24

24

Как только Маша увидела Максима, она остановилась. Сначала она даже подумала, что ей показалось. Но, нет, вот он стоит у её подъезда, недалеко припаркована его машина. Девушка не могла понять, как он её выследил. Она же так быстро скрылась из поля его зрения. Он бы не успел догнать её и машина…

“Неужели Оля ему рассказала?”— пронеслось в голове у Маши, но она тут же отбросила подобные мысли. Оля бы её никогда не предала. Тогда… И тут девушку осенило: Максим же влиятельный человек! Неужели воспользовался связями? Значит, ему, действительно, важно, чтобы до жены не дошли слухи. И как-то удивление и тоска, начали сменяться злостью.

Маше казалось, что она в какой-то злой сказке, где Серый Волк её не ест, а издевается. Да, ещё Серый Волк имеет наглость победно улыбаться. Впрочем, почему ему нужно грустить? Он же неглупая Красная Шапочка.

Девушка покачала головой и пошла к подъезду. Но так как Максим стоял рядом, то ей пришлось подойти и к нему. Когда Маша поравнялась с ним, мужчина произнёс весёлым голосом:

— Девушка, вы забыли ваши покупки.

— Идите к чёрту, Максим Аркадьевич, — ответила Маша отсутствующим голосом. Она не остановилась и продолжила идти. Но всё же мимолётно мазнула взглядом по Максиму. Его лицо хоть и было шокированным, но он не собирался сдаваться, последовал за ней и притворно её укорил:

— Маша, что за выражения!

И это был максимум. Максимум того, что девушка могла выдержать. Она остановилась, медленно повернулась и посмотрела на мужчину:

— Иди к своей жене, Максим, — сказала Маша. Правда, голос на слове «жена» всё же немного дрогнул. Но девушка некаменная, она устала.

Мужчина же… Девушка как будто дала ему пощёчину своей последней фразой. Он оцепенел. На его лице прошла непонятная волна эмоций. Он как будто впервые ощутил подобную боль.

Но Маша не собиралась его жалеть, она пошла дальше к подъезду. Когда она взялась за прохладную металлическую ручку и полезла в карман за ключами, Максим схватил её сзади за локоть:

— Подожди, — на грани мольбы.

Девушка же, отвыкшая от прикосновений, резко от него отшатнулась. Она испепелила мужчину взглядом. И это была «вторая пощёчина». Весь лоск Максима пропал, наружу выступили усталость, раскаяние и боль.

Маша стиснула зубы, чтобы сохранить спокойствие. Её ранила подобная реакция мужчины, но мысленно она продолжала себя настраивать: «Поделом ему. И не ведись, это манипуляция. Слышишь меня? Хватит слёз из-за этого мужчины.»

Но все эти мысли формы осыпали пеплом, когда Максим с надрывом произносит:

— Маша, я тебя прошу.

— Ч-что?

— Давай поговорим? Я расскажу свою правду и уйду. Всё. Я прошу только об этом, — и в его голосе мольба и кровь. Алая кровь, застилающая сердце Маши. Она ненавидела Максима, злилась на него, презирала, но, оказывается, она не готова была видеть его таким… Таким раздавленным, едва ли не сломленным. И в ней зародилось сомнение вместе с гневом на себя: она же собиралась его отшить! Маша представляла, как дерзко и надменно его «отошьёт». И вот… почти готова обнять его и сказать, что всё будет хорошо.

«Слабачка» — ругает себя девушка, но какая уж есть. И она сдаётся, когда Максим вновь просит осипшим голос:

— Маша, пожалуйста…

— Хорошо… Я тебя выслушаю.

И мужчина улыбается одними уголками губ. В этой улыбке и радость и надежда. Но Маша не разделяет его чувств, она чувствует себя на краю пропасти. Сама себя загнала в угол.

— Я тебя выслушаю и ты уйдёшь, — шепчет Маша и Максим мрачнеет, но кивает.

Она открывает дверь и заходит в подъезд. Максим следует за ней по пятам. В лифте они молчат, как и в тамбуре.

В квартире Маша ждёт, пока он снимет обувь и провожает его на кухню. Вторая комната закрыта и это к лучшему. Вряд ли Маша когда-то ещё раз пустит его в свою спальню.

— Хорошая квартира, — с губ Максима слетает бесполезный комплимент. Девушка смотрит на него отстранённо. В мужчине больше не горит уверенность, он напряжён.

— Кофе? — предлагает Маша из-за патологической вежливости.

— Да, — тут же соглашается мужчина. — Тот кофе был потрясающий.

Комплименты только злят Машу. Она демонстративно достаёт стик кофе, высыпает его содержимое в чашку и заливает кипятком. Она ставит её перед Максимом, садится подальше от него. Сахар не предлагает.

Мужчина смотрит на предложенный напиток и болезненно усмехается, как будто что-то увидел или «прочитал» в нём.

Девушка же молчаливо ждёт «его правду».

Максим смотрит на Машу и говорит:

— Извини, я должен был сказать тебе раньше. Должно быть, ты была шокирована…

Девушка сохраняет бесстрастное выражение лица, хотя ей жутко хочется закатить глаза. Дурная привычка одолженная у Оли.

— Моему браку восемь лет, — говорит мужчина и цифра болезненно ранит Машу. — Моей компании семь.

Девушка не выдерживает и перебивает:

— Почему никто не знал, что ты женат?

— Потому что я не афиширую свою личную жизнь. Это не самая приятная страница моей жизни, — Максиму явно сложно подбирать слова. Он периодически поглядывает на Машу, но больше смотрит куда-то сквозь неё. — Я из обеспеченной семьи. Возможно, это и привлекло Киру ко мне. Она вскружила мне голову за считаные дни, а потом, когда она внезапно оказалась беременна, то свадьба не заставила себя долго ждать. Отец тогда настоял на брачном контракте, за что я ему благодарен…

При упоминании отца тень грусти легла на лицо Максима. Маша догадалась о причине и не стала торопить мужчину. Дождалась, когда он сам продолжит:

— Правда, в контракте было больше плюсов для Киры и нашего ребёнка, ведь я не хотел её обижать… Я сдувал с неё пылинки, готовил детскую к появлению сына или дочери. Мне тогда было всё равно, я просто хотел ребёнка от любимой женщины. Но… — он стиснул челюсти, его глаза наполнились злостью, — конечно же, через несколько месяцев случился выкидыш. Бедняжка Кира подвернула ногу и упала с лестницы. Я поверил, жалел её, утешал… Только многие годы спустя я понял, каким дураком был: я не помнил ни живота, ни токсикоза, а ушибы зажили слишком быстро…

Маша обняла себя. Она не ожидала такой правды. Ей было больно и обидно за Максима, но утешать… Слишком сложно. Девушка запуталась. Маша умирала от вида боли в глазах Максима, но не могла забыть свою.

— Но тогда, чтобы залечить раны и обиду на судьбу, я ушёл в работу. Так, появилась моя компания. Можно сказать, это был мой ребёнок. И только где-то через два года я понял, что брак исчерпал себя, мы были не семьёй, а соседями. Любви больше не было… Кажется, её не было изначально, только влюблённость с моей стороны. Я тогда предложил Кире развод, компенсацию. Надеялся решить всё миром. Но… Кира… Она даже не змея, варан — она захотел откусить не только руку, а съесть меня всего. Она затребовала половину всего! Я был готов отдать всё, но только не компанию, но она хотела и её. Выбора у меня не было, но Кира не хотела развода, она слишком сильно привыкла к тепличной жизни. Предложила мне отчислять ей определённую сумму и мы живем, каждый своей жизнью. Я тогда не сопротивлялся, многое в жизни происходило: умер отец, спустя несколько лет мама, у меня была только моя компания… И мы закрыли тему развода. Я купил ей дом в Лондоне, а сам остался тут.

Максим замолчал, посмотрел на Машу. Девушка была растеряна. В голове каша, в груди пожар. И она не совсем поняла сложившуюся ситуацию:

— Раз вы живёте, как соседи… Почему ты мне не сказал? Почему она пришла в компанию, как хозяйка? — голос девушки дрожал, но слёзы она всё ещё могла сдержать.

— Я… Я хотел решить всё за твоей спиной, чтобы ты ни черта не знала. Не знала об этой моей «чёрной странице», — ответил Максим эмоционально, он взъерошил волосы. — Всё это время я искал лазейки для развода. И волки сыты и овцы целы — вот к чему я стремился. Всё же у нас с Кирой брачный контракт и там есть один пункт: если её поймают на измене, то она не получит ничего. И только дело начало сдвигаться с мёртвой точки, я узнал, что у Киры почти с самого начала нашего брака был любовник и… Тут появилась ты… Я не смог устоять, отвлёкся…

— Ты как будто обвиняешь меня…

— Нет! — спохватился Максим. — Конечно нет!

Хотя мужчина и отрицал, но Маша чувствовала, что он не до конца признаёт это. У неё шла голова кругом. Она услышала его правду, но что дальше? Для неё это почти ничего не меняло. Он солгал, она его любовница, он женат… Максим сделал её одной из тех женщин, которых она никогда не уважала.

— И что ты хочешь от меня? — тихо спросила Маша. — Чтобы я продолжила быть с тобой? Скрывать?

— Мы же и так не афишировали отношения, — заметил Максим с надеждой.

— И? — девушка крепче обняла себя. — Одно дело скрываться от коллег, а другое дело скрываться от жены. Максим, я не такой человек…

— Но мы же…

— Даже если вы давно не вместе… Я не буду любовницей. Как ты можешь предлагать мне подобное…

Максим резко встал. Он посмотрел на Машу, как будто видит её в последний раз.

— Спасибо, что выслушала.

Девушка кивнула:

— Я провожу.

В коридоре мужчина сказал:

— Возвращайся на работу. Я сделаю всё, чтобы мы не пересекались. (3303c)

— Неуверена, что смогу…

— Маша, ты хороший специалист. Не давай мне разрушить твою жизнь, — с тоской сказал Максим.

Когда он ушёл, Маша закрыла за ним. Больше она не могла сдерживать слёзы.