52. Амаль

Выхожу из аудитории и чувствую, как с плеч сваливается гора. Последний экзамен сдан. На «хорошо», но мне плевать на оценку. Главное — это конец. Первый семестр позади. Когда я заходила в этот корпус первого сентября, я себе даже тысячную долю того, что со мной произошло, представить не могла. Чудо вообще, что я здесь ещё учусь. Точнее, не чудо, а понимающий ректор.

Джамилька отстрелялась первой, мне бы, может, и хотелось с ней как-то отметить, чисто символически, но она уже давно ушла. Спускаюсь по лестнице и вдруг вижу того, с кем встречаться совсем не хотелось. Ладони мгновенно становятся влажными, а сердце стучит, как при подъёме в гору. Чтобы не пересечься с Мансуром, поворачиваю и направляюсь в «Птички». Он считал это кафе слишком девчачьим и, надеюсь, не наведается в него. А мне как раз хочется кофе и сырников.

Захожу в кафе — пахнет выпечкой, кофе и подожжённым сахаром. Стою в очереди и рассматриваю витрину с булочками, когда меня окликают.

— Амаль!

Оборачиваюсь, Дана машет рукой из конца очереди, её золотые волосы рассыпаются по плечам, глаза сияют. Она подбегает, обнимает меня, и я снова чувствую её запах — персик и что-то сладкое, детское, уютное. За последние недели я привыкла к её объятиям. Теперь они не кажутся такими непривычными.

— Ну как? — Улыбается она. — Закрыла сессию?

— Закрыла! — Не могу сдержать улыбку. — Только что последний сдала. Бизнес-этику.

— Поздравляю! — Она хлопает в ладоши. — И я всё сдала! На отлично! У меня практика начинается в следующем семестре. Меня уже позвали в RT.

— Поздравляю! Это очень круто!

Мы заказываем кофе, кокосовые сырники, один розан с малиной на двоих и садимся у окна. Дана крутит в руках телефон, потом поднимает на меня глаза.

— Я тебе кое-что сказать хотела. Только не обижайся на меня. У нас с мамой просто о тебе разговор зашёл.

— Хорошо, — киваю. — Я не обижусь. Что такое?

— Я маме рассказала о твоей ситуации в семье, — Дана мнётся. — В общем, в ставропольском филиале есть вакансия декана факультета права. Мама сказала, что твой папа хороший претендент на эту должность. У него будет работа, а твоя мама сможет выдохнуть…

— Серьёзно? — Я отставляю чашку.

— Да. Мама сказала, что это выход. Так что если твой отец согласится…

— Я попробую поговорить с мамой, — перебиваю я. — Она с ним поговорит. Может, он согласится. Ему же сейчас тяжело… сидеть без дела. А ей тяжело сидеть с ним.

— Я понимаю, поэтому и проболталась своей маме. Извини ещё раз, если лезу не в своё дело.

— Дана, ну что ты? Я вам с мамой обязана до конца жизни! Не знаю, как тебя благодарить. Я поговорю с мамой. Надеюсь, он не откажется! — Совершенно искренне ей говорю.

— И я надеюсь, — Дана сжимает мою руку. — Правда надеюсь.

— Я правда не знаю, как благодарить твою маму! Она у тебя очень крутая!

— Не всё так одназначно, — грустно улыбается Дана. — Но не хочу тебя грузить! Давай лучше обсудим предстоящую поездку!

Мы допиваем кофе, болтаем о пустяках. Дана рассказывает про сегодняшнюю вечеринку по случаю окончания сессии. Про свою будущую практику, про то, что они с её парнем летят на Мальдивы на каникулы в какой-то потрясающий отель. Я слушаю, киваю и понимаю, какое это наслаждение — просто сидеть с подругой, пить кофе и болтать о пустяках. В сентябре это казалось обыденностью, а сейчас настоящей роскошью.

Возвращаюсь домой и сразу звоню маме. Она долго не подходит к телефону, и я начинаю нервничать. А когда я слышу её голос, облегчённо выдыхаю. Уже нехорошие мысли в голову полезли.

— Мам, привет! — говорю я. — Как вы?

— Привет, мамина! — Вздыхает она. — Да ничего, алхамдулиллах! Айнур пробник ЕГЭ хорошо написала. Усман вообще забыл про меня. Звонит пару раз в неделю. А отец… — Она замолкает.

— А ты как?

— Ну как, — Вздыхает. — Как-то…

— Мам, я по делу звоню. В ставропольском филиале нашей академии есть вакансия декана факультета права. Может, папа захочет?

— А ты откуда знаешь?

— Ну, мне сама ректор передала. Ему надо только согласиться.

Мама молчит. Так долго, что я думаю, что связь оборвалась.

— Амаль, — Говорит она наконец. — Ты правда думаешь, что он согласится? Ты же знаешь, какой гордый и упрямый. Да ещё и в Ставрополе. Это больше двухсот километров. Не наездишься.

— А он может пять дней в неделю там жить. Или ты тоже переберёшься. И Айнурка рада будет, думаю. Просто поговори с ним, мам. Он же даже ездил туда пару раз, выступал перед студентами. Помнишь?

— Помню, помню, — Говорит мама с какой-то обречённостью. — Я попробую, мамина.

— Спасибо, мам.

— Тебе спасибо! — Вздыхает она. — Ты как там? Федя как?

— Я последний экзамен сдала. Федя тоже хорошо. Альбом пишет. — Говорю, хотя это неправда.

— Машаа Аллах! — Отвечает она.

Мы ещё раз обсуждаем поездку в Стамбул и прощаемся. Я сижу на диване, смотрю в одну точку и чувствую, что сделала хоть что-то для неё.

Встаю, иду в спальню. Смотрю на свой туалетный столик и понимаю, что давно обещала подписчикам снять разбор косметики из Дубая, всё руки не доходили.

Ставлю телефон на штатив, выставляю свет и понимаю, что хоть у нас позавчера и была домработница, а пыль на поверхностях и на зеркальных крышечках уже видна. Иду в кладовую за тряпочкой и средствами. Беру всё необходимое и замечаю пятно от пальцев на зеркале. Опять Федя заляпал. Усмехаюсь, такой большой, а пятна оставляет совсем, как ребёнок. Распыляю средство, стираю и слышу звонок в дверь.

Странно. Бегу в прихожую, смотрю в камеру, какая-то девушка. Может, это Ира — Федина ассистентка? Я её только по аватарке видела. Но она могла бы предупредить.

Подхожу и открываю.

— Здравствуйте! — Распахиваю дверь и только сейчас понимаю, что так и побежала открывать с тряпкой и пульверизатором.

Это не Ира. Ира на аватарке с коротким каре и милой улыбкой. На моём пороге же стоит девушка совершенно другого сорта. И я понимаю, что это не заблудшая отчаянная фанатка. Это его бывшая, но вид у неё, будто бывшей сейчас стану я, и у меня от этого ощущения неприятно покалывает внутри и по всему телу холодок пробегает.

Она выглядит абсолютно неестественно, но от этого невозможно притягательно. Будто ко мне в гости пришла героиня из фильма «Аватар». Только вместо синей кожи у неё исключительный загар. Будто она не вылезает из жарких стран.

У неё роскосые голубые глаза, отстрые скулы, пухлые чувственные губы. Да, не свои, но красивые. Посередине губы бриллиантовое колечко и такое же в носу. И на разлетающихся бровях. Эффектная. Даже очень. А ещё выше меня на две головы.

На ней красивая длинная чёрная шуба в пол, блестящая, будто это мех пантеры. Одна нога в сапоге-чулке выставлена вперёд, и я вижу, что на ней колготки в сетку, а под шубой явно ничего нет. Ворот немного распахнут, и я вижу переплетения из лямок. Очевидно, она в каком-то замысловатом нижнем белье. Она стоит и смотрит на меня сверху вниз. Оценивающе. Как на вещь.

— Здравствуйте. Федя дома? — спрашивает, расставляя все точки над i. Голос у неё низкий, с хрипотцой.

— Его нет, — говорю ровно.

— Я всё равно пройду! — Говорит тоном, не терпящим возражения, отталкивает меня и заходит в квартиру. Пересекает холл и направляется в гостиную, не разуваясь, цокая каблуками по мрамору.