34
Пригород Лос-Анджелеса
«Ты сможешь… сможешь… сможешь…»
«Достоин… достоин… достоин…»
«Заверши… заверши… заверши…»
«Ты вправе… вправе… вправе…»
«Убей!»
Шёпот. Сколько он помнил, этот шёпот всегда был рядом. Десятки, сотни голосов, крикливых и мягких, умоляющих и приказывающих, зовущих и пугающих. Они были здесь, в его голове, всегда.
Они сказали ему, что он — достоин.
Юноша рассмеялся. Легко, ласково, мелодично. Его длинные, тонкие пальцы скользили вдоль хрупкого, молодого побега. Дубового ростка, проклюнувшегося у старого, разваливающегося пня в глубине густого леса. Очертив один из листков, он сжал его в ладони, размазывая густую, чёрную каплю крови по зелёной поверхности. И улыбнулся.
«Ребёнок… ребёнок… ребёнок…»
«Сильный… сильный… сильный…»
«Сделай… сделай… сделай…»
«Убей… Убей их всех!»
Хриплый, рваный вдох откуда-то с края поляны привлёк его внимание. Красиво очерченные губы растянул безумный, кривой оскал. Он уродовал нежные, мягкие черты юного лица, превращая его в самую настоящую гротескную маску. Медленно поднеся руки к лицу, парень прижал их к щекам, оставляя на светлой, лишённой растительности коже алые отпечатки. Прикрыв глаза, он шумно втянул носом воздух и застонал от удовольствия, ловя языком испачканные в чужой крови пальцы. Слизывая тёмную, солоноватую жидкость, пробуя её как изысканный деликатес. Вдыхая полной грудью густой, липкий аромат смерти и разложения, застывший вокруг него.
«Ребёнок… ребёнок… ребёнок…»
«Достоин… достоин… достоин…»
«Возвысься… возвысься… возвысься…»
«Убей!»
Шёпот. Навязчивый, провоцирующий, сводящий с ума. Он зудел под кожей, он стучал в ушах. Его хотелось выскрести из черепушки, заткнуть раз и навсегда. Сделать хоть что-то, чтобы получить хоть пару минут чистой, ничем не осквернённой тишины. Блаженной пустоты, наполнявшей его тело небывалой лёгкостью и эйфорией. И он делал. Пил, кололся, забывался в наркотическом и алкогольном флёре, пока не понял, что это не спасёт. Голоса всё равно возвращались.
Исподволь, незаметно, они пробирались в его голову и шептали-шептали-шептали. Снова-снова-снова. Яростно, отчаянно, зло. С надеждой и презрением. С безумным смехом и томным предложением. Они шептали-шептали-шептали до тех пор, пока он…
Не сдался. Дрогнувший в руке атам распорол чужую грудную клетку точно посередине. Вошёл под кожу, как нож в масло, мягко и плавно. Ударивший в нос запах, сладкий и такой заманчивый, вскружил голову и отключил инстинкт самосохранения. Он не помнил, как наклонился, собирая языком крупные, алые капли. Не помнил, как отчаянный, полный боли крик сменился задушенным, тихим хрипом. А затем и вовсе умолк, оставляя после себя застывший, стеклянный взгляд мёртвой волчицы и…
Замолчавшие голоса в голове.
«Глупый… глупый… глупый….»
«Ты не сможешь… не сможешь… не сможешь…»
«Убежать… убежать… убежать…»
«От нас!»
Мальчишка тихо фыркнул, подняв руки и уставившись на длинные, бледные пальцы. Чёрный лак на ногтях мрачно сверкал в неверных отблесках костра. Грязные линии рун скользили по коже, заполняя собой всё видимое пространство. Они оплели запястья кривыми, уродливыми браслетами, поднимаясь выше, к плечам. Переползая оттуда на спину и грудь. Обвивая шею колючим, терновым венцом с острыми, ядовитыми иглами.
Легко рванув ворот рубашки, юноша провёл указательным пальцем по груди, ногтем царапая магический рисунок. Улыбаясь, когда в ответ руническая, проклятая вязь стянула кожу, сдавила рёбра, мешая дышать.
«Наш… наш… наш…»
«Достоин… достоин… достоин…»
«Убей же… убей же… убей же…
«Убей их всех!»
Сдавленный, хриплый стон резанул уши, заставляя поморщиться. Напоминая о том, зачем он здесь, так далеко от собственной стаи, так близко к месту тёмной, жаркой силы. Притворно-удручённо вздохнув, юный друид одним плавным, слитным движением поднялся с примятой, почерневшей от магии травы. И неторопливо направился к краю поляны, вертя в пальцах любимый ритуальный атам.
Иногда хихикая в такт звучавшим в голове голосам.
Голоса одобряли, голоса вопили, голоса просили. Они жаждали вновь ощутить, как умирает ещё одна душа. Увидеть, как корчится в агонии сильное, молодое тело. Рассмеяться над нелепой попыткой уговорить, вымолить своё спасение. И одним ударом оборвать жалкие трепыхания законной добычи.
Их добычи.
Хрупкое, юное тело сломанной куклой раскинулось на земле. Разодранная одежда пропиталась кровью, волосы спутались, а в широко распахнутых глазах застыл липкий, ледяной ужас. Заметив его приближение, она дёрнулась, попытавшись отползти, и рухнула лицом вниз, жалобно скуля и завывая.
— Тш-ш-ш, — он наступил ногой, обутой в простые, чёрно-белые кеды ей на спину, надёжно пригвоздив тело к земле. И наклонился вперёд, осторожно ухватив узкое, прекрасное, плачущее лицо за подбородок. Заставляя бедняжку повернуть голову, встретившись с ним взглядом. — Ну что ты, милая? Куда же ты…
— Отпусти…
То ли хрип, то ли скулёж, то ли порыв ветра, качнувший ветки деревьев. Друид мимолётно улыбнулся, склонив голову набок. Проведя большим пальцем по припухшим, разбитым губам, покрытым коркой запёкшейся крови, он заставил девчонку задрать голову выше, выворачивая шею под неудобным, болезненным углом.
«Нежная… нежная… нежная…»
«Слабая… слабая… слабая…»
«Светлая… светлая… светлая…»
«Убей!»
- Ты красивая, малышка. Знаешь? — его шёпот звучал низко, заманчиво, интригующе. Заплаканные, синие глаза, густо подведённые чёрным карандашом, смотрели на него с отчаянной надеждой. Разбитые губы дрогнули в намёке на робкую улыбку, но…
— Ты красивая, малышка, — он ласково погладил её по щеке, сжимая в пальцах свой верный атам. — Но слишком… Живая.
Один замах. Один короткий удар. Остро-заточенное лезвие играючи лизнуло обнажённое, беззащитное горло, а по воздуху поплыл запах свежей, сладкой крови. И голоса в голове задохнулись в счастливом, восторженном вопле.
Задохнулись, чтобы замолчать.
— Ти-ши-на… — мальчишка закрыл глаза, наслаждаясь этой рекой минутой покоя. Раскинув руки в сторону, он поднял голову, ловя языком мелкие капли начинающегося дождя. Где-то вдалеке гремели раскаты грома, сверкали молнии, бушевала разгулявшаяся стихия. Где-то отсчитывало последние удары чужое, хрупкое сердечко, судорожным толком разгоняя кровь по медленно остывающему телу. Вот только здесь, в пригороде Лос-Анджелеса, в центре густого, дикого леса было спокойно. И тихо.
Очень. Тихо.
Первая искра магии змеёй скользнувшая по траве, мелькнула и погасла. За ней ещё одна, и ещё. По тонкий светящийся ручеёк не набрал силу, цепляясь за его обувь, одежду, тело. Он кружил вокруг, покалывая кожу, присматриваясь, прощупывая. Он ластился как уличный кот и кусался как бешеный зверь. Чтобы в один миг вспыхнуть ослепительно белым светом и…
Впитаться в горящие чёрно-алые руны на теле юного друида.
«Умный…. Умный… умный…»
«Достойный… достойный… достойный…»
«Кто же… кто же… кто же…»
«Кого ещё мы убьём?!»
Голоса смеялись, голоса хохотали, остро и зло. А затем оборвались на полуслове, затихнув где-то там, в голове. Оставив после себя нестерпимое ощущение одиночества и…
Небывалое упоение тишиной. Звонкой, хрупкой, опьяняющей. От которой хотелось громко хохотать и беззвучно, бессвязно шептать слова благодарности. И красивые, чувственно очерченные губы мальчишки растянулись в счастливой, безумной улыбке, тихо выдохнув:
— За-мол-ча-ли…
Противная трель телефона нарушила воцарившееся вокруг молчание, вспугнув стаю птиц из ближайших кустов. Недовольно скривившись, друид вытащил из заднего кармана джинсов смартфон и с минуту зло скалился, глядя на покрытый сеткой мелких трещин экран, сжимая несчастный мобильник так, что его корпус трещал и белели костяшки пальцев.
После чего дёрнул плечом, нажимая кнопку «принять вызов» и стискивая второй рукой ритуальный атам. Привычно ища в прохладе потемневшего от крови дерева успокоение и опору.
— Я просил не беспокоить меня по пустякам, — мягко упрекнул своего собеседника друид, наклонившись вперёд и вытирая лезвие атама об остатки одежды своей жертвы.
Стеклянный взгляд девчонки уставился в никуда, завораживая своей бездушной пустотой. Проведя кончиком указательного пальца по её узкому, хрупкому подбородку, он на мгновение прижался губами к приоткрытым посиневшим губам и выпрямился, отступая назад.
Позволяя пришедшим на запах смерти и разложения, давно и прочно накрывший поляну плотным, неистребимым флёром, хищникам вцепиться в их законную, желанную добычу. Равнодушно глядя, как, вгрызаясь в белую, мягкую плоть, они рвут нежное тело клыками и когтями, глотая сочащиеся кровью куски не жуя.
— Тейлор, я всё понимаю, но… — томные, заискивающие нотки в голосе собеседника не вызывали ничего, кроме отвращения и подступающей к горлу тошноты. И нежного, почти нестерпимого желания сжать пальцы на тонкой, изящной шее и…
Свернуть её. Легко, плавно, без труда и ненужной рефлексии. Потакая собственным желаниям и голосам в голове.
— Но?
— У нас… Проблема, — голос стал тише, словно боясь реакции мальчишки на то, что ему собираются сообщить. А после выпалил, глотая слова и окончания. — Онпривёлведьму!
Благословенная, обожаемая тишина стала почти оглушительной. Она сдавила виски, обезоружив и лишив дара речи. Она выбила воздух из лёгких и сжала грудь в стальные тиски, заставляя сердце пойманной птицей биться о рёбра.
— Что?..
Не слово, выдох. Тонкий и ломкий. Звук, едва слышный сквозь нарастающий, яростный шум в голове. Сквозь голоса, оравшие во всю глотку, вопившие и шипевшие, как клубок разъярённых змей. Тот самый звук, полный горькой, ядовитой ненависти, жадным, жарким цветком распустившейся где-то в груди.
Чувства, не оставлявшего после себя ничего, кроме одного желания — убить.
«Дитя… дитя… дитя…»
«Найди… найди… найди…»
«Докажи… докажи… докажи….»
«Убей ведьму!»
Прикрыв глаза, шумно втянув носом сладкий запах смерти, окутавший его, впитавшийся в кожу и одежду, друид медленно выдохнул и нежно протянул, обрывая вопли собеседника на полуслове:
— Я скоро буду. Надеюсь, наш Альфа не забудет представить своё… «Приобретение» всем членам стаи.
И, прежде чем кто-то успел хоть что-то возразить, мальчишка оборвал связь, растягивая губы в блаженной, по-детски невинной улыбке. Снова задрав голову, он глубоко вздохнул, чутко вслушиваясь в звучащие в голове голоса. Повторявшие на все лады одни и те же, волшебные слова.
«Ты сможешь… сможешь… сможешь…»
«Закончи… закончи… закончи…»
«Найди… найди… найди…»
— Найди её и убей!
Звонкий крик разнёсся над лесом, потонув в отчаянном, заунывном вое койотов, где-то там, далеко. Легко рассмеявшись, друид убрал телефон обратно в карман, неторопливо зашагав в сторону дороги, к оставленной на самой обочине тачке. Загребая ногами листву и обломки веток, он широко улыбался и напевал себе под нос незатейливую мелодию из глупого телешоу.
На его груди, в вырезе лёгкой футболки, мрачно сверкал простой медный кругляш на тонком, кожаном шнурке, а пальцы то и дело вертели деревянный обрубок детского меча, покрытый рунами и кровью.