25.1

25

В конце концов, Маша не выдержала и решила выйти на работу. Дома она больше не могла сидеть, чувствовала себя жильцом пансионата для душевнобольных. Она только ела, пила и смотрела куда-то в пустоту. Интернет с его многочисленными возможностями никак не помогал.

Кто-то скажет, что Маша должна была отказаться, гордо поднять голову и уйти в закат. А кто-то (Оля) устроит головомойку и настоит на том, что «из-за всяких козлов не стоит портить себе карьеру». И Маша поняла, что подруга скорее права, чем нет. Чудом уже было то, что у девушки получилось попасть в эту компанию, таким же чудом было и то, что Максим обратил на неё внимание, но чудо превратилось в кошмар. Но это уже сложности, которые Маша собиралась преодолеть. Возможно, не так красиво, как в её любимых романах, где добро побеждает зло и все получают по заслугам. Где героини «берут себя» в руки и с улыбкой достигают своей вендетты или ещё чего-то там. Маша знала, что будет плакать, расстраиваться, карабкаться и скатываться с её горы Сложностей, но… Она рассчитывала справиться со всем. Во всяком случае отработает полгода для резюме и уйдет…

Сегодня за ней заехала Оля. Маша была безумно благодарна подруге за поддержку и надеялась, когда-то расплатиться с ней. Маша вышла из квартиры и спустилась. Даже сейчас, когда она точно решила «закрыть больничный», её немного потряхивало. Но приветливая улыбка подруги помогла слегка отвлечься:

— Моя Маша! — сказала Оля и подмигнула девушке. — Соскучилась?

— Может быть, — ответила Маша и слегка улыбнулась. Ей как-то стало сложно выражать позитивные эмоции, она будто слегка онемела к ним. Да и позитив исходил только от Оли…

— Готова к работе?

— Может быть…

Оля понимающе усмехнулась и завела Машину. Сначала они ехали молча. Маша не решалась заговорить, а Оля не спешила её тревожить, ждала пока подруга сама решится. Но Машу, действительно, кое-что изводило и ей нужно было с кем-то поделиться переживаниями. Оле можно доверять, да и совет она всегда может дать. Поэтому Маша собралась с силами и тихо спросила:

— Оля, можно я тебе кое-что расскажу?

— Что-то про Покровского? — догадалась подруга. Она слегка поморщилась, как будто её не радовали перспективы подобных сплетен.

— Да, — выдохнула Маша.

— Конечно, — ответила ex-куратор, но предупредила: — Не могу обещать, что не буду его обзывать.

Маша улыбнулась одними уголками губ и приступила к рассказу. Она не вдавалась в страшные детали брака Максима, его чёрной страницы. Она обобщала, размывая детали, а некоторые меняла, но финал озвучен в оригинале: ей предложили немного «потерпеть» в роли любовницы, а услышав ответ — обиделись.

Оля слушала внимательно, не перебивала и дажене комментировала Только иногда её брови вздымались, хмурились, а в глазах проскакивали искры гнева. И закончив с «рассказом», Маша тихо спросила:

— Неужели он оскорбился? Ждал, что я соглашусь… Оля… Я не хочу разочаровываться сильнее… — девушка отвернулась к окну, в ожидании вердикта.

Оля же молчала, до следующего красного сигнала светофора. Только тогда она посмотрела на Машу, а на её лице противоречивые эмоции, ex-куратор явно боролось сама с собой. Оля вздохнула, взъерошила свои светлые волосы и с неохотой сказала:

— Не хочу его оправдывать…

Маша сразу погрустнела, но подруга добавила:

— Но я слишком хорошо его знаю и представляю, как работает его мозг, — ex-куратор резко газует, когда загорается зелёный. — Покровский — идиот и это должно всё объяснять. Он постоянно создаёт сложности, он просто не умеет решать вопросы, как нормальный человек. И это не только твоей ситуации касается.

Маша непонимающе пожимает плечами, но вслушивается в слова подруги, как в проповедь:

— Идиот, — раздражённо повторила Оля. — Он очень меня бесит подобным мыслительным процессом. Были моменты по работе, когда он доводил меня до белого каления своей непрошибаемостью. Вот обычные люди, если хотят попасть в библиотеку и видят, что она через дорогу… Что они делают? Конечно! Переходят дорогу! Что делает Покровский? Идёт в обход. Но я теперь примерно понимаю, почему он такой…

Опять красный и опять Оля борется с собой. Жалостливо смотрит на Машу и всё же говорит:

— И он не оскорбился. Ставлю рубль, что понял, какую фигню сморозил. Даже представляю, как в его мозге завопила сирена. Скажи спасибо, что в окно не выпрыгнул, — последнее предложение сказано едва ли не с удовольствием. — А он же тебе ещё обещал «поговорить и всё» и «ни на чём не настаивать», и пришлось же выполнять, хотя сам бы мечтал ночевать под твоей дверью…

Маше нравятся слова подруги, но она убеждает себя, что «Оля ошиблась». Возможно, Максим не обиделся, но…И всё.

— Знаешь, — задумчиво протянула ex-куратор, — я бы не оправдывала его и всё такое. Но он ходит, как зомби. Мне почти его жалко. Не реагирует на мою язвительность.

Маша не знала, что ответить. Молча опустила взгляд на свои руки. Она тоже, как зомби, но не предлагала ему быть любовницей…

— Ты готова его простить? — вопрос из категории «кипяток в лицо». Машу даже передёргивает и колет где-то на уровне солнечного сплетения.

— Не знаю…

— «Не знаю» — будь он проклят! Или «не знаю» — жду поступков и слезливых извинений.

— Не знаю, — повторила Маша и отмахнулась от мысли, что вопрос Оли вновь не в бровь, а в глаз.

— Ну, я так и поняла, — подытожила ex-куратор странной интонацией и дальше они ехали молча.

Заговорили они лишь в холле компании. Оля всячески отвлекала Машу болтовнёй, что-то показывая в телефоне. Девушка опомнилась уже в холле. Она пораженно оглянулась. Ей казалось, что она застынет сразу же при виде зеркальных дверей. Но нет, Маша уже подходила к лифту и даже начала понимать о чём говорит Оля. В лифте ex-куратор почему-то нажала кнопку пятого этажа и на непонимающий взгляд Маши, ответила:

— Кое-кто перевёл тебя к Арсену.

— Хорошая новость, — в последнее время Маша как-то и не вспоминала о друге. Другим голова была занята, а сейчас ей стало стыдно.

— А знаешь, кого ещё перевели?

— Кого? — девушка надеялась, что это не Игорь. Она вряд ли выдержит его язвительность и гнусность.

— Меня.

А вот эта новость как-то не очень понравилась. Нет, она хотела бы работать с Олей, но… Как-то подозрительно…

— Почему?

— Я что-то не слышу радости, — притворно обиделась Оля. — Буду твоим личным телохранителем.

— Почему тебя перевели? — повторяет вопрос Маша.

Подруга многозначительно ответила:

— Угадаешь?

Маше не нужно было угадывать. Но она не понимала, зачем он это сделал? Ладно, Оля не против, но…

— Мой комфорт превыше всего?

— Мило, да?

Лифт останавливается на пятом этаже, и они вышли. Оля потянувшись, добавила:

— Ещё он рассчитывает, что я буду его «агентом».

— Это он тебе сказал? — всполошилась Маша.

— Нет, но, кажется, у меня появился третий глаз, — ответила ex-куратора презрительно хмыкнув.

У неё зазвонил телефон. Ответив, Оля сразу нахмурилась, затем поморщилась и начала кривляться, явно передразнивая говорившего. Прикрыв микрофон ладонью, она прошептала подруге:

— Пятьсот двенадцатый кабинет. Иди, я буду через час или два.

Маша кивнула и сочувственно посмотрела на Олю, услышав визгливый голос на той линии.

И подруги разошлись.

Маша неуверенно зашла в кабинет и сразу встретилась с Арсеном взглядами.

— Жива, — едва удивлённо произнёс парень.

— Ох, комната наполнилась радостью от твоего голоса, — в тон ему ответила Маша и поняла, что как-то соскучилась по их общению с Арсеном. Между ними всё же было особое понимание друг друга.

Арсен кивнул и полез зачем-то в рюкзак, буквально через мгновение в Машу полетело несколько леденцов. Как-то умудрившийся их все словить, она воскликнула:

— Я только вышла с больничного и сразу новая угроза жизни?

— Могла бы и написать, что не при смерти, — заметил Арсен и легонько кинул в Машу ещё одну конфету. Кстати, одни из её любимых. Всё же парень довольно наблюдательный. И у девушки сразу потеплело в груди. Не так сильно, чтобы растопить лёд, оставленный Максимом, но уже хоть-что…

— Что расскажешь?

— Могу рассказать стих о моей тоске по тебе, — предложил Арсен, открывая свою конфету.

— Мы ещё плохо знакомы, — ответила Маша с намёком на улыбку. — Какие-то новости? Что-то интересное?

Её коллега задумался, а потом дёрнул бровями, как будто вспомнил:

— Ты же не знаешь… — и голос у него такой заговорческий, что Маша сразу почувствовала себя заинтересованной

— Что за новости? — и тут она испугалась, что он про жену Максима. Она резко села, но Арсен ошарашил ещё больше:

— Лену уволили, а Игоря переводят.

— В смысле?

— Ну, насчёт Лены я точно не знаю. Ходят слухи, что там была «ситуация»… А Игорь вместе с Гончар перевели в другой филиал.

— С какой это радости их перевели? — спросила Маша.

Арсен собирался ответить, но у него что-то замигало на компьютере. Погружаясь в работу, он пробормотал:

— Давай на обеде, у меня тут дело…

Маша согласно кивнула. Она тоже должна наверстать упущенное, хотя ей до ужаса хотелось расспросить подробности. Неужели это из-за неё? Не то чтобы она расстроится, но всё же…

Девушке пришлось взять себя в руки, потому что погрузившись в свои мысли, она поняла, что попросту теряла время. Она пришла не смотреть в монитор, а работать. Она собиралась выжать из этой работы всё что может или что получится… Маша вряд ли сможет продержаться здесь больше трёх месяцев…

Её новое рабочее место ничем не отличалось от прежнего, только вид с окна выходил на другую сторону. И девушке всё показалось каким-то чужим… Ей заново пришлось привыкать и к клавиатуре, и к базе… Ко всему… Но через пару часов у неё всё же получилось втянуться, даже немного разобраться с брошенными делами. Маша также заметила, что Оля кое-что разгребла для неё и пометила самые «горячие» вопросы.

«Я никогда с ней не рассчитаюсь» — подумала Маша и как раз в этот момент зашла Оля. Сначала ex-куратор показалась злой и взбешённой, но тут же смягчилась при виде друзей. Она прищурилась и подозрительно спросила:

— Работаете?

— Да, злой куратор, — зевая, ответил Арсен и оторвался от своих дел.

— А почему уволили Лену? А Игоря переводят? — тут же спросила Маша. Всё равно эти мысли постоянно крутились в голове.

— О, до тебя дошли последние новости? — «не удивилась» Оля, косо глянув на Арсена. — Насчёт Лены я не знаю. Там только Глеб и Максим Аркадьевич в курсе. А вот Игорь… Вообще, Гончар решила перевестись и Игоря потянула за собой. Но вы не представляете, как сильно я поддерживала эту идею.

— Теряем ценные кадры, — заметил Арсен.

— Не то чтобы, — ответила Оля, подходя к своему месту возле Маши. — У меня тут получилось несколько человек переманить к нам. О, и новых стажеров через месяц набираем.

— Конкуренция? — хмыкнул парень.

— Вновь будешь куратором? — тихо спросила Маша, гадая за что всё-таки уволили Лену. И почему Максим и Глеб в курсе? Насчёт Игоря она расслабилась. Это не из-за неё…

— Это вряд ли. Я тут рассматриваю вариант поехать волонтёром…

— Что?

— Куда?

Одновременно спросили Арсен и Маша.

— Ой, как мило, — протянула Оля. — В Африку или Китай, но вы не переживайте! Максим Аркадьевич вряд ли меня отпустит, но предложение заманчивое.

Маша пожала плечами, Арсен на неё скептически посмотрел. Ex-куратор закатила глаза:

— Желторотики ничего не понимают. Как в резюме будет смотреться стажировка от ООН?

Ну, тут уж все впечатлились. И кабинет наполнился разговорами. Может, Маше будет не так сложно отработать эти три месяца…