27 глава. Розовые очки бьются стеклами внутрь
Тихонечко присаживаюсь на край кровати, прикусываю губу и чуть ли не визжу от внутреннего счастья. Каждый раз, глядя на спящего Алика, хочется себя ущипнуть, проверить, снится ли мне это или действительно реальность. Да, это моя реальность.
Вот уже две недели я сплю в постели Хаджарова рядом с ним. Засыпаем мы не всегда вместе, но утром всегда обнаруживаю его рядом. Как так получилось? Честно, не знаю.
Веселая пятница в клубе, где я от души накидалась безлимитным алкоголем, заглушая шипящую ревность и желание разодрать Лии лицо, оказалась судьбоносной. Я плохо помню, что собственно происходило в тот вечер, просто на утро оказалась в квартире Хаджарова. Сама была голая под одеялом, а он рядом спал полностью одетый. Казалось, после такого позорного вечера Алик меня еще дальше от себя оттолкнет, но нет. Просто предложил перебраться к нему и выдал ключ от квартиры вместе с паролем. Почему, что заставило принять его такое решение, чувства ли вспыхнули ко мне – никто не посвятил. Я не стала уточнять, мне очень хотелось быть с ним, собрала дома немного необходимых вещей и заселилась к Хаджарову. С каждым днем все больше и больше обживаясь на новом месте. И мне нравится наводить в этой идеальной квартире домашний уют и небольшой хаос.
Сказать, что мы пара, не могу с уверенностью утверждать. Лии на горизонте не наблюдалось, поэтому решила, что по умолчанию заняла ее место. Сейчас любовница, а потом стану той, без которой нельзя жить. С каждым днем мои мысли крутятся вокруг Алика. Я как-то незаметно для себя полностью сместила фокус в своей жизни. То, что недавно казалось очень важным, сейчас для меня неактуально.
– Ложись рядом, хватит на меня смотреть, – сонно бормочет Хаджаров, переворачиваясь на другой бок. Я не жду повторного предложения, заползаю на кровать и устраиваюсь под боком у Алика, разглядывая ее лицо.
– Почему ты не спишь? – бормочет, не открывая глаз.
– Мне нужно собираться на работу, – осторожно протягиваю руку и касаюсь кончиками пальцев колючей щеки. – Во сколько ты вернулся? Я не слышала.
– Я должен отчитываться? – приоткрывает один глаз, и меня царапает колючее выражение.
Стискиваю зубы, выдавливая из себя улыбку. Единственное, что до сих пор не устраивает между нами – это нежелание Алика пускать меня в свою жизнь дальше спальни. А мне хочется о нем знать все. Знать где и с кем он встречается в течение дня, что обсуждает, куда ездит, какие планы строит. Мне хочется поддерживать с ним разговор на любую волнующую его тему. И это желание никак не связано с тем, чтобы выяснить побольше о деятельности Хаджарова. Нет.
– Я пойду собираться, а ты досыпай, – нежно целую в щеку, заставляю себя выползти из теплой постели. Телом тянусь обратно, а головой гоню себя в ванную.
Приняв душ, заворачиваюсь в полотенце и разглядываю себя в зеркале. Последнее время мне совершенно не нравится, как я выгляжу. Вроде ничего во мне не изменилось, но какое-то глухое раздражение на себя присутствует. Раньше как-то у меня не было причин быть недовольной собой, но сейчас.… И это не связано никак с Аликом. Это что-то со мной. Из-за сидячей работы я немного набрала. Не критично, но если так дальше дело пойдет, превращусь в теленка на убой. А еще начался жуткий авитаминоз. Кончики волос ломкие, сухие, ногти тоже ломаются на ровном месте. Нужно как-то доползти до врача, чтобы он подобрал мне витамины, перед этим сдав все анализы, но времени на это совершенно нет. Работы выше крыше, а вечерами мне хочется дома ждать Алика с вкусным ужином. Ради него я даже записалась на кулинарные курсы.
Возвращаюсь в спальню. Кидаю мимолетный взгляд на кровать. Хаджаров действительно спит. Засранец. Проснулся бы, проводил меня на работу, поцеловал, а потом бы шел дальше спать. Переодеваюсь в черные джинсы и водолазку. Утыкаюсь носом в рубашки Алика, запоминая его запах. Наркоманка, блин. Собираю волосы в хвост, подхватываю рюкзак, на цыпочках выхожу из гардеробной. В последний момент подбегаю к кровати и опять чмокаю спящее мое сокровище. Он недовольно бурчит, зарывается в одеяло с головой, заставляя мои губы дернуться в счастливой улыбке.
В прихожей у меня вибрирует мобильник. Недоуменно смотрю на экран. Потом поднимаю глаза и смотрю в сторону спальни. Качаю головой. Вот же ленивая задница.
«На консоли лежит бумажный файл. Завези в клуб, отдай его Амалю».
« Я опоздаю на работу»
«Вызови такси»
«Это лишняя трата денег», – прикусываю губу, забавляясь нашей перепиской, беря с консоли файл.
«Предлагаю отучиться на права»
« Это траты»
«Считай, что это инвестиции в тебя. Завези файл. Я оплачу такси, так уж и быть»
Другой бы на месте Алика активно использовал смайлики, но Хаджаров игнорирует такое. На карту мне приходят деньги. Сумма позволяет кататься на такси не только сегодня. Качаю головой. Такими темпами очень легко свыкнуться к комфортной жизни, я запрещаю себе к такому привыкать, ибо неопределенный статус меня больше всего смущает. Хочется быть важным человеком для Алика, а не та, с кем приятно проводить время.
« Файл забрала. Завезу. Сегодня хочу приготовить ужин греческой кухни. Вчера на курсах обучали. Ты будешь вечером дома?»
« Скорей всего нет, чем да. Не напрягайся с готовкой. Если буду дома, мы что-нибудь закажем»
«Но….» – палец зависает над экраном. Я хочу написать, что мне приятно для него готовить, это в радость, но понимаю, Алик такое признание не оценит. Поэтому стираю написанное.
« Я ушла. Целую» – несколько секунд жду ответа, но его нет. Кусаю губу, поглядываю вглубь коридора, наивно надеясь, что Хаджаров все же выползет ко мне и пожелает хорошего дня с поцелуем и объятиями. Жду-жду, но он так и не выходит. Вздохнув, я с упавшим настроением выхожу из квартиры.
До клуба добираюсь на автобусе. На входе меня пропускают без вопросов, видимо уже запомнили в лицо. В внутри тихо и никого. Сотрудники ближе к обеду выйдут на работу, с утра тут, наверное, только повара да кухонные работники. Поднимаюсь на второй этаж, заглядываю в кабинет для совещаний, надеясь там обнаружить Амаля, но, увы. В соседнем кабинете, в котором он обитает в свое рабочее время, тоже не обнаруживаю. Без всякой надежды заглядываю в кабинет Алика, там ожидаемо никого, но позволяю себе зайти, даже пройти к столу и сесть в кресло. Сразу же возникает ощущение, что Хаджаров где-то поблизости. Каждая вещь тут пропитана им, каждая мелочь отражает его характер. Например, идеально заточенные карандаши в стакане. Аккуратно сложенные папки на краю стола. Ни соринки, ни пылинки даже на мониторе и клавиатуре. Интересно, он сам все протирает или уборщица тут все начищает до блеска?
– Алик? – в кабинет заглядывает Лия.
Увидев меня, она меняется в лице. Не считает нужным скрывать свою неприязнь ко мне. Хаджаров лично не говорил, что завершил отношения с Лией, но в клубе перешептывания по поводу личной жизни босса я услышала. Они расстались, и тут появилась я. Конечно, мою персону обсуждали только так. Правда, не знаю, в каком ключе. Скорее в недовольном.
Малик, например, избегает со мной встречаться, хотя до этого нет-нет да пересекались мы с ним. Амаль воспринял новость с непробиваемым выражением. По нему сложно понять, что думает по этому поводу. Остальные ребята с кем более-менее знакома и перекидывалась пару тройкой слов, резко увеличили дистанцию, с шутливого тона перешли на официальный и при встрече уже не балагурили. Не скажу, что сожалею об изменениях. Если на весы ставить отношения окружения ко мне или близкие отношения с Хаджаровым, я выберу второе. Потому что так хочу.
– Какие люди, да без охраны, – Лия как к себе домой заходит в кабинет, подходит к столу, опирается руками об него и нагибается ко мне. Ее взгляд полом ненависти ко мне, злобы и желания как-то уничтожить. Мне даже становится немного не по себе от такой очевидной агрессии.
– И я рада тебя видеть, – очаровательно улыбаюсь. Врага нужно обезоруживать тем, чего он меньше всего ожидает увидеть от тебя. Конечно, Лия сбита моей улыбкой и моим веселым тоном. Сразу поджимает губы, шумно и часто дышит.
– Ты случаем Амаля не видела? – встаю из-за стола, обхожу его и застываю напротив бывшей соперницы.
Глядя на Лию, я все еще немного испытываю уколы ревности, лишь мысль о том, что утром я проснулась с Аликом, а не она, прибавляет мне уверенности. Хотя, если подумать, зря я так полагаюсь на моногамность натуры Хаджарова. Он ведь занимался со мной сексом, будучи в отношениях с Лией, и ничего такого в этом не видел.
– Думаешь, сумеешь удержать Хаджарова? Ты вообще знаешь, что за он человек? – Лия игнорирует мой вопрос про Амаля, встает ко мне очень близко, почти впритык. – Не обольщайся по поводу него. Ты его совсем не знаешь. Не знаешь ничего о его детстве, о том, как он рос, как стал тем, кем является сейчас. Ты без понятия, какие демоны живут в его душе. Не знаешь, насколько он может быть жестоким и беспощадным. Ты видишь его через призму своих розовых очков, и он позволяет тебе видеть себя таким.
Уверенность, с которой она все мне говорит, заставляет меня усомниться в моих представлениях об Хаджарове. Я с его стороны ничего плохого по отношению к себе не видела, и когда такое говорят, о человеке, который тебе дорог, относишься скептически. Скрещиваю руки на груди, усмехаюсь, чем злю Лию. Это видно по сердитым огонькам в глазах.
– Никогда дикий волк не станет домашней собакой. За брутальной внешностью скрывается очень страшный человек, который решает, кому жить, кому умереть, – на губах девушки появляется ироничная зловещая улыбка. – Ты же не думала, что Алик мягкий и пушистый зайчик?
– Я думаю, что нам стоит прекратить этот бесполезный разговор, – холодно смотрю на Лию с головы до ног и направлюсь к двери. Сказанное оседает во мне осадком. Стараюсь не зацикливаться, уговаривая себя не верить, но сомнения точат изнутри.
– Я еще с тобой не закончила, сучка, поэтому стой!
Я не оглядываюсь. Не вижу смысла. Выслушивать Лию нет желания. Она уже сказала достаточно, чтобы испортить окончательно мне настроение. Пусть и не осознанно, Алик испортил его с утра. Возможно, он специально не стал подпитывать мои иллюзии по поводу него
Выхожу в коридор, спешно направляюсь к лестнице. Времени вести беседы нет. Меня ждут на работе. Сегодня как раз запланирован прогон сценария вечерних новостей, редактор разрешил присутствовать. Нужно проявить себя, привлечь внимание, зацепить. Не хочу упускать возможность.
– Эй! – кричат сзади. – Я сказала, что не договорила! Почему ты уходишь?
Слышу за спиной спешные шаги. Дикое желание перейти в бег и через две ступеньки спуститься на первый этаж. Я оказываюсь возле лестницы, хватаюсь за перила, как чувствую, что меня толкают. Нога соскальзывает, теряю равновесие и кубарем лечу вниз. Перед глазами все кувыркается, мелькает. Больно обо что-то стукаюсь головой, на мгновение накрывает тьма, я начинаю паниковать, что не могу пошевелиться. Хочу кричать, но горло внезапно пересыхает, ни звука не вырывается. Лишь мычу.
– Что здесь происходит? – слышу как сквозь вату голос Амаля.
С усилием воли разлепляю глаза, вижу перед собой лишь темный потолок. Пытаюсь успокоиться и понять, что со мной, насколько серьезно пострадала, но паника кроет быстрее, чем здравомыслие.
– Она упала, – в голосе Лии слышится истерика. – Я видела только, как споткнулась и полетела вниз, – безбожно врет. Мне хочется возмутиться, но лишь судорожно вздыхаю. На меня падает тень, я вижу Амаля. Он приседает возле меня, за его спиной собирается народ.
– Рина, ты меня слышишь? – щелкает перед носом пальцами. Я киваю. – Пошевели руками-ногами, – требует. Шевелю руками и ногами. Нигде не чувствую боли. Амаль меня ощупывает, облегченно вздыхает. Похоже, переломов нет. Тоже радуюсь. Значит не все так страшно.
– Тут кровь, – кто-то говорит со стороны.
Кровь? Откуда кровь? Неужели я голову разбила. Смотрю на Амаля, он смотрит почему-то на мои ноги. Кусает губы, и вижу, как бледнеет, как ходят на скулах желваки, как устремляет на Лию тяжелый взгляд. Сухой, лишенный каких-либо эмоций голос наводит на меня панику:
– Вызовите «скорую».