36. Фара

— Эмм… Вы серьёзно хотите попросить маму Халида посодействовать? — Смотрю на Нелли и сомневаюсь, в адеквате ли она. Как она вообще себе это представляет?!

— Мальчик мой, содействие в женитьбе у нас считается одним из лучших благодеяний и формой благотворительности.

— Ага, Халид часто говорит, что те, кто на западе, пусть женятся на востоке, — припоминаю.

— Это Пророк говорил, а не Халид, — отрезает Нелли. — Звони.

— Он в армии, сейчас попробую написать, но он больше недели уже не отвечает, — сообщаю Нелли и захожу в телегу, чтобы написать Халу. От него снова приходит автоответ. — Попробую Томе позвонить.

— Попробуй. Я пока нам чай закажу.

Встаю и отхожу от Нелли подальше. Я не верю в успех данного мероприятия. Набираю Томе и слушаю гудки.

— Секретарь Аль-Малика Халида Асадаллаха Салах ад-Дина бен Тарика Аль Саида слушает, — как скороговорку выдаёт Тома.

— Томми, привет! Почему секретарь? — Угораю над ней.

— Потому что просто так ты мне не звонишь. Явно Халида потерял.

— Потому что если я буду тебе звонить просто так, Халид мне яйца отрежет.

— Ну не язык же. Рэпчик читать сможешь.

— Добрая девочка.

— Какая есть.

— Томми, у Халида в телеге автоответ, мне надо срочно с ним побазарить.

— Он на учениях в Йемене, — шепчет Тома. — На джума* в увольнение пойдёт, ответит.

*Джума-намаз (араб. صَلَاةُ الجُمُعَة — пятничная молитва) — обязательная коллективная молитва мусульман. Совершается в пятницу во время полуденной молитвы в мечетях.

— Томми, до пятницы ждать не варик. Мне очень надо. А ты где сейчас сама?

— В королевской резиденции на индийском океане. Чиллю, как и ты, жду пятницу. Потом в Москву вернусь. Что стряслось-то у тебя, друг мой?

— Амаль стряслась. Мне надо на ней жениться, её родители против. Нелли, мама Эльдара, говорит, что если её засватает мама Халида, то родители сдадутся.

— Пфффффф, — давится Тома и начинает глухо ржать. — Сбрендили?

— Бля, — по её реакции понимаю, насколько абсурдно обращаться к королевской семье с такой просьбой. — Вообще не варик?

— Я себе это слабо представляю, — вздыхает Тома, — но намерение-то хорошее. Халид любит свадьбы, для них всех это крайне важно, давай попробуем. Он вернётся на базу примерно через час, обычно звонит мне в это время, я ему передам. Ты на этом номере?

— Да.

— Хорошо, жди, друг мой.

— Томми от души!

— Не радуйся раньше времени.

— Добрая девочка.

— Повторяешься, Федь.

— Ещё передай ему, что жена Каударова тоже впряглась.

— За меня бы кто впрягся, — усмехается. — Чувствую, я последняя выйду замуж.

— Зато за султана.

— Я бы предпочла за нищеброда обыкновенного. Чем серьёзнее мальчик, тем больше проблем.

— У меня охранник непристроенный есть. Надо?

— Наговорил себе и на отрезанные яйца, и на отрезанный язык.

— Прощай, добрая девочка! Жду вестей!

— Давай, — фыркает и разъединяет звонок.

— Ну что, Хаджар согласилась? — Интересуется Нелли так, будто это решённое дело.

— Я только с Томой поговорил. Халид скоро вернётся на базу, и она ему передаст.

— Как всё сложно, — охает Нелли. — Мне Катенька сказала, ты про кутабы спрашивал. Давай я переоденусь с дороги, отдохну, и мы с тобой навернём в секретном месте?

— Давайте.

Расходимся с Нелли по своим номерам, заваливаюсь на кровать и не понимаю, чем себя занять. В голове пусто, и есть только одно единственное желание — поскорее из точки А добраться в точку Б.

Листаю каналы на телеке, лет пять его не смотрел, и никак не могу сосредоточиться. Отбрасываю пульт и иду в душ. Надо освежиться и побриться.

Захожу в душ, не успеваю намокнуть, как слышу звонок. Выпрыгиваю и бросаюсь к телефону, вдруг Халид.

На дисплее горит детский номер Эльдара, которым он пользовался в России на каникулах. Странная херня.

— Да? — Отвечаю.

— Фарах? — Слышу мелодичный нежный женский голос.

— Амаль?

— Да, это я, — шепчет едва слышно. Мне приходится прислушиваться. — Нашла телефон в коробке с конфетами, а там был твой номер забит.

— Нелли, — улыбаюсь. Вот хитрая лиса. Как я сам не додумался ей телефон отправить?! — Амаль…

— Федя, — перебивает меня Амаль, и её тон резко меняется. Становится серьёзным, жёстким, полным боли. — Прекрати, пожалуйста! Прямо сейчас. Всё, что ты делаешь, это… позор. После твоего «сватовства» здесь разразился страшный скандал. Родители в ярости. Все соседи видели этот цирк с машиной, конём и цветами! Ты будто нарочно делаешь из этого шоу! Зачем? Зачем ты это делаешь?!

Она почти кричит последние слова, но тут же срывается на шёпот, полный слёз.

— Прошу тебя, Фарах… оставь меня в покое. Забудь! Ты не понимаешь… Горы не принимают чужаков. Ты не понимаешь, чем рискуешь. Умоляю, прекрати!

Я закрываю глаза, сжимаю свободную руку в кулак. Её рыдания режут слух.

— Амаль, тише, тише, — говорю я как можно спокойнее. — Я же обещал тебя спасти. Я своё слово сдержу.

— Спаси не меня! — выдыхает она, и в её голосе слышится отчаяние. — Спаси себя! Ты не понимаешь, во что ввязался! Это не Москва, тут свои законы! Где Усман, Федя? Где мой брат?! Что с ним?

— Он в порядке, Амаль. Доверься мне, — говорю ровно и уверенно, стараясь добиться её спокойствия. Усман, к сожалению, козырь.

— Мне пора. И… пожалуйста. Оставь меня. Поклянись, что оставишь!

Мне хочется заорать в трубку: «Ты с ума сошла? Я ради тебя сейчас горы сворачиваю!», но молчу. Потерялся. Потерялся от девочки. Её сдавленный слезами шёпот пропитан болью и отчаянием. Она сломалась. Её сломали. Чувствую беспросветную безысходность. После разговора с Томой я вспомнил одну единственную фразу, которую обронил Халид, делясь своими чувствами: «Я ревную её ко всему белому свету», и теперь я понимаю смысл его слов. Блядь! Я тоже ревную! Даже думать не хочу, что ничего не получится и её хер пойми кому отдадут.

— Амаль…

— Поклянись! — её голос крепнет, в нём слышится мольба и приказ одновременно.

Слышу звуковое оповещение, отстраняю телефон и вижу на экране уведомление о второй линии. +968. Код Омана. Халид.

— Мне нужно принять другой звонок, — говорю я быстро. — Очень важный. Я тебе перезвоню.

Не жду её ответа, переключаю линию. В ушах ещё звучит её плач.

— Мир тебе и милость и благословение Аллаха, радость моего сердца, — приветствует меня спокойный, бархатный голос Халида, полный достоинства. — Да хранит тебя Аллах! Моя женщина обрадовала меня вестью, что ты вознамерился жениться. Благословляю твоё намерение вступить в брак! Пусть соединит вас Всевышний во благе. Пусть не будет между вами ненависти, недомогания и разлада! Пусть ваш путь будет избавлен от сложностей. Пусть не будет у вас нужды в средствах к существованию. И пусть будет облегчение в разлуке. И пусть наградит вас Всевышний благочестивым потомством. Амийн! Амийн! Амийн! Ахи, как я рад!

— Валейкум ассалам! Спасибо, ахи! — Пока выслушал его бесконечную речь, уже забыл, чо по чём.

— Я сделал земной поклон и сразу связался с моей мамой. Она завтра летит с визитом в Иорданию и Ливан. Там у неё будет благотворительный обед с королевой Ранией, а затем встреча с беженцами. В четверг будет в Азербайджане на открытии клиники, в пятницу планировала вернуться в Маскат, — хочется поторопить его или поставить скорость разговора на икс-два, но приходится выслушивать. — Но я уговорил её посетить Россию. Она с радостью откликнулась на твой зов, господин моего сердца.