29

Оборотни ненавидели ведьм. Просто как сам факт их существования в этом мире. Ненавидели, презирали и всячески старались избегать. И уж тем более, никому из его стаи даже в голову не могло прийти, что вожак, собравший их в кабинете, сделает ЭТО. Назовёт надменную, ершистую и проклятую ведьму собственной парой.

Кайл хищно улыбнулся, развалившись в кресле, широко расставив ноги. Опёршись локтем на подлокотник, он подпирал щёку кулаком, вертя в пальцах бокал с виски. Медленно цедя терпкий, пряный напиток, отдающий тонкой, горькой ноткой полыни и аконита. И щуря сверкающие золотом глаза, он откровенно наслаждался воцарившейся в кабинете тяжёлой, давящей атмосферой ненависти и взаимной нелюбви.

«Морган «Мор» Доу, ведьма и… Моя пара».

Волк растянул губы, демонстрируя острые клыки, и втянул носом удушливый запах злобы и возбуждения, с едва уловимой ноткой азарта. Всего лишь два слова, а какой эффект. Недоумение сменилось недоверием, а затем взорвалось фейерверком злобы и ненависти. Бившим в голову похлеще алкоголя, туманя разум и обостряя инстинкты, оставляя томительное, пьяное предвкушение будоражившее кровь.

И не только ему.

По шее прошлись тонкие, прохладные пальцы, забираясь под ворот футболки, легко оглаживая напряжённые мышцы плеч. Острые ноготки чертили замысловатые узоры, посылая по телу искры острого возбуждения, отдающего уже привычной, мгновенной тяжестью в паху. Горячее дыхание опалило висок, а чужой, проворный язык скользнул по коже, оставляя влажное, мягкое прикосновение. Обманчиво неторопливое, отвлёкшее всего на долю секунды, не больше.

Но этого хватило, чтобы вредная девчонка выхватила из его пальцев бокал с виски и поднесла его к носу, вдыхая тонкий, изысканный аромат дорогого алкоголя. Присев на подлокотник, Мор небрежно, нагло закинула ногу на ногу и сделала небольшой глоток, позволив одной единственной золотистой капле скользнуть по припухшим от поцелуев губам на подбородок, а оттуда вниз, на шею и тонкие, трогательно выступающие ключицы.

Облизнув губы кончиком языка, она закинула руку на спинку кресла, зарываясь пальцами в его волосы на затылке, и заинтересованно хмыкнула, делая ещё один глоток виски:

— Если я скажу «сидеть» и пообещаю им сахарную косточку, они будут хорошими мальчиками, м?

Мужчина хрипло хохотнул, не обращая внимания на глухое, злобное рычание со стороны волчат. И мягко заметил, обнимая ведьму за талию:

— Можешь попробовать. Если тебе это интересно, конфетка.

Мор снова фыркнула, вертя в пальцах бокал с остатками виски, мурлыча незатейливую мелодию под аккомпанемент бьющихся об стенки стакана кубиков льда. Она сощурила свои невозможные глаза, прикусив припухшие губы, и скользнула задумчивым взглядом по застывшей, напряжённой стае. Чтобы, сделав ещё один глоток виски, деланно пожать плечами, прижимаясь к его боку:

— Пожалуй, не сегодня. У меня не то настроение, чтобы заниматься дрессировкой такого количества оболтусов. А вот завтра…

Кайл расхохотался, откинув голову назад и собственнически сжимая ладонью бедро улыбающейся блондинки. Звериная часть натуры была готова выть от восторга, от яркой, бесшабашной наглости и дерзости, сквозившей в каждом жесте, каждом слове его ведьмы. На каждый взгляд, каждый рык она лишь улыбалась шире, демонстрируя тупые человеческие клыки и небрежно трепала волосы альфы, всем своим видом, всем своим поведением виртуозно играя на чужих нервах.

Оскорбляя всё волчье племя одним фактом своего существования. Провоцируя и возбуждая волка до ломоты и тёмной, животной жажды обладания. Здесь и сейчас, перед всей стаей поставить на колени, заявить свои права, показать, кому она принадлежит. Подчинить, подмять, повязать. Желание было почти невыносимым, когти впивались в податливую древесину, член стоял колом. А понимание, что подчинить Мор против её воли не получится, только ещё больше дразнило, распаляя и обостряя чувства до предела.

Жаркий, пряный аромат возбуждения забивал нос, заполняя комнату. Пальцы на бедре девушки сжались, впиваясь когтями в кожу, пробивая тонкую ткань джинсов. Алые капли крови яркими кляксами расползлись по полотну, разбавляя запах резкими, металлическими нотками. Стая вздрогнула, вжав шеи в плечи, шумно втягивая носом воздух. Ядрёный коктейль из ароматов, запахов, мускуса и крови пополам с алкоголем бил по чувствительным рецепторам, сводил с ума зверей и оставлял после себя недоумение и непонимание, так открыто читавшееся на лицах волчат.

— Альфа? — наконец, подал голос один из волков. Мужчина средних лет сделал шаг вперёд, бессознательно склонив голову к плечу, демонстрируя беззащитную шею, как знак подчинения вожаку.

— Хм? — Монтгомери вытащил бокал с остатками виски из тонких пальцев Мор и допил его одним глотком.

— Она… Ваша пара? — волк сжимал кулаки, впиваясь когтями в кожу ладоней, оставляя алые разводы на светлом ворсе дорогого ковра.

— Да, — Кайл коротко кивнул, подавшись вперёд и поставив пустой бокал на стол. Пальцы привычно прошлись в невесомой ласке по животу тихо вздохнувшей Мор, а грудь завибрировала от довольного урчания, когда её пальцы чуть сжали пряди на затылке, мягко массируя кожу головы.6dfffc

Волк глухо рыкнул, но отступил назад, склоняя голову и признавая право вожака. Как сильного, как альфы. Вот только следом на середину кабинета вылетела Лейла. Дрожа от едва сдерживаемой ярости, она сорвалась на громкий, яростный рык и жалобный скулёж, ударив когтями в грудь пытавшихся остановить её членов стаи. Отбросив их в сторону, и уставилась горящим взглядом на Кайла, прошипев:

— Альфа! Это правда?!

— Что именно? — Кайл выпрямился, лениво потёршись щекой о плечо Мор. Та тихо хмыкнула, положив руку ему на плечо и сжав пальцы. В душе разлилось мягкое, приятное тепло от осознания, что его ведьма с ним.

Что бы не случилось.

От Лейлы это не укрылось и оскалившись сильнее, она сократила разделяющее их расстояние и опёрлась руками на стол, презрительно рыкнув:

— Ты… Ты привёл в нашу стаю эту тварь… Ты посмел назвать её своей «парой». Ты! Ты оскорбил и унизил меня! Я…

— Ты всего лишь старшая из волчиц, Лейла, — Монтгомери растянул губы в ленивой, ехидной улыбке. Рука Мор скользнула вперёд, обвивая его шею и забираясь под футболку. Навязчиво и откровенно демонстрируя, кто есть кто в иерархии их маленькой стаи.

— Но я должна была стать твоей парой! Я!

— Должна была, — он снова пожал плечами, окинув равнодушным взглядом разъярённую волчицу, впившуюся когтями в дорогую древесину. — Но не стала. Что поделать?

— Но…

Тихий, ласковый смех Мор оборвал её на полуслове. Кайл вздрогнул, почувствовав ледяные искры магии, впивающиеся в кожу, щекоча и опаляя изнутри. А ведьма, тем временем, мило протянула, отстраняясь и обводя кончиками пальцев напряжённые мышцы его плеч:

— Тьма, как интересно! Вот кого ты, оказывается, трахал между делом… — выдержав томительную паузу, ведьма добавила. — Это так мило, что меня сейчас стошнит.

От тёплой, ласковой улыбки на загривке встала дыбом шерсть, а низ живота стянуло тугим узлом азарта и возбуждения. И только чудом Кайл не сорвался на позорный, жалобный скулёж, когда его настойчиво заткнули тягучим, медленным поцелуем. Прикусив напоследок нижнюю губу и резко отстранившись, Доу поднялась с места.

— Мор…

— О, не переживай, блохастый… Она выживет. Наверное, — небрежно стряхнув с кончиков пальцев чёрные искры магии, ведьма кокетливо подмигнула ему и обошла стол по кругу. Чтобы, смахнув на пол стопку бумаг, устроиться на краю. В опасной близости со злой, обиженной и мстительной волчицей, продолжавшей сверлить своего альфу ненавидящим, жадным взглядом.

Ровно до того момента, пока тонкие пальцы ведьмы не похлопали её по плечу, а сама Мор легкомысленно не заметила, не обращая внимания на предупреждающий рык Лейлы и безумный блеск глаз волчицы:

— Знаешь, детка, понимать, что кого-то трахали с таким же упоением, как тебя… Это неприятно. Это даже больно, наверное, — пальцы сжались, впиваясь острыми ноготками в чужое плечо. — Но не смертельно. Уж точно не так, как те мысли, что бродят в такой хорошенькой голове… Ведь ты же не предашь своего альфу, а, до-ро-гая?

Волчьи когти вспороли древесину, выламывая целые куски. Опустив голову, Лейла тяжёло, загнанно дышала, пытаясь обуздать свои эмоции. Но стоило ей втянуть носом воздух, почувствовать запах её альфы на теле этой проклятой ведьмы…

— Сука! Убью!

Волк мог бы поклясться, что слышал слабый звон от лопнувших цепей самоконтроля, превративших волчицу в дикое, безумное животное. Видел, как блеснули сумасшедшим огнём звериные глаза, как удлинились клыки, а когтистая рука, изломанная частичной трансформацией потянулась к тонкой, хрупкой шее Мор, намереваясь разодрать её и уничтожить соперницу.

Глухой, злобный рык раскатистым эхом прокатился по кабинету, сила альфы возросла, ударив по стае, пригибая их к полу, вызывая иррациональный страх и ужас, плескавшийся в глазах. Монтгомери резко встал, отшвырнув в сторону собственное кресло, и за пару секунд оказался рядом с Мор, испытывая одно единственное желание — свернуть шею посмевшей напасть на его пару волчице.

Медленно, со вкусом, показательно. Чтобы никому и в голову не пришла подобная глупость. Но прежде, чем он схватил Лейлу за шею, прежде, чем её когти сомкнулись на горле Мор, ведьма лукаво сощурилась и беззвучно шевельнула губами, громко щёлкнув пальцами.

Острые когти впились в её плечо, прочертив алые полосы на светлой коже. Волчица тяжело рухнула на колени, её тело колотило судорогой, чёрные, гладкие жгуты, пробивали грудную клетку, сжимая в стальных тисках заклинания. Руны тёмной лентой скользили по коже Морган, наливаясь ярким светом, на лице цвела беспечная, широкая улыбка.

Так не вязавшаяся с холодным, тёмным взглядом, с любопытством наблюдавшим за тем, как бьётся в агонии сильное тело бывшей соперницы.

— Не стоит недооценивать своего противника, дорогая, — голос ведьмы был спокойным и даже дружелюбным, но сбившиеся в стороне волки вздрогнули, ощерив клыки. — Ты свято верила, что простой перепихон приведёт тебя к власти? Ошиблась, бывает. Впредь будешь умнее. И ещё… — руны вспыхнули ярче, чёрные жгуты сжались сильнее, ломая кости, оставляя кляксы гематом, не успевавших регенерировать на теле волчицы. Лейла жалобно заскулила, раздирая когтями ковёр и глядя умоляющим взглядом на своего вожака. — Я ведьма. Я не играю честно, детка. И если ты думаешь, что сможешь победить меня голой силой, то мне искренне тебя жаль… Как бы фальшиво это не звучало.

Обведя взглядом застывшую стаю, Мор улыбнулась и щёлкнула пальцами ещё раз. Жгуты исчезли, оставив на полу слабое, жалобно поскуливающее тело волчицы. И глядя на бывшую любовницу, Кайл не испытывал ничего даже близко похожего на жалость или сочувствие. Но не смог удержаться от гордого, довольного рыка, обнимая свою ведьму за плечи и притягивая её к себе. Наклонившись, он провёл языком по набухшим кровью царапинам, оставленным чужими когтями, и мягко протянул, глянув исподлобья на своих волчат:

— Стая — это Мор, Мор — это наша стая. Думаю, знакомство можно считать успешно состоявшимся. Но если кому-то захочется обсудить мой выбор… — горящий жёлтым, злобный взгляд острой наждачкой прошёлся по каждому из волков, присутствующих в его кабинете. — Я всегда открыт к диалогу.

Желающих, почему-то не нашлось. Стая склонила головы, подчиняясь и признавая за своим Альфой право выбирать себе в пару того, кого захочется. Кайл криво улыбнулся, шагнув в сторону выхода из кабинета и утягивая за собой несопротивляющуюся ведьму. Бросив напоследок через плечо:

— Помогите ей. Но не больше, чем она того заслуживает.

В душе по-прежнему не было никакого намёка на жалость или сочувствие к волчице. Но втягивая носом воздух, чувствуя напряжение в идущей рядом блондинке, Кайл уже предвкушал продолжение «разговора». И когда за очередным поворотом коридора, его резко толкнули к стене, впиваясь пальцами в ворот футболки, он лишь коротко хохотнул, глядя прямо в гневно сверкающие глаза Мор. С жаром и пылом ответив на властный, кусачий поцелуй своей ведьмы. Наплевав на невольных зрителей и послав к демону осторожность, забираясь пальцами под одежду, оставляя метки на шее и…

Осознавая, какой он чертовски везучий сукин сын. Просто охренеть как.