29 глава. Дежавю

Паркую машину, спешно выхожу и тороплюсь домой. Странное чувство сладко копошится внутри меня. Ранее когда уезжал по делам, запланированным иль внезапным, особо не спешил вернуться. Никто не ждал. Но сейчас все по-другому. Я признался самому себе, что девушка, живущая со мной в одной квартире, греющая меня каждую ночь в постели – прочно заняла место в моей душе. Рина может теперь задрать нос и гордиться этим. В моем окружении мало людей, что могут похвастаться тем, что я о них переживаю, несу ответственность, строю с ними планы на будущее.

Особого восторга не испытал, когда понял, что чувства, на которых могут сыграть против тебя, есть. Как их не отгоняй, они заставляют сжиматься сердце. Пару раз ловил себя на том, что иногда в течение дня думаю о Рине. Как она. Чем занята. Поела ли. Скучает. Телефонные наши разговоры выходят сухими и сдержанными. Девушка видимо приняла мою манеру скупо отвечать, переписками не доставать. И все же я не дурак. Понимаю, что-то произошло, ибо Рина, вешающая на шею по поводу и без, болтающая без умолку, не может так резко измениться за пару дней.

Квартира встречает непривычной тишиной. Кидаю ключи в вазочку, разуваюсь и иду на поисках своей малышки. Я не зову ее по имени, заглядываю всюду, где она только может оказать, но ее нет. Внезапно вдоль позвоночника пробегается неприятный холодок. Я еще не понимаю, что происходит, но все внутренности сворачиваются в тугой узел, становится тревожно.

Набираю на телефоне Рину. Идут гудки. Долгие долбанные гудки. После пятого происходит сброс. Вновь набираю, ситуация повторяется. Я не предупреждал, что приеду поздно, хотел сделать сюрприз. Хотел увидеть радостные глаза. Ощутить приятную тяжесть в руках, подхватив Рину под задницу. Хотел до скрежета с ней близости. Контакта кожи к коже. Хотел разделить свое дыхание с ней.

Внезапно в голову закрадывается гадкая мысль. Рина нарыла что-то на меня, иль тот же Белоусов нашептал, мешающее ей меня принять таким, каков я есть, решила уйти. Кидаюсь в спальню, распахиваю двери гардеробной, облегченно выдыхаю. Все платья и остальные вещи Рины висят на месте. Подхожу к сейфу, набираю пароль. Там спокойненько лежит ее паспорт. Облегченно выдыхаю еще раз, но тут же напрягаюсь. Почему не отвечает и где ее черти носят. Звоню Амалю. Тот последние дни присматривал за Риной. Сам об этом между обсуждениями дел сказал.

– Амаль, где Рина? Не могу до нее дозвониться!– выпаливаю сразу, как только помощник и друг в одном лице поднимает трубку.

– А ты приехал? Ты не говорил.

– Не суть. Где она?

– Ну, – Амаль юлит, и мне это не нравится. Это на него не похоже, не в его характере что-то от меня скрывать, а тут словно имеет большой секрет, который я не должен знать.

– Амаль! – рычу в трубку. Те люди, кто со мной долгие годы, в курсе, когда стоит все как на духу выложить, иначе потом проблем не оберешься.

– Я точно не знаю, где она, но Рина говорила, что будет сегодня встречаться со старыми своими друзьями. Наверное, либо в кафе, либо в клуб пошли. Как-никак сегодня выходной.

– Я понял, пусть ребята посмотрят, нет ли ее у нас, напишут мне. Я попытаюсь дозвониться.

– Алик… – Амаль мнется. – Будь с ней деликатнее. У нее сейчас непростое время.

– А что случилось? – сразу же реагирую на последние слова. – Что с ней? Что произошло, пока я был в отъезде? – тысяча вопросов и ни одного ответа. Я, наверное, впервые в такой ситуации, когда не владею информацией, не знаю, что делать.

– Это как-то не телефонный разговор.

– У меня абсолютно нет ни настроения, ни времени поджидать момент для разговора с глазу на глаз. Выкладывай, – в голосе звучит сталь, по тяжелому вздоху понимаю, что Амаль смиряется.

– Рина была в больнице, – это признание заставляет меня застыть. – У нее случился выкидыш, – почва уходит из-под ног, я, качнувшись, хватаюсь за край комода. Кажется, совсем не дышу. Амаль молчит.

– Когда это произошло? – шепотом спрашиваю, прикрывая ладонью глаза.

В ушах стоит шум, а сказанное другом никак не укладывается в голове. При этом у меня ни на минуту не возникает сомнений по поводу того, что Рина была беременна от меня. Тогда диагноз о бесплодии, который подтвердился врачом, полный фейк. Или чудеса случаются, когда ты находишься с той самой, которая предназначена?

– В тот самый день, когда ты попросил Рину привезти в клуб документы. Возникла стычка с Лией.

– И где сейчас Лия? – совершенно спокойным голосом интересуюсь. – Удрала?

– Я думаю, она не особо поняла, что произошло. Сидит дома, никуда не выходит, только доставку продуктов заказывает.

– Я понял. Займись поиском Рины в клубе, я поищу в других местах, – сразу же отключаюсь и несколько секунд стою, не мигаю.

Пытаюсь успокоиться и не натворить делов под воздействием гнева. Сейчас очень хочется оказаться возле Лии и свернуть ей шею. Очутиться возле Рины и пожалеть малявку. Она в одиночестве переживает потерю. И слова не сказала, что творится у нее на душе. Я, конечно, не особо умею утешать, но знаю, нужен ей рядом.

Видео с камер потом посмотрю, свое решение приму. Лия не уйдет безнаказанной. Она была предупреждена, что ее роль в моей жизни отыграна, но упрямо цеплялась всеми способами за меня. И вот что получилось.

Телефон вибрирует. Удивленно вскидываю брови. Звонит хозяин одного клуба в городе. Мы не конкуренты. У нас разная территория. Поэтому его звонок удивляет. Нехорошее предчувствие сосет под ложечкой.

– Хаджаров, приветствую тебя, звоню по делу. У меня в клубе тут ведущая с твоего канала. Милая мордашка, сразу запомнил после выпуска новостей.

– Меня не особо интересует, чем занимаются сотрудники вне рабочего времени.

– Да я понимаю, просто они заказывают не только алкоголь, но и таблеточки радости.

– Да мне какое дело. Чихать хотел, – сержусь. – Ближе к делу.

– А это не твой человек из пресс-службы случаем? Посмотри сообщение, – отстраняю мобильник, открываю фото в мессенджере.

Стискиваю зубы. Рина в объятиях какого-то чмыря. Она сидит за столом, курит кальян. Выглядит веселой и беззаботной. Какого хрена тебя понесло во все тяжкие, девочка моя. Не должно быть так, не должно.

– Таблетки им не продавать. Буду через полчаса.

– Я тебя понял.

На входе охрана проверяет меня для формальности, чтобы те, кто стоит позади, не возмущались тщательному осмотру. Это безопасность посетителей и сотрудников клуба. Дураков хватает, особенно в сезон обострения.

Борис встречает меня сам лично. Пожимаем друг другу руки. Хорошо иметь дело с адекватными людьми, которые понимают установленные годами правила и не пытаются отхапать пирог жизни больше, чем влезет в рот.

– Где она? – сразу спрашиваю о Рине, проходя в основной зал веселья. Борис кивает в сторону вип – столиков. Рина сидит в веселой компании, некоторые лица мне знакомы и это не нравится.

– Только без драк, мне разборки не нужны, – просит Борис, удерживая меня за рукав. Киваю.

Последнее время меня многие просят сдерживаться. Благо годами выработанная привычка контролировать себя играет сейчас на руку. Будь мне сейчас намного меньше лет, и кровь ударяла в голову от одной мысли, проблем было бы выше крыши.

– Хаджаров? Сколько лет, сколько зим! – замечает меня один давний знакомый. Он привстает, пожимаем друг другу руки. – Друзья, мой давний знакомый, хороший человек. Прошу любить и жаловать, с некоторыми он знаком. Садись, Алик, налью.

Я не отказываюсь от выпивки. Пить не планирую. Пока мне наливают стопку водки, украдкой разглядываю Рину. Она усмехается, глядя мне в глаза, берет бокал с шампанским и залпом его выпивает. Рядом сидящий парень тут же его наполняет. Качаю головой, всем видом показывая, что мне не нравится ее поведение. Она задирает подбородок и с вызовом смотрит. В ее глазах так и читает провокация, типа, что ты сделаешь сейчас.

Разговор за столом ни о чем. Все шутят, смеются, пью, закусывают. Девушки, сидящие с нами, демонстрируют все, что могу предложить. Одна Рина сидит особняком, несмотря на то, что на ней по моим меркам откровенное платье. Слишком глубокое декольте. Соблазнительная ложбинка между грудями притягивает взгляды. Я очень пытаюсь ее понять, уловить настроение, но такое ощущение, что Рина вокруг себя возвела непробиваемую стену, через которую никак не перелезть.

Настроение вокруг резко меняется у присутствующих, как только к нашему столу подходит незнакомый мне парень. Он садится, вытаскивает из внутреннего кармана несколько маленьких пакетиков. Я непонимающе смотрю на них, осознаю их содержание, стискиваю зубы, но когда к одному тянется рука Рины, зверею. Резко перехватываю ее запястье, сжимаю и взглядом пытаюсь подчинить, не произнося и слова.

– Алик, не кипишуй, девочка уже совершеннолетняя, несмотря на невинное личико. Да, малышка? – знакомый успокаивающе похлопывает меня по плечу. – Ты же в курсе, какие девочки податливые, когда расслабляются.

– Я умею девочек расслаблять и без таблеток, – усмехаюсь, склоняю голову набок, все еще удерживая руку Рины. Она прищуривается, судя по раздувающимся крыльям носа, злится.

– Не сомневаюсь. Однако мы тут все собрались, чтобы сбросить напряжения, не порти настроение, Алик, – в голосе слышу предупреждающие нотки. Меня прижмут, если ослушаюсь. Один в поле не воин.

Сжимаю зубы и отпускаю руку Рины, с болью наблюдая, как она сама лично берет две таблетки и кидает их в рот, запивает шампанским. Будь я в своем клубе, она бы уже сидела в моем кабинете и получала по жопе. Будь я не один, а со своими парнями, она бы уже была у меня на плече, вез домой, где тоже бы воспитал. Но сейчас я беспомощно смотрю на то, как девочка, из-за которой порой не сплю ночами, добровольно принимает дрянь, от которой едет крыша. Мне сейчас остается лишь ждать удобного случая, чтобы утащить Рину из этого места от этих людей.

О том, что я подобен им, что мало чем отличаюсь от окружающих ее мужчин, стараюсь не думать, но и наделять себя лучшими качествами не спешу. Я знаю, что до нимба над головой мне никогда не дотянуться, но и на самое дно падать не хочу. Наверное, поэтому я потихоньку готовлю пути отступления, лазейку в нормальную жизнь, где будут другие ценности, другие приоритеты.

Атмосфера за столом становится более развязной, смех звучит более тягучее, взгляды присутствующих опаляют, а улыбки многообещающие. Рина «плывет». Движения ее становятся заторможенными, смех громче, улыбка все бессмысленнее и бессмысленнее. Она громко перешептывается со своим соседом, в мою сторону не смотрит, хотя пару раз косилась, когда возле меня начинали крутиться девушки, которые не получив отклика, шли к другому.

Играет популярная мелодия, женская половина словно сходит с ума. Вскакивают со своих мест, начинают танцевать. Рина тоже подрывается. Тело ее не всегда двигается в такт мелодии. Мужики оживляются, подбадривают улюлюканьем, хлопаньем в ладони. Некоторые девицы совсем выходят с берегов. Они карабкаются на стол и начинают на нем зажигать. В их число входит и Рина. Мне в очередной раз приходится до скрежета сжать челюсть. Платье имеет не только декольте, но и вырез до бедра. Те, кто в коротких юбках и облегающих топиках не так привлекают внимание, как Рина. Ее платье вроде скоромное, но какое оно дерзкое. Она вроде прикрыта, но все без стеснения могут разглядеть ее ноги, ее руки, ее талию, ее грудь. Она будит фантазии. Она становится объектом вожделения.

– Хороша, чертовка! – шепчут мне громко на ухо, я снизу разглядываю ведьмовские танцы на столе. Рина крутится, поглядывает на меня сквозь полуопущенные ресницы, призывно улыбается. Каждое ее движение злит до трясучки. Убить готов здесь и сейчас.

– Она тебя хочет. Алик, не упусти свой шанс.

– Думаю сейчас им и воспользуюсь, – не глядя на своего собеседника, встаю, ловлю Рину за руку, дергаю на себя.

Под хохот и подбадривания закидываю девушку на плечо, ухожу с ношей. Рина начинает сопротивляться через минуту, когда до нее доходит случившиеся. Дергает ногами, бьет меня по спине кулачками. Я не особо на это обращаю внимания. Чувствую, как неожиданно мой пиджак сгребают в кулак и сжимают. Почти сразу же ставлю девушку на ноги, найдя укромное место. Держу за локоть, так как ее ведет, она заваливается. Взгляд размытый, кожа бледная, губы дрожат.

– Меня сейчас стошнит, – бормочет Рина, прижимая ладонь ко рту.

Я сразу же дергаю ее в сторону запасной лестницы, где ни души. До туалета не успеем. И как только скрываемся от людей, Рина падает на четвертинки. Ее выворачивает. Зрелище не для слабонервных. Я рядом, заботливо удерживаю волосы. Из кармана пиджака достаю платок.

Знаю, отдохняк будет жесткий, особенно для тех, кто пробует первый раз. Несколько дней будет ощущение, словно пропустили через мясорубку. Это нужно пережить. Не бежать за новой порцией таблеток, чтобы перебить эти последствия. Организм быстро привыкает к гадости. Я все это видел. Я тогда проходил все круги ада, пытаясь помочь близкому человеку. Второй раз подобное не хочу переживать.

Пока Рину уже чистит остатками, достаю мобильник, пишу Амалю, чтобы позвонил нашему доктору и пригласил его ко мне домой со всем набором для вывода интоксикации. Помогаю малышке встать на ноги, она обессилено прижимается ко мне. У нее совершенно нет сил, самостоятельно идти она тоже не может. Подхватываю на руки, выйдя в холл, один из охранников передает мне сумочку. Благодарю кивком, выхожу на улицу. В машине Рину укладываю на заднее сиденье, укрываю ее своим пиджаком. Смотрю на девушку. Мне нет нужды выяснять причину, почему она сегодня такая, почему кинулась во все тяжкие. Причин может быть несколько, но кого надо, я все равно призову к ответу.

Дома обнаруживаю Амаля и доктора. Рину отношу в спальню. Раздеваю до трусов, накрываю одеялом. В ванной мочу полотенце, возвращаюсь к девушке и обтираю лицо. Она сейчас выглядит невинной, хрупкой и беззащитной. Надеюсь, не сломается.

– Пригляди за ней, – прошу Амаля, когда доктор ставит капельницу и убеждает меня в том, что с малышкой все в порядке.

– Хорошо, – друг смотрит испытывающее в глаза, что-то порывается мне сказать, но в итоге ничего так и не произносит. Кивает мне. Я кидаю ласковый взгляд на спящую Рину, ухожу.

Дорога до дома Лии занимает от силы полчаса с пробками, а так без заторов можно долететь за пятнадцать, но я специально не спешу. Курю сигарету, без какого-либо напряжения держу руль. В голове нет никаких мыслей по поводу мести. Есть только понимание, что человек должен ответить за свои поступки. Припарковав машину в знакомом дворе, пишу бывшей сообщение о том, чтобы вышла. Знаю, что Лия не осмелится ослушаться, она понимает, достану из-под земли. Закуриваю сигарету, наблюдая за подъездом. Ожидаемо через десять минут появляется девушка. Оглядывается по сторонам. Моргаю фарами. Лия застывает, явно напугана. Ее страх я чувствую за версту. Топчется на месте, но двигается в сторону машины. Открывает дверь и садится.

– Привет, – улыбается, а улыбка натянутая, в глазах плещется ужас. Она меня боится. – Когда ты вернулся?

– Сегодня, – тушу сигарету, выбрасываю и новую прикуриваю. Глубоко затянувшись, медленно выдыхаю. – Ничего не хочешь мне сказать?

– Я… – Лия мнется, кусает губы, глаза бегают в разные стороны. Нервно теребит на шее цепочку. – Я не хотела, – в голосе действительно тонна сожаления. И будь я немного мягче, сочувствующим, мог бы понять и даже простить, но, увы и ах.

Трогаю машину с места. Лия сидит тихо, почти не дышит, старается не провоцировать и не нагнетать. Когда мы выезжаем из города, испугано смотрит на меня и начинает нервничать, но молчит, не умоляет, не оправдывается. Знает же по слухам, что на меня слова не действуют. Нервы у девушки сдают, когда мы подъезжаем к водоему. Здесь стоят катера, яхты любителей речных прогулок.

– Что мы тут будем делать?

– Прогуляемся, – глушу машину, улыбаюсь Лии. – Подышим свежим воздухом.

Взгляд Лии вспыхивает надеждой. Память как у рыбки. Она послушно выходит и потом следует за мной, не раздражая пустой болтовней. Погода шикарная. Еще и полная луна. Подходим к пирсу. Я иду впереди, на ходу закуривая. Иду к самому началу, слыша за спиной шаги.

– У тебя есть яхта? Ты никогда об этом не говорил, – Лия расслабляется, теряет бдительность. Уже обгоняет меня и с любопытством крутит головой. Из-за темноты толком ничего не видно. Лишь где-то вдали огоньки города. Прожектор не освещает полностью пирс. Так же я знаю, где камеры, и в какую сторону они смотрят.

– Надо днем запланировать прогулку. Как тебе идея?

Лия напрочь забывает, почему она тут оказалась, и что нас ничего уже не связывает. Я иду за девушкой медленным шагом, курю сигарету. Улыбаюсь, когда на меня смотрят. Не останавливаю Лию, не предупреждаю об опасности на краю пирса. Замираю в нескольких шагах, наблюдая, как девушка подбегает к краю. Она нагибается, всматривается в черную гладь. Там нужно быть аккуратным. Некоторые доски нуждаются в замене. Ни у кого никак руки не дойдут до этого дела. Наверное, ждут, когда случится беда. Лия шагает еще ближе к краю, внезапно ее нога соскальзывает под прогнившей доской, вскрикивает. Слышится всплеск воды.

Затягиваюсь. Неподалеку воронка. Люди, которые о ней не знают, моментально туда попадают, и их засасывает. Они даже не успевают никого позвать на помощь. А еще Лия не умеет плавать.