33. Фара

— Калым? — переспрашиваю. Сто раз слышал это слово, все вечно ржут с него, но что по факту это значит, не до конца понимаю. — Мне барана надо зарезать и преподнести или что?

Нелли смотрит на меня, как на недоразвитого ребёнка, и хитро улыбается.

— Какого барана, Фе-е-е-едя? — Произносит Нелли моё имя нараспев, — Мы же не в средневековье голодном. Хотя… и баранов можно, дань традициям. Почему, собственно, нет? Фе-е-е-едя, калым — это подарок семье невесты в знак уважения, благодарности за то, что они вырастили для тебя девушку, ну и компенсация за то, что семья её лишается. Понимаешь?

— Понимаю, — киваю. — Но я намекал её отцу на компенсацию. Ему плевать. Полагаю, он не нуждается.

— Ой! Только всё испортил. Надо было сразу со мной посоветоваться. Вот поэтому по нашим традициям жених вообще не общается с семьёй своей жены первые годы брака. Вы молодые, импульсивные, можете дров наломать. Хорошо, что у тебя есть я. Всё решают свахи, ну а уж такой уважаемой свахе, как мне, кто посмеет отказать? Без ложной скромности скажу, что моя фамилия — это ключ во все дома, — сообщает мне Нелли с гиперсамодовольным видом.

Перевариваю её слова и жалею, что не записываю всё в заметки. Столько нюансов… Охренеть можно.

— В смысле не общается? Совсем?

— Сейчас люди более гибкие, но раньше — да. Итак, что на Кавказе главное?

— Честь?

— Понты, Фе-е-е-едя, понты.

Я отпиваю чай и ржу. Оказывается, у рэпера и кавказцев много общего.

— Ну, это я умею, — смеюсь.

— Ну вот и понтанёмся калымом. Предлагай, — деловито говорит Нелли. — Надо этих Джаримовых на место поставить. Они даже не из княжеского рода. Куда им такую невестку? Хаджаеву… Ишь чего захотели. Совсем берега попутали, пастухи безродные!

Понимаю, что Нелли не моя подружка, мама моего друга, намного старше меня, но угараю с неё жёстко и держусь из последних сил. Смешная тётя, диссит* люто моего соперника.

*Дисс (дисс-трек, от англ. diss track) — музыкальная композиция, в которой осуществляется вербальная атака на кого-либо, обычно на другого исполнителя. Термин произошёл от английского слова disrespect — «неуважение».

— Ну, Халид говорил, что у них хорошим тоном считается подарить на свадьбу недвижимость девушке, — неуверенно отвечаю, будто у доски.

— Это махр. До него ещё дойдём. Я спрошу у Амаль, чего бы она хотела, — говорит Нелли, а я понимаю, что у меня Амаль вообще не вяжется с чем-то материальным. Не в том плане, что она для меня такая чистая и бескорыстная. Она просто бесценная. Будто чтобы я не преподнёс ей и её родителям, всё будет недостаточным и недостойным её. — Федя, можно задать вопрос личный?

— Да, разумеется, — не смею отказать, но её серьёзный взгляд меня напрягает.

— Я тебе в любом случае помогу, Федь. Но, — Нелли делает акцент на противопоставлении и становится предельно сосредоточенной, — ты вообще осознаёшь всю степень важности данного шага? Понимаешь, что с такой девушкой нельзя пожить на гормональном всплеске, а потом двигаться дальше?

— Понимаю, — не выдерживаю её пристального взгляда и опускаю голову. Понимать-то понимаю, осознаю ли? Скорее нет. Но отчего-то меня это совсем не пугает. Я просто железобетонно уверен, что поступаю правильно.

— Уверен, что это не обычное сопротивление? Не желание лишь добиться недоступного? Не игра в рыцарство, чтобы самоутвердиться и решить свои какие-то неразрешённые вопросы? Не любовь же у тебя взыграла от одной встречи? Это серьёзный шаг. Ради неё тебе придётся постоянно идти на компромисс. Во всём.

Я не тороплюсь ответить. Нелли задаёт очень здравые вопросы, и я пытаюсь честно на них ответить в первую очередь себе.

— Знаете, я думаю, что внешние обстоятельства подогрели мой интерес. Не без этого. Я это осознаю, да. Но Амаль для меня не временный интерес.

— Отчего у тебя такое ощущение?

Я явно не рассчитывал на такой откровенный разговор с матерью Эльдара. Я с ним-то так далеко не заходил. Рядом с Нелли я снова чувствую себя десятилетним пиздюком, и её тон только всё усугубляет, но я ей благодарен. Эти вопросы реально я должен был задать себе сам. Потом будет поздно.

— Я вам честно скажу, что, разумеется, она мне безумно понравилась как женщина. И визуально, и сенсорно. Стопроцентное попадание. Притяжение необъяснимое, но и это не главное. Главное — самоощущение. Она дала мне то, чего я неосознанно искал всё это время, поэтому я уверен.

— Что? Если не секрет?

— Покой, тишину и отдых. Безопасность. Она мой санаторий, — мечтательно улыбаюсь. — Вам, как владелице подобного заведения, должно быть понятно.

— Мне понятно. С гордостью буду тебя представлять, Фе-е-е-е-дя, — тепло мне улыбается Нелли. — Я спокойна за девочку. А то знаю по Дарику, как вас распыляет что-то недосягаемое. А получив желаемое, интерес пропадает.

— Это не тот случай, — уверенно заявляю. — Я бесконечно её уважаю. И готов к компромиссам.

— Хорошо, — Нелли тянется за своим айпадом и деловито открывает заметки. — Начнём. Нам с тобой предстоит за сутки собрать калым, который семьи мальчиков чуть ли не с детства готовят. Судя по опросам, большинство наших невест хотят себе BMW M5.

— Чего-о-о-о? — Передразниваю Неллину невестку, от чего женщина брезгливо морщится и смеюсь.

— А ты что думал? Невесте машину и так по мелочи, женщинам её рода — золото. Отцу — коня, это на мне, будет мой тебе подарок.

— Мне только пришёл Rolls Royce Wraith белый.

— Роско-о-о-о-ошно, Фе-е-е-е-едя! — Удовлетворенно восклицает Нелли.

К двум часам ночи мы загружаем мою Иру тысячью поручений, а мне приходится раскошелиться, будто я Кани Вест. Уважу по полной Хаджаевых, как выражается Авер.

Расходимся с Нелли только в четвёртом часу, как только ложусь, тело обмякает само собой, будто кто-то дистанционно вырубил всё моё напряжение. Тревога уверенно взята под контроль, и я проваливаюсь в сон сразу.

Просыпаюсь мигом от бесцеремонного вторжения в свой номер. Натягиваю на себя одеяло и щурюсь, в дверном проёме стоит Нелли и вид у неё разъярённой горянки.

— Вставай! — Выдаёт настолько командным тоном, что моему отцу генералу стоит у неё поучиться. — Только что мне звонила мамаша этого Джаримова. Имела наглость со мной говорить, как с безродной кобылой, и посоветовала не соваться к Хаджаевым.

Нелли решительно пересекает номер, распахивает шторы, и от неё исходит такое напряжение, что вот-вот проводка в её собственном отеле воспламенится.

— А вы что? — Делаю глоток воды и обдумываю, насколько прилично сейчас действительно встать. Не могу сказать, что переживаю за исход сватовства. Лично я бы с Нелли связываться не хотел, оказавшись по другую сторону баррикад.

— Я что? Да чихать я хотела на эту Джаримову! Она решила условия Нелли Иналовой диктовать? Хотя бы одного из своих мальчиков я женю на достойной девушке, чего бы мне это не стоило. Я уже подключила жену сенатора Идарова, она тоже поедет свататься. Ты же выступал на свадьбе их дочери, да и Каударов за тебя. Шиш Джаримовым, а не Амаль! — Воинственно произносит Нелли.