руку девчонки от новой попытки дотронуться до члена. Сердито сопит мне в затылок, руку не выдергивает, что-то думает.

– Почему ты постоянно меня отталкиваешь, ведь знаю, что хочешь, как минимум, – ее горячее дыхание обжигает кожу шее. Я осторожно переворачиваюсь к ней лицом, морщась от боли. Не стоило тревожить рану.

Рина в ожидании ответа заглядывает в глаза, пытается что-то выведать без слов. Я усмехаюсь. Какая же она глупышка наивная. Не слушает предупреждения, а стоило. Согласиться на предложение? Поддаться эмоциям? Хочется, но колется. Скажу, что ничего не обещаю, она поверит, но все равно будет подсознательно ждать от меня стоящих поступков. А их не будет.

Пока размышляю, как выкрутиться, девчонка подается ко мне, бережно прижимается и целует в губы. Наивно, трепетно, сладко. Ее язык нерешительно проходится по моим губам. Прикрываю глаза, прислушиваюсь к своим ощущениям.

С женщинами обычно не развожу реверансы, просто мы сходимся на том, что между нами только секс и все. Лия, после смерти Ляйсан, почему-то решила, что я очень нуждаюсь в новой жене, пусть и без штампа. Я милостиво разрешил ей так думать, что однажды она будет выше в моих глазах, чем сейчас. С Риной такое не прокатит. Не хочется ее обижать. Не за что. Мстить Роме через сестру… Толку. Его все равно нет.

Обхватываю руками голову девушки, отстраняю ее. Взгляд туманный, влажный. Она явно уже плавится от ощущений и фантазий. Тянется ко мне. Доверчиво подставляет губы для поцелуя. Чмокаю, целую подбородок. Скольжу рукой по тонкой шее, нащупываю бьющуюся жилку. Пробегаюсь пальцами по плечам, ныряю под футболку, шиплю. Рина без бюстгальтера, и ее грудь гармонично вмещается в мою ладонь. Чума. Я гортанно довольно рычу, чем пугаю малышку. Она замирает, едва дышит, но стоит мне чуть сжать ее грудь и помассировать сосок, расслабляется.

– Придется тебе взять инициативу в свои руки, – бормочу, отодвигаясь от Рины. Переворачиваюсь на спину, тяну девушку на себя, но усаживаю на бедра. Она на лету схватывает суть, почему я так делаю.

Смотрит в глаза, берется за края футболки и стягивает через голову. У меня моментом пересыхает во рту от вида. Рина ладная. Грудь упругая, так и хочется ее мять, щипать, опять мять, а возбужденные соски лизать, кусать, вновь лизать.

– Можно я буду тебя трогать? – Рина смотрит на меня с таким немым желанием сожрать, что я впервые уступаю той, с кем планирую трахнуться. Сегодня мне определенно не суждено ночью спать.

– Да, конечно, – выдыхаю свое разрешение, мысленно сдаваясь на милость этой мелкой. Она об этом, конечно, никогда не узнает.

Рина осторожно помогает мне снять футболку, разглядывает повязку и татуировки. Видимо, пытается понять, насколько чревато насиловать во всех смыслах раненного человека. Сама себе кивает, сползает чуть ниже, подцепляя резинку моих штанов. Мое возбуждение ей нравится. Вижу, как глаза ярко блестят, как непроизвольно облизывает свои блестящие губы. Я уже жду тот самый миг, когда ее влажный язык заскользит по моей плоти, даря наслаждение.

Малышка явно слышит мои мысли, склоняется и осторожно насаживается своим горячим ртом на мой член. Шиплю, зажмурив глаза. Черт побрал, никто не предупреждал, что будет так ахрененно кайфово. И это мы только начали.

– Тебе нравится? – слышу сквозь вату тоненький голос.

Я приоткрываю глаза, не совсем понимая, о чем меня спрашивают. На всякий случай киваю, сгребая по бокам в кулаки простынь, не шевелюсь. Сегодня у меня пыточная ночь, которая даст понять, насколько я умею себя контролировать. Эмоции взрываются во мне петардами. Не пытаюсь даже понять их. Впервые в жизни отпускаю самоконтроль и плыву по течению. Я полностью уверен, что сегодня безопасно, не нужно быть на чеку, никто нож в спину не всадит.

По комнате разносятся влажные звуки. Рина стонет. Замечаю, как она ласкает свою грудь, а руки чешутся у меня. Аж зуд в ладонях появляется. Хочется и мне ее трогать, доставлять наслаждение. Более того, ловлю себя на мысли, что хочу увидеть, как она красиво кончает на мне больше, чем почувствовать свой оргазм.

– Рина, – зову девушку, дотягиваясь до ее макушки. Она вскидывает голову.

Зрелище завораживающее. Никогда в жизни не зависал на том, как выглядит та, что только сосала и сейчас смотрит в глаза. Губы слегка опухли, маняще влажные, глаза в тумане, сбитое дыхание. Я хочу ее попробовать.… Узнать ее вкус, запах. Поэтому легонько тяну на себя, она осторожно ползет по мне вверх. Как только ее ушко оказывается возле моих губ, шепчу:

– Хочу тебя вылизать.

– Что? – Рина явно не понимает меня.

Повторяю с объяснениями свое желание и, судя по внезапно покрасневшим щекам, она смущена. Мне даже кажется, что сейчас откажется и все скатится в банальный секс с применением позы наездницы. Малышка удивляет. С теми же красными щеками, она все же полностью раздевается. Взгляд мой сразу опускается на лобок. Перехватывает дыхание. Сбивается ритм сердца. Вот это меня штырит не на шутку.

Киваю, давая девушке понять, что она может садиться на меня сверху. Рина хватается обеими руками за мягкое изголовье кровати, я придерживаю ее тело. От моего дыхания ее кожа между ног покрывается мурашками, сама она вздрагивает. Явно не от испуга. Касаюсь языком нежной плоти. Мне нравится на вкус. Мои пальцы на ее бедрах. Сжимаю их. Не сильно. Не люблю видеть синяки на женской коже. Это сразу вызывает вопросы.

Малышка очень чувствительна к ласкам. Дрожит, как трепетная лань, пытается глушить стоны, но они рвутся наружу. Мысль, что ей нравится, заводит так же сильно, как и качественный минет, только тут еще перемешиваются эмоции. Рина не просто кайфует от ласк, она возбуждена от своих эмоций, бурлящих внутри. И кончает от совокупности этих факторов.

– Ох… Боже… – сползает малышка, смотря на меня шальным взглядом, с румянцем на щеках.

Я усмехаюсь. Заправляю волосы за уши, притягиваю к себе и целую в губы, вновь улавливаю момент, когда она начинает плыть. Пробегаюсь ладонями по бокам, пальцами пересчитываю ребра, добираюсь до груди. Все это время не перестаю заниматься сексом с ее ртом. Большими пальцами надавливаю на затвердевшие соски, Рина неожиданно всхлипывает в губы, выгибается к моим рукам. Меня несказанно удивляет, как малышка растворяется во мне, во всем, что я с ней делаю. Такой отзывчивой девушки в жизни не имел. Наши первые два раза можно смело забыть. Это были даже не демо-версии, а какие-то огрызки с яркими эмоциями. Сейчас все по-другому. И когда Рина стонет в губы, я понимаю, что как пацан с обсохшим молоком на губах готов вот-вот кончить.

– Алик… – шепчет малышка между поцелуем и моментом, чтобы вдохнуть. – Я больше не могу терпеть.

Я тоже. Я хочу ощутить ее на себе. Толкнуться в нее. Без слов тяну, она понимает, что нужно делать. Успевает размазать мою смазку по члену и аккуратно медленно опуститься на меня. У меня подгибаются пальцы на ногах, а в ушах набатом слышу собственное сердце. Вот это пиздец как хорошо. Громкий блаженный вдох заставляет теперь меня вздрогнуть, и кожу покрыться мурашками. При каждом движении вверх-вниз Рина сладко стонет. Она пытается все глубже и глубже сесть на мой член, контролируя темп, который нравится ей. Мне тоже. Сначала она двигается вверх-вниз, потом вперед-назад. Я хватаю ее за бедра, раскачивая сильнее. Любуюсь ее лицом. Она дышит надрывно, постоянно терзает сексуально свои губы, иногда закатывает глаза. И меня торкает. Как нарика. Неожиданно, мощно, с потерей дыхания и сердцебиения на короткий миг.

Сначала ужасаюсь, потом обреченно принимаю осознание. Я влип. С этим что-то нужно делать. Об этом подумаю позже.

Одно движение, ласково прикосновение к чувственной точке у Рины на теле, она красиво кончает. Удерживая ее, следом догоняю. Почти совместный оргазм. Смотрим друг другу в глаза, понимаю, что малышка по уши погрязла в своих пузырчатых чувствах, и готова уже придумывать сказку нам двоим. Увы, у нас будет не сказка, а самый настоящий кошмар, вперемешку с ужастиком.