26 глава. Испытай меня на прочность

– Документы в порядке, теперь займись этим делом, – отдаю папку молчаливому Амалю со своей подписью.

Мне не по себе впервые за много лет. Не потому что чувствую какую-то угрозу рядом, потому что впервые с выпуска из детского дома я расстаюсь с Амалем. Но так надо. Понимает он, понимаю я. Пришло время менять наши жизни. Наступает напряженная пора, когда нужно быть предельно внимательным, осторожным и осмотрительным вокруг себя. Нельзя допустить промаха, который незамедлительно приведет к провалу проект, что подготавливал ни один год: выйти в люди с законным бизнесом.

– Справишься без меня? – тихо интересуется Амаль. Я вскидываю на него глаза. Друг, ставший самым родным человеком, находящийся со мной рядом в самые трудные и светлые времена. Конечно, я без него как без рук, ног, глаз, ушей.

– Не пять лет, – усмехаюсь, открывая следующую папку, относящуюся к деятельности клуба. – Я на тебя очень рассчитываю, Амаль, – смотрю поверх документов на помощника, он кивает, но становится еще серьезнее, чем есть.

– Рина подала заявление об увольнении в пресс-службе, вернулась на телевиденье, – наблюдает за моей реакцией. Я ставлю подпись внизу соглашения недельного бюджета, вздыхаю.

– Я в курсе.

– Ты с ней встречаешься в итоге?

– Тебе интересна моя личная жизнь?

– Советую тебе сначала завершить существующие отношения, прежде чем строить новые.

– Мы с Риной не встречаемся, – беру сигарету, прикуриваю, выдыхаю дым и прямо смотрю на Амаля. – С каких это пор секс без обязательств стал зачатком каких-то там отношений.

– Это видимо ты так думаешь, а Рина считает по-другому. Слишком счастливой выглядит.

– Это ее проблемы, а не мои. Я ей никогда ничего такого не обещал.

– Алик… – Амаль злится.

Это редкое явление, обычно он до безобразия сдержан и скучен в своей сдержанности. Редко себе позволяет проявить какие-то эмоции. Он всегда старался быть наблюдателем, подмечать мелочи, которые потом круто могут поменять жизнь.

– Девочка влюблена в тебя по уши, но не забывай, каким образом она появилась на твоем пути. Ее может нешуточно переклинить из-за твоего пренебрежительного отношения. Из влюбленной может превратиться в мстительную.

– Это маловероятно, – сильнее затягиваюсь, что легкие болезненно сжимаются. – Но если даже вдруг станет мстить, что она сможет сделать против меня? Настучать ментам? Белоусову? Пусть. Группа ничего на меня не накопает. Я много лет заметаю следы за собой. Ну, закроет клуб по подозрению в сбыте наркотиков. Ничего не найдут, получат нагоняй от начальства, притихнут. Ну, тебе ли не знать… – тушу сигарету в пепельнице, встаю.

– Нехорошее у меня предчувствие, – бормочет Амаль.

Так странно слышать от него такие слова. Он вот меньше всех полагает на подобную чушь, типа предчувствия, сглазов, гороскопов и прочей ерунды, что невозможно логические объяснить. Вот Малик всегда говорит, что его задница чует хорошие события и плохие.

– Я думаю, Рине будет не до меня долгое время. Она мечтала стать ведущей, ее мечта почти осуществима. В ее руках доказать руководству, что именно ее лицо должно представлять канал. А ты знаешь, начальство там суровое.

– Одно твое слово…

– Я не буду вмешиваться, пусть сама добивается желаемого, заодно не будет загружать свою красивую голову ненужными мыслями типа о любви и мести.

– А, вон как ты решил проблему, – Амаль расслабляется. Кажется, что тревожное состояние его улетучивается. Он улыбается и качает головой, слегка ударяет скрученными бумагами в трубу меня по груди. – Старый лис.

Мы выходим из кабинета, обсуждаем текущие дела клуба. Спускаемся в зал, где идут приготовления к насыщенным вечерам пятницы и выходных. Менеджер отчитывается передо мной, остаюсь довольным. Прощаюсь с Амалем и направляюсь на выход.

– Алик! – меня окликают на крыльце.

Я оборачиваюсь, вижу спешащую ко мне Рину. Легка на помине. Непривычно выглядит. Слишком женственно.

Вместо удобных серых джинсов, юбка в клетку. Вместо теплой толстовки с жилеткой, пиджачок в тон юбки, под которым водолазка. Вместо устойчивых кроссовок, полусапожки на шпильке. Вместо вместительного цветного рюкзака, лакированная сумочка, куда от силы вмещается телефон, ключи и карты. Вместо высокого хвоста распущенные волной волосы. И неброский макияж, но заметно, что провела перед зеркалом не пару минут. До этой встречи Рина предпочитала естественную красоту, не стремилась при помощи косметики сделать свою красоту еще ярче.

Замирает передо мной. Очень волнуется. Щеки красные и это не из-за ветра. Кусает губы, съедая помаду. Смотрит на меня украдкой сквозь ресницы, спешно отводит глаза в сторону, стоит нашим взглядам пересечься. Нервно теребит кончики волос.

– Привет, – Рина решается храбро посмотреть на меня.

Мы не виделись после нашей ночи в моей квартире две недели. Некогда мне было. Рина, конечно, не забывала мне желать доброе утро, спокойной ночи. Иногда спрашивала, как у меня дела. Между делом предлагала встретиться, между строк так и читалось ее желание вновь повторить совместное времяпровождение на моей кровати. Тем более рана затягивается. На мне как на паршивой собаке все быстро заживает.

– Я тут с работы. Я же уволилась, – скованно улыбается, видимо не понимает, в курсе я перемен в ее жизни или нет. В сообщениях не писала о таком. – Мимо пробегала, решила заскочить, – ей некомфортно стоять в юбке, то и дело поправляет ее.

– Я в курсе, что ты вернулась на телевиденье. Знаю, что пробуешь себя в качестве ведущей. Держу за тебя кулачки. Верю, что все получится! – ободряюще улыбаюсь, похлопываю ее по плечу.

– Я тоже уверена, что у меня все получится! Тем более… – облизывает губы. – Ты же замолвишь за меня словечко перед начальством?

– Нет, – мой ответ словно тушит свет внутри Рины. Она перестает так ярко светиться. – Прости, у меня дела. У тебя обязательно все получится, не сомневайся в своих силах!

– У тебя дела? – разочарование в голосе и во взгляде умиляет. Но когда Рина смотрит мне за спину, появляется досада, которая резко трансформируется в злость. Я не оглядываюсь. Знаю, кто за спиной.

– Привет, – Лия по-хозяйски берет меня под руку, виснет. – Классный костюмчик. Тебе идет. Сразу видно, что девушка, а не пацанка.

Рина с трудом, но справляется со своими эмоциями. Выдавливает из себя подобие улыбки. Плюс Лии в том, что она не реагирует на настроения других людей. Ей важно только мое расположение.

– Хорошего тебе вечера, Рина. Если хочешь повеселиться в клубе, заходит, ни в чем себе не отказывай. Все за счет заведения, – приобнимаю Лию за талию, идут с ней в сторону машины, при этом чувствую, как мне прожигают в затылке дыру. Эмоции Рины можно понять. Я слишком грубо и безжалостно топчу ее чувства. Не отрицаю.

– У тебя какие-то отношения с Риной? – Лия старается делать вид, что не ревнует, но по взгляду видно, готова рвать и метать. Явно чувствует соперницу за версту.

Будь у меня какие-то чувства к Лии, поспешил ее уверить, что никак отношений нет и не предвидятся, но мне откровенно плевать, что творится в голове девушки, сидящей напротив меня. Главное, чтобы помогала напряжение снять в области паха и не задавала ненужных вопросов, не имела мозг.

– Почему ты спрашиваешь? – лениво смотрю на Лию, отодвигая от себя тарелку с едой. Не в моих привычках переводить продукты, но сегодня напрочь отсутствует аппетит, что-то внутри тревожит, не понимаю, почему. Обычно я стараюсь прислушиваться к своим ощущениям, не раз они помогали мне по жизни.

– Слишком много ее вокруг тебя. Девочки из клуба шептались, что она на тебя работает в структуре, именно поэтому закрывала глаза на ваши встречи. Но мне это не нравится.

– Следишь за мной? – усмехаюсь, иронично выгнув бровь. Не жена, не ни невеста, а ведет себя так, будто имеет на меня права. Даже Ляйсан не устраивала допрос с пристрастием, унюхав чужие женские духи.

– Я не хочу тебя терять, – Лия становится вмиг серьезной. – Ты для меня все. Ты очень дорог для меня. Понимаешь? Я люблю тебя. И мне больно от мысли, что ты можешь быть с кем-то кроме меня.

– А если это и так, что тогда? – мне плевать на чувства Лии.

Мне все равно, что она сейчас подумает, как будет пытаться зацепить меня, как начнет крутиться, чтобы не потерять свое положение. Рано или поздно наши отношения исчерпают себя. Я уйду. И ее понять можно. Она привыкла ни о чем не беспокоиться, быть уверенной в завтрашнем дне, раздвигая ноги всего лишь перед одним мужчиной.

– Ты… – голос девушки пропадает. – Ты сейчас серьезно? – губы дрожат, как и кончики ресниц. Переживает. Это и понятно. Вдруг я сейчас дам ей отставку, что ей делать тогда.

– Квартира оплачена на год, так что на улице не окажешься в ближайшее время. Если была не дурой, то накопила себе денег на будущее, но я оставлю определенную сумму на карте. С голоду не помрешь первые дни, – жестом руки подзываю официанта, прошу счет.

– Алик.… Почему? Что не так? – Лия, кажется, сейчас заплачет, а я не переношу женские слезы, особенно из-за своей персоны. – Я стану лучше, чем есть. Хочешь, научусь готовить. Ты же любишь домашнюю еду? Или… Могу пойти на курсы по оральному сексу, научусь брать полностью горлом? Кстати, недавно видела курс эротических танцев. Хочешь?

В какой момент женщина растворяется в мужчине и перестает видеть себя? Почему, такие девушки, как Лия, готовы в лепешку разбиться, себя прогнуть, ради сытой жизни? Почему нельзя быть самостоятельной и не зависеть от настроения мужика?

– Дело не в тебе, Лия, дело во мне, – официант приносит чек и банковский переносной терминал. Расплачиваюсь и смотрю на поникшую печальную девушку. – Подумай о своем будущем. Выучись, в конце концов, на кого-нибудь.

– Алик! – Лия хватает меня за руку, когда я прохожу мимо нее, падает на колени. Цепляется теперь за ногу. Посетители ресторана, как и персонал, с любопытством смотрят на сцену.

– Лия, прекрати! – шиплю сквозь стиснутые зубы, стараясь поднять девушку на ноги. – Не позорься.

– Не бросай меня! Прошу тебя! – поднимает лицо, по щекам текут слезы, размазывая тушь. Вид жалкий, жалеть ее совершенно не хочется. – Буду самой-самой для тебя! Алик! – стискивает в руках штанину, пытается заглянуть в глаза.

Думать долго над тем, что делать с Лией нет желания. Подхватываю девушку за шкирку, как котенка, который и рад, что его тащат с собой, волочу на выход. Решаю отвезти ее домой, потом отправлюсь к себе. Хочется выспаться, последние дни голова просто разрывается от многозадачности. В кармане пиджака вибрирует мобильник. Звонит Амаль, чем удивляет. Он в курсе с кем я, старается просто так в такие моменты не отвлекать. Но раз звонит, ситуация явно вне его контроля. Тревожное чувство усиливается.

– Что? – тихо спрашиваю, поглядывая на притихшую Лию. Она смотрится в зеркальце, но явно уши греет.

– Тут Рина в клубе, – Амаль тоже тихо говорит.

– Я ей разрешил, – усмехаюсь. – Пусть веселится за мой счет.

– Понимаешь… – Амаль мнется. – Она в стельку пьяная, а вокруг нее мужики вьются. Не ровен час, кто-то утащит, – осознанно не договаривает, куда Рину могут утащить, и что с ней там будут делать. Особой фантазии для понимания не требуется.

Меня начинает внутренне колотить. Я удивляюсь гневу, который появляется внезапно и порывисто разносит в щепки мое олимпийское спокойствие. Впервые такое. Нервно хватаю пачку, зубами достаю сигарету, беру зажигалку и прикуриваю.

– Подойти к ней и уведи, – сжимаю кулак, постукиваю по рулю, даже не замечая этого. – Можешь ко мне в кабинет.

– Я подходил, – Амаль вздыхает. – Она не слушает никого. Даже Малику не удалось ее уговорить пойти домой.

– Вот зараза. Ладно, я сейчас приеду, – отключаюсь и только сейчас вспоминаю, что все это время рядом сидит Лия. Судя по поджатым губам, ей не нравится то, что меняются мои планы. Я, глядя в ее глаза, в несколько затяжек выкуриваю сигарету, выкидываю бычок и трогаю машину с места.

– Куда мы едем? – странным голосом задает вопрос, на который нет нужды отвечать. Итак, понятно, куда я путь держу, но все, же отвечаю:

– Мы едем в клуб.

Дорога от силы занимает полчаса, но я извожу себя разными мыслями. Постукиваю нервно по рулю и поглядываю на черный экран телефона, ожидая, что опять позвонит Амаль. Он видимо, понимает, что я мчусь, пытается удержать ситуацию в рамках. Лия сердито сопит, но вопросов не задает, истерик не устраивает. Можно сказать, что я с ней расстался, точки поставлены, но между нами все равно висит какая-та недосказанность.

– Ты из-за нее туда несешься?

Мы подъезжаем к клубу. Я резко выкручиваю руль и паркуюсь как зря. Смотрю на Лию, на секунду задерживаю на ней тяжелый взгляд. Она никак не желает смиряться с новым положением вещей. Ей нужно время, чтобы принять реальность.

– Между нами все кончено, Лия. Спасибо за все, но на этом наши пути расходятся, – выхожу из машины, кидаю ключи подбежавшему парню из охраны.

При виде меня парни возле входа спешно выбрасывают сигареты и вытягиваются в струнку. Обычно я, если вижу, что балду гоняют на рабочем месте в рабочее время, выразительно молчу, избегая долгих возмущений. Штраф быстро всех приводит в чувство. В этот раз даже не смотрю ни на кого, но слышу громкий выдох за спиной и перешептывание.

Внутри клуба толпа народу. Все веселятся, расслабляются. Пробираюсь в зал, где орет музыка, под которую на сцене провокационно выгибаются танцовщицы, а на танцполе беснуются посетители. Ищу глазами Амаля, но натыкаюсь, то на официанток, то на парней, отвечающих за эйфорией.

– Она в вип-зоне, – слышу рядом голос своего помощника. – Не одна. Только, Алик, давай без драк.

– Что? – удивленно приподнимаю брови. В планы вообще не входило махать кулаками, но что-то во взгляде Амаля заставляет меня кивнуть. Видимо не просто так просит держать себя в руках.

Вип-столики стоят в укромном месте. Там особо никто не ходит из посетителей, при этом оттуда прекрасно видно, что творится вокруг. Обычно там сидят дяди в возрасте, желающие подцепить на ночь унюхавшую молодку. Сейчас я вижу, что за одним столом сидит Рина, а вокруг нее разные мужики. На любой вкус и цвет, как говорится. Рина смеется, не отказывается от выпивки, которую щедро льют ей в стакан. Кто-то даже кормит ее с рук. И она ест. Меня это добивает и злит не на шутку. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, делаю шаг, но кто-то удерживает за руку. Поворачиваю голову, вижу Амаля.

– Ты обещал. Нам сейчас шумиха, лишнее внимание ни к чему.

– Хорошо, – обещаю, прежде всего, самому себе и подхожу к столу. На меня сразу обращают все внимания.

– О, какие люди! – Рина развязно улыбается, опирается на плечо ближайшего к ней мужика, который обнимает ее за талию. – Чего явился и не запылился? Сам же сказал, чтобы я веселилась. Вот я и веселюсь. Правда, мальчики? – пьяно обводит всех расфокусированным взглядом.

Мальчики поддакивают, но глядя на меня, потихоньку начинают понимать, что пора им сбегать отсюда, пока не наступил пи**ец. Поворотом головы даю понять, чтобы свалили, пока есть возможность. Умные схватывают на лету предупреждение, туповатые по-прежнему сидят и заливают в себя халявный алкоголь, еще лапают, подкармливают Рину. Эта дурочка и рада.

– Вечеринка окончена, – хватаю за плечо сидящего рядом с Риной парня, дергаю его, он слетает с диванчика на пол. Матерится. Беру за локоть девушку, тяну, но она упрямо сопротивляется. Раздражает до невозможности.

– Если сейчас не встанешь и не пойдешь со мной, я тебя вынесу отсюда. Выбирай! – четко холодным тоном произношу, удерживаю Рину за руку и смотрю в глаза. Она хоть и пьяна, но внутри нее все полыхает. Ревность, смешанная с алкоголем сейчас как смесь взрывоопасного коктейля. Взорвет непонятно когда.

– Не трогай меня, – пытается разжать мои пальцы. – Лапай свою Лию за все что можно, меня не трогай! Я приличная девушка! – язык знатно заплетается, можно только удивляться, как еще понятно, что она говорит.

– Эй, мужик, че ты, правда, пристал к девчонке, – неожиданно слева мужик подает голос. Я зыркаю в его сторону предупреждающим взглядом, но он не внемлет ему. Мы смотрим друг на друга, словно тигр смотрит на быка. Один как на добычу, другой как на опасность. Тушуется, отводит взгляд в сторону.

– Кажется, этому столику больше не наливать, – хватаю Рину, пользуясь ее заминкой, закидываю к себе на плечо и, как первобытный человек со своей пойманной женщиной, иду в кабинет, то есть в пещеру. Хочется выбить дурь и вставить мозги на место. Девка не дура, но из-за чувств превращается в соплю.

– Отпусти! – верещит Рина, привлекая внимание посетителей и персонала. Но никто не спешит на помощь, не подходит с вопросами.

– Отпущу, когда посчитаю нужным, – мне открывают дверь служебного входа, через две ступеньки поднимаюсь на второй этаж, ногой открываю дверь своего кабинета и сваливаю Рину на диван. Зависаю, глядя на нее сверху.

– Ненавижу, – шипит, сдувая с лица волосы, сверля меня действительно злым взглядом.

– Ненавидь меня, девочка, всей душой, – бормочу, нагибаясь к Рине, захватывая в плен ее губы. Это безумие отравляет мне жизнь, но кажется, я подсел на него.