Глава 5
Артар
Артар услышал мысленный вызов Бегерского и Минина еще во время секса. Но он не остановился бы, не прервался, даже если бы вокруг все взрывалось.
Он просто не мог. Не мог оторваться от этой женщины. Он как изголодавшийся зверь вбивался в ее нежное, податливое лоно и упивался этим ощущением.
Это было… совершенством. Он и она. Вместе. Предельно соединенные друг с другом. Ее стоны, рваные выдохи и его рычание. Как можно тут было остановиться?
Артар просто сходил с ума. И это невыносимо сладкое безумие было сейчас важнее всего в его жизни. Она была важнее и нужнее всего. Секс стал чем-то гораздо большим, чем просто удовлетворение естественной потребности. Чем просто успокоение после того как столько времени буквально изнывал, выворачивался наизнанку от сжигающего изнутри желания.
А вот сейчас он возрождался. Все в нем возрождалось от акта любви с этой женщиной.
Настолько остро, болезненно, отчаянно необходимого, как ничто другое в жизни Ревского.
Под конец Артар почти потерял контроль. Даже не смог вновь правильно сыграть свою партию. Ему требовалось отступить, дать Але место. Позволить ей ощутить свободу, дать право выбора.
Но Артар не смог. Просто не получилось взять себя под контроль.
Отказаться от нее… Снова… После того как владел ей. Наконец-то после стольких длинных дней, которые казались Артару вечностью. Она была в его руках! Она ему, только ему одному принадлежала! Не как партнерша! Как женщина!
Артар ломал себя столько времени. Чтобы показать Але, как ценит ее мнение, ее саму и ее личное пространство. А вот теперь… сорвался…
Не вышло.
Она разозлилась. И уже по дороге к бункеру для встреч с другими альфами, Артар распорядился чтобы Але принесли одежду, купленную для нее еще утром.
Ревский зачем-то заказал кучу всего. Дорогого, красивого, эффектного. Он и сам не понимал – зачем это сделал. Ведь Аля к нему так и не переехала.
И самое смешное, забавное, дебильное – Ревскому до безумия нравилось выбирать для нэнги платья, сарафаны, шортики и футболки. Он впервые в жизни залез в интернет магазин женского нижнего белья и копался там, как какой-то задрот.
Нет, ну правда! Что она с ним сделала? Что вообще не так с этой женщиной? Если ради нее он готов даже на это?
А теперь подвернулся отличный повод подарить Але приобретенные вещи. В качестве компенсации за порванное белье и одежду. Идеальный повод. Не подкопаешься…
Тут уже даже ее свободолюбивая, непокорная натура не должна взбыкнуть. Конечно, Артар прислал Але куда больше вещей, чем испортил. Но ведь есть еще и моральная компенсация!
Ревский отлично запомнил взгляд, которым нэнги наградила его перед самым уходом. И ее шок, от его заявлений об их совместной жизни. Хотел бы, старался, но все равно не забыл бы.
Но Артар и не хотел.
Надо помнить ошибки, чтобы не повторять их.
Воспоминания доставляли кучу проблем.
Некоторое время на встрече с альфами, Ревский сидел и тупо пялился в бронированную стену, с развешенным по периметру самым новым оружием. Ну так, на всякий случай. Артар почти ничего не слышал. Только в груди будто что-то взрывалось и срочно хотелось вернуться к Але. Зачем? Да черт его знает! Чтобы убедиться, что она опять его ненавидит?
Артар уже показал ей, как от нее зависит. Как уязвим рядом с ней, из-за нее. Но нэнги этого было мало. Ей хотелось сделать из Ревского сопливого ботаника, который и женщин-то не видел, кроме как в порно и в эротических снах. Чтобы он не смел ей приказывать, владеть ей.
Чтобы смирился с ее независимостью. Ее обижало его собственничество. Она совершенно не понимала, что Ревский – мужчина, альфа, вожак. И он может убить только за взгляд на свою женщину. Он в своем праве в мире оборотней…
Внутри Артара шла ожесточенная, свирепая борьба с самим собой. Летели клочки убеждений, кровавые ошметки чувств. И все смешивалось в кашу. Дикой ревности, от которой перед глазами плыла кровавая пелена. Жажды завладеть своей Алей. Такой что аж руки инстинктивно сжимались в кольцо, искали ее – тонкую, гибкую, чтобы пленить и не выпускать никогда.
И… уважения к ней. Такой гордой, такой независимой… Такой… У Артара слов не хватало.
В первую их встречу Аля стала его одержимостью, его наваждением, концентрацией всех его стремлений и желаний. Как он ее не захватил, не запер у себя в доме? Артар до сих пор и сам не понимал…
А теперь он начал ее уважать и все стало значительно хуже.
Уважение не терпит принуждения. И вынуждает считаться с чужим мнением…
– Артар! Да, Артар уже, мать твою! Очнись! Что ты об этом думаешь?
Минин не любил миндальничать. Тем более, когда ситуация развивалась более чем серьезная.
А тут Ревский с его сопливыми мечтами о женщине.
Верпантера аж рычал.
Бегерский не особо наглел. Смотрел на Артара с удивлением, крепко замешанном на непонимании. Но ничего не сказал. Получил по первое число и теперь не рисковал лезть на рожон.
Чем более силен и непобедим оборотень, тем больше плющит его после поражения.
Слабаки, вроде Залесного, пять минут попереживали, зализали раны – и вот уже опять выпендриваются. А такие как Бегерский, что не знали поражений сотню лет… Вот они приходят в себя долго.
– Да? – вскинул бровь Ревский и воззрился на Минина, усиленно пытаясь сфокусироваться на цели встречи.
– Я тебе уже говорил. Эти сволочи похищают туристов. Нужно как-то организовать охрану, прежде чем сами к ним наведаемся. С моей территории пропал верлис. А вон у Бегерского – вообще два волка.
Артар тряхнул головой, мгновенно приходя в чувство.
– Стоп! Стоп! Как они умудрились схватить и похитить оборотней? Я понимаю, когда у нас из-под носа забрали скованных кандалами пленников. Те не могли сопротивляться. Но туристы же без кандалов! Любой оборотень на раз уложит нескольких человек. Даже женщина, даже ребенок – и те окажут достойный отпор. Поднимется шум. Какая-никакая охрана есть на любой территории! Размахивать оружием в наших владениях… Это было бы равноценно самоубийству. Согласно нашему пакту с людьми, если говорить просто и их же присказками: кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет… Я не понимаю, как им удалось…
– Вот это я уже битых полчаса и рассказываю! – рыкнул Минин.
Ревский развел руками.
– Ну так повтори!
Бегерский только скрестил руки на груди, молчаливо отрекаясь от спора двух вожаков.
Минин отмахнулся в сторону Артара. Мол, что с тебя взять, дурак влюбленный. И был совершенно прав. Именно так себя Ревский и чувствовал – влюбленным дураком с бабочками в животе, бурей в груди и ветром в голове.
Ну да! Самое время! Тут оборотней похищают… А один из самых мощных альф здешних мест растекся счастливой лужицей как баба… И главное – с чего бы? Аля его только и допустила – что к своему шикарному телу. До сердца, до ума, до собственной жизни – ни-ни! Хоть в лепешку разбейся! А он уже, уже весь и целиком у ее ног… Хоть кровь ложкой черпай, хоть сердце выковыривай…
– Все пропавшие двусущие были в наших местных клиниках. Верлис умудрился напороться на ядовитую медузу. И был почти парализован. А волки… те вообще идиоты! Хотя, туристы, приехав сюда, почему-то резко тупеют! Случай классический, – Минин издал новый рык. – В общем, они занимались дайвингом и напоролись на ядовитые кораллы. Но этого им показалось мало, они еще и решили там ловить рыбу крылатку…
– Мда… Люди бы не выжили, – покачал головой Ревский. – И, разумеется, этих красавцев тоже умыкнули из госпиталя?
Бегерский кивнул. Его территория – ему и отвечать.
– Тогда получается, у них есть лазутчики в наших больницах?
– Не знаю, – отозвался Бегерский. – Оба госпиталя принадлежат одной сети. Так что…
– Есть надежда, что лазутчики только в больницах этой сети… – кивнул Артар. – Мы станем владельцев допрашивать? Персонал трясти? Или нет?
– Вот об этом я вас и спрашивал! – уже откровенно рявкнул Минин.
И его можно было понять. Встретился, называется, с держателями соседних территорий. Пришел на серьезный, жизненно важный разговор… С вопросом о жизни и смерти оборотней. Как минимум – об их свободе…
А эти два дебила… ну просто дебилы…
Один накаченный по макушку лекарствами: полусонный и отрешенный. Второй так увлекся женщиной, что ничего не видит и не слышит. Та еще компания. Те еще соратники.
– Мы поняли! Давай по существу! – подобрался Ревский. – По всему выходит, у нас два варианта действий. Либо мы трясем всех в этих клиниках. Либо отправляем туда уже собственного лазутчика. И параллельно усиленно ищем те самые госпитали, где держат похищенных оборотней.
– Я за второй вариант, с лазутчиком, – отозвался Бегерский.
Минин кивнул.
– Я тоже. Но надо бы не одного шпиона – нескольких. Подберете мне своих лучших?
– Сделаю. И санитарный паспорт организую. Чтобы на кордоне не тормознули, – согласился Артар.
Минин посмотрел на вожаков так, словно говорил «ну вот теперь совсем же другое дело». Встал и сообщил:
– Тогда жду информации и ваших оборотней. Всех снабдим чипами для усиления мысленной связи. А то ее глушат некоторые особо ушлые и умные. На счет клиник, где держат оборотней, я вам еще вчера отправил все данные.
– Я проглядел, – кивнул Артар. – Ночью. Не скажу, что впечатлен вашей разведкой. Большая часть подозрений на счет клиник не подтвердилась. Я многие сам знаю. Да, там военные госпитали и ведутся некоторые разработки. Но там чисто. На счет остальных пока выясняю. По своим каналам.
– Хорошо! – уже в дверях бросил Минин. Мол, хоть что-то ты не забыл из-за своей влюбленности.
Ревский усмехнулся, полоснул взглядом по Бегерскому и вышел вслед за Мининым.
Привычно попетлял по широким туннелям, которые вели на его территорию. Каждый альфа шел отдельным путем, чтобы из бункера сразу же попасть в собственные владения.
Впереди и позади Ревского двигались верберы, верпантеры и волки, вооруженные до зубов. Бойцы межтерриториальной гвардии. Они подчинялись исключительно ВАО – всемирной ассоциации оборотней. Многие из них служили в ПОН – полиции особого назначения. Спецподразделении, созданном из самых натасканных, сильных и отчаянных оборотней.
Так провожали из бункера каждого вожака.
Не просто до выхода из туннелей – до самой машины.
Артар был уверен, что верпантера отправился на свою территорию. Но стоило Ревскому сесть в свой внедорожник, как Минин опустился на соседнее кресло.
– Послушай, Артар. Хотел сказать тебе. Древние оборотни, вроде нас с тобой, фактически раритеты мира двусущих, еще помнят давние времена. Тогда женщины принадлежали оборотням по факту по праву сильного. Если мужчина – альфа, он забирал себе пару. Если ее родственники против – они могли сразиться. Но альфа чаще всего побеждал… А сейчас… сейчас совсем другие времена, Ревский.
Артар сцепил зубы.
– Я знаю. Уже прочувствовал.
– Поэтому позволь мне сказать тебе кое-что. Я старше и я опытней. К тому же, я уже был в браке… Не дави на нее, Артар.
Ревский приподнял брови. Минин словно все видел, все слышал и все знал о том, как складывались отношения Артара и Али. Он точно не мог ни подслушивать, ни подглядывать за Артаром на его территории. Верпантера, что, ясновидящий?
– Да, да. Не дави. Не требуй, чтобы стала твоей. Нынешние женщины от этого звереют. И сбегают раньше, чем поймут – нужен ли ты им, на самом деле.
– Даже так? – тихо спросил Ревский.
– Поверь. Я уже насмотрелся. Ты не первый из нас, древних, кто встретил пару уже в зрелом возрасте… Я имею в виду, по прошествии веков…
Тут много факторов сказывается. Во-первых, оборотни давно не живут обособленно. Вдали от людей. А у людей женщины – самостоятельные. Феминистки. Некоторые – и вовсе против брака. Какой уж тут домострой и собственничество зверя? Во-вторых, и сами времена поменялись. Теперь женщина равна мужчине во всем. И в плане выбора пары тоже. Мужчина может предлагать. Но только ей решать – идти с тобой или же нет. И если ты преступишь эту черту… Артар… Ты об этом очень и очень пожалеешь. Молодняк быстро ловит тенденции. Им, как ни удивительно, проще. Они – дети этого времени. Все понимают и ощущают. Плывут по течению… А вот такие древние как мы… Нам гораздо сложнее, Артар…
Ревский тряхнул головой. Так он проблему еще не рассматривал. Все ждал, когда же драконица сдастся. Когда поймет, что у нее нет выхода. Только один – в его жизнь, дом и спальню. Минин будто опять все понял.
– Знаешь. Я еще помню те времена, когда женщина никогда не отдалась бы без прицела на брак. Когда кавалер приглашал на танец уже с наметкой забрать женщину себе. И вопросов не возникало. Напротив! Если проявляешь к женщине интерес, а жениться не собираешься, ты – прямо-таки гад последний. К тебе ноль уважения и кило презрения. Остался наедине с красоткой, пусть даже вы обувь не сняли, не говоря уже обо всем о стальном – все равно обязан жениться! Ты ее для других опозорил!
А теперь… Теперь – хоть танцуй, хоть трахай… Но вот присвоить – это уже преступление…
Минин усмехнулся. Артар кивнул. Да. Он тоже все это хорошо помнил. Вот только тогда женщины не значили для него столько, сколько Аля. И ни одна не заставляла выверять, оценивать, продумывать каждый шаг, чтобы только не оступиться и не потерять ее…
Они все были для него одинаково желанны и одинаково малоценны вне постели.
Минин вновь прочел Артара как открытую книгу. А может вспомнил, как сам все это испытывал.
– Ты крепко влип, Ревский. Я это еще в прошлый раз заметил. От тебя так несет тестостероном, что хоть зажимай нос. Хочешь ее?
Артар кивнул. А, что, отрицать? Когда запах все сказал за него.
– Хочу. Всю. До такой степени, что иногда вообще границ не вижу. Просто башку срывает – и все.
– Вот! А границы сейчас очень важны! Можно сказать, все нынешнее общество построено на личных границах. Между начальниками и подчиненными. Между женщинами и мужчинами. Между сильными и слабыми. Старые законы больше не действуют. Будь осторожен Артар. Ты можешь собственными руками разрушить свое счастливое будущее.
– А если… – Ревский сглотнул. Вот уж не думал Артар, что когда-то настанет минута – и он не сможет сказать о том, что накипело в душе. Вербер протолкнул ком в горле и все же выдавил из себя. По слову, по капле. Буквально заставляя себя, ломая… Наверное, ему еще ничего так тяжело не давалось, как эти два вопроса, адресованные Минину. В окопах под фашистскими бомбами в сорок втором – и то было легче… – А если она меня все же не примет? И не полюбит как своего мужчину?
– Тогда придется ее отпустить.
Слова Минина камнями упали на грудь. И, кажется, все там раздробили. Ребра, внутренности, сердце.
Артар задохнулся от того как распирает и печет все внутри. Впервые в жизни ему было так неуютно, так неприятно в собственном теле. Как будто оно и не его вовсе. Чужое. Слишком тяжелое. Слишком массивное и неповоротливое.
Это незнакомое, новое ощущение вдруг сломало железную волю Ревского, да и его самого тоже сломало. Артар бессильно хлопнул руками по рулю, а затем утробно зарычал.
Минин молча вышел из машины, предоставив Ревского самому себе и его невеселым размышлениям.
***
Алия
Вечер прошел у нас с Людой под знаком Артара. Иначе и не скажешь. Я возмущалась действиями и словами Ревского. А подруга слушала и почему-то совсем не поддерживала. Даже порой восхищалась вербером. Как это у нее водилось.
Началось с того, что я появилась на пороге нашего номера, вся красная от злости на Ревского и с головы до ног одетая в его подарки.
На мне были тонкие серые лосины из нежного, гладкого трикотажа. Носить их, действительно, было одно удовольствие. К тому же, они удивительно подчеркивали ноги и бедра. Так что я сама себе казалась сексуальней.
Блузка тоже была очень приятной к телу. Мягкой, тонкой и воздушной. Немного жатая голубоватая ткань с переходами на белый и серый, одновременно подчеркивала фигуру и не слишком ее обтягивала.
И все удивительно сочеталось с моими любимыми черными босоножками на толстой подошве.
Люда сидела на нашем диванчике и пила чай с финиками.
Мое фееричное появление подруга восприняла как фанатка воспринимает появление знаменитости на ковровой дорожке.
– О-о-о! Ты пришла! Я так понимаю, у вас там с Ревским было такое-е… В конце вашего танца от него можно было батарейки заряжать. И продавать партиями. У мужика энергия любви торчала буквально из всех мест!
Я аж поперхнулась от комментария Люды. Она заботливо налила мне чаю и усадила на диван.
Забрала пакет с вещами. Я подумывала оставить его в ВИП-номере. Но потом решила лично отдать Артару. Мало ли, еще кто чего украдет. А Ревский решит, что это я прикарманила ради сувенира. И станет хранить твердую уверенность, что и меня можно купить.
Конечно, Артара здесь все уважали. Но жуликоватость прислуги это не исключало. Тем более, мы на востоке. В Египте! В том самом месте, где у туриста больше шансов загрызть насмерть акулу, чем выиграть в торге у местного продавца.
– Воу! – воскликнула Люда, вываливая содержимое пакета Ревского на наш диван. – Вот это шмотки! Вот это я понимаю! Подарки! Да это целое состояние! Все равно что пару золотых слитков подарить просто так, в качестве знака симпатии к женщине. Аля! Реально! Ты глянь! Здесь же одни бренды! Я в таких вещах видела только знаменитостей, жен олигархов и членов правительства!
– Пожалуй, переоденусь в свое! – выпалила я и рванула в спальню, торопливо снимая подарки Артара. После слов Люды они буквально жгли кожу. Да и причин продолжать в них ходить у меня уже не было. Я добралась до собственного номера, и теперь могла надеть свое, еще не пущенное Ревским на половые тряпки.
Я сняла вещи, залезла в душ и с удовольствием окатилась. После полученного наслаждения с вербером, усталая нега сменилась расслабленным блаженством от массирующих водяных струй. Я еще немного попользовалась массажной версией душа, хорошенько потерлась мочалкой с тем же прицелом и вышла к Люде в своем домашнем сарафане. Трикотажном, сером и балахонистом.
– Вот это у тебя сила воли! – воскликнула подруга. – Я бы такие вещи даже под дулом пушки с себя не сняла! Хотя ты права. В таких только на выход…
– Я надела их только потому, что мои вещи Артар порвал! – выпалила я, не подумав. Но сразу же пожалела о сказанном. Люда прыснула чаем, который только что глотнула. Прокашлялась, и округлив глаза до размера чайных блюдец, уточнила:
– Ты это серьезно?
– Вполне. Он прямо зверь, когда тебя хочет…
– Когда тебя хочет! – поправила Люда. – Если ты еще не заметила, мужик кроме тебя вообще женщин вокруг не видит. Хоть разденься догола, хоть сиськами тряси.
Я пожала плечами.
– Он хорош только в двух вещах. В танцах и сексе.
– Смотрю вы опять не сошлись во мнениях: кто шовинист, а кто феминистка? – Люда протянула мне финик.
Я откусила сладкий плод и запила чаем. Кивнула. Потому что подруга была права. И что-то подсказывало, жаждала скорее высказаться, чем послушать мое мнение на счет убеждений, привычек и замашек Артара Ревского.
– Аля! Он же – из древних! Ты хоть представляешь какие были правила у оборотней на счет пары во времена, когда Артар только достиг зрелости?
Я кивнула. Да. Представляю. И те законы отлично знаю. Но мы давно уже не в средневековье. И я – не обычный оборотень. Да и законы сейчас у двусущих совсем другие.
– Вот пусть и катится в свое средневековье. И там берет женщин, как вещи! – не сдержалась, выпалила я. – А я ему – не бессловесный питомец! И я заставлю себя уважать!
– Аля! – вскинула брови Люда. – Ну ты правда считаешь, что Ревский не уважает тебя?
– Ты бы видела, как мы расстались. Ну после секса…
Я аж передернулась. Как вспомнила. Все вот это. Ты моя, мы съедемся. Твое мнение не имеет значения.
– Уверена, он пойдет на попятную.
– С чего бы? – поразилась я мнению подруги.
– Ну ты представь. Мужик хотел тебя несколько дней. Мужик! Оборотень! Да у него гормоны разве что из ушей не лились! Я даже не представляю, как он все это выдержал. С его то тестостероном и альфасамцовостью. У него, наверное, реально в штанах все дымилось! Как ракета перед стартом.
Я усмехнулась. Умеет она создавать образы.
– Не, ну а что? Я не права? – совершенно невинно хлопнула ресницами Люда. – А тут ты вдруг на все согласилась. У мужика просто крыша поехала. И как отказаться потом от того, чтобы заполучить тебя насовсем? Ну ты его-то глазами на все посмотри! Я уверена, он успокоится, немного остынет и изменит свое поведение.
– А еще он куда-то сбежал сразу после нашего секса. Представляешь! Как будто я шлюха какая-нибудь! Порвал одежду, поимел – и ушел. А в качестве оплаты прислал эти шмотки. Скотина!
– Нет, ну том, что скотина – он ведь медведь, сомнений нет. Медведь ведь скотина? Да? Но вот на счет оплаты… Аля! Вещи подобраны специально для тебя! Под твои размеры и предпочтения. Ты хоть представляешь, сколько времени и сил он на это потратил? А на то чтобы белье женское выбрать? Ну ты реально думаешь, что Артар до этого разбирался в размерах женского белья? Да хотя бы просто заходил в подобные магазины?
– Если честно, я вообще об этом не думала.
– А знаешь, что? – Люда вдруг поднялась и, оставив гору вещей на диване, двинулась к шкафу. – Пошли-ка окунемся? А? Вечерний пустой пляж, теплая вода, как в ванне. Приятные легкие волны… Сразу проветрим голову и успокоимся.
Не знаю почему – но я согласилась. Казалось, я совершенно потеряна и смята после всего пережитого с Артаром. Я была настолько выбита из колеи, что могла сделать все, что предложит подруга.
Пошли грабить местных торговцев? Пошли!
Поехали завтра на экскурсию, на старом автобусе, который может развалиться прямо в горах или ухнуть в ущелье из-за неисправных тормозов? Да, ради бога!
Пойдем, спустим все деньги на шоппинге в торговом центре. Накупим кучу дешевого и некачественного нижнего белья, сумок, курток? Которые никогда не наденем? Пошли!
Я буквально не принадлежала себе, после того как принадлежала Артару.
Словно он своей властью, своей силой что-то во мне поменял. Сломал? Мне не хотелось бы так думать…
Только я пока временно утратила способность принимать собственные решения. Будто мой организм, психика и что там еще вдруг подстроились под Ревского и его привычку все решать за других. Раньше протестовали. Да так активно, что я сама себе поражалась! Даже пугалась. А вот теперь вдруг… вошли во вкус?
Я машинально надела синий спортивный купальник, накинула сарафан, захватила пляжную сумку и двинулась за подругой.
До пляжа нам было пару минут ходьбы по хорошо освещенным мелкими фонариками дорожкам отеля. Мимо сновали туристы, которые к вечеру всегда оживлялись, куда-то шли. Наверное, как и мы с Людой недавно – испытать адреналин в Египетских лавках и торговых рядах.
Это развлечение почище прыжка с тарзанкой или первого полета на дельтаплане. И не менее затратное, если не повезет.
Помнится, давным-давно я поражалась почему на египетских пляжах нет спасателей. Ну правда же! В Турции, на Кипре, на Крите, в Тунисе – везде дежурят смуглые невысокие мужчины с биноклями. В некоторых местах у них даже есть не только спасательные круги и пофигизм, но и водные мотоциклы!
А в Египте нет, нет и нет!
Отдых тут – это не только море удовольствие в уникальном Красном море с кораллами и рыбками всех цветов радуги, но еще и море экстрима.
Впрочем, я знала на что иду. И плавала всегда отлично!
Кто ж знал, что в этот день все будет наперекосяк.
И мне остро потребуется все то, в чем я прежде никогда не нуждалась.
Секс с альфа-мачо, не знающем отказа и… спасатели на воде.
Темное море выглядело слегка угрожающим. Будто о чем-то нас предупреждало уже одним только своим видом.
Сразу вспомнилось, что поутру служащие отеля выгоняли с пляжных зон мурен и всяческую другую ядовитую живность. Убирали заползших в купальную зону морских ежей.
Но Люда была неисправима в своем авантюризме и не имела тормозов еще со школы.
Тормозила головой, как она всегда выражалась.
Подруга быстро надела плавательные тапки, перчатки – они-то и предохраняли нас от всякой там живности, которая норовила укусить или ужалить. Нацепила маску, поправила ее и рванула в воду.
Я едва успела за Людой.
Бррр…
Какое-то время мы наслаждались, словно два дельфина, дорвавшихся до моря.
Ныряли, разглядывали причудливых рыб и моллюсков, которым мы явно нравились куда меньше. Потому что последние после второго же нырка к ним в гости схлопывали раковины и больше оттуда не высовывались.
Мы крутились в воде, как настоящие дельфины. Смеялись, плавали наперегонки…
Теплая вода расслабила мои сведенные спазмами мышцы. Я почти забылась. Ощущала себя ребенком, что открывает невероятный, потрясающей, космически-волшебный мир подводных глубин…
И в эту минуту почудилось – справа движение.
Я оглянулась и… обомлела.
Прямо на меня плыла огромная, зубастая акула.
Двигалась в воде торпедой, практически совсем не прилагая усилий.
Она не спешила, словно сразу давала понять – никуда уже мы от нее не денемся. И я это поняла! Еще как!
Внутри словно что-то оборвалось. Меня ощутимо встряхнуло и дрожь пробежалась по мышцам.
Кажется, в моей крови стало больше адреналина, чем самой крови. Жар расползся по мышцам, а холод леденящего ужаса сковал их судорогами.
Я забилась в воде, закричала. Люда завопила тоже – к ней двигалась подобная моей подводная машина для убийства.
Гигантская смертоносная торпеда.
Я не знала, что теперь делать. Обратиться в дракона? Рвануть к берегу?
Возможно мой аурный зверь отпугнет хищников?
Впереди показалась еще одна акула. Кажется, даже больше предыдущих.
До берега было довольно приличное расстояние. Мы с Людой немного увлеклись, разглядывая коралловый риф вдоль и поперек и заплыли далеко за буйки.
Внезапно хищницы окружили и взяли нас в оцепление.
Я уже собиралась обратиться. Адреналин бурлил в крови кипятком. Меня всю трясло от температуры, страха и паники.
Люда подвизгивала. Телепатически предлагала обратиться.
Я уже хотела вызывать аурного зверя. Но сделать это в таком состоянии, когда рядом плывет неминуемая смерть не особо выходило. Даже странно. Будто мой аурный зверь испугался хищных торпед с громадными челюстями и решил не высовываться.
Впервые за многие годы я не могла перекинуться мгновенно. Хотя прежде это казалось проще и легче, чем дышать или спать.
Я прикрыла глаза, чтобы сконцентрироваться, заставить аурного дракона появиться. Усиленно стараясь не думать о том, что в любую минуту могу оказаться в чьей-то голодной пасти. Ощутить острые как бритвы зубы в собственном теле…
В воздухе отчетливо пахло опасностью.
Настоящей. Дикой. Неуправляемой.
Я на уровне животного начала оборотня отчетливо ощущала и голод подводных хищников и их уверенность в скорой победе.
Они тоже ужасно сбивали. Не только мой аурный зверь – я сама хотела бы спрятаться. Исчезнуть, раствориться…
И…
Раздался плеск, шум, запахло влажной шерстью. Воздух вспорол утробный рык.
Я услышала крик Люды и распахнула веки.
Мощный медведь, рыча, отгонял акул. И… они уплывали! Нет, правда! Они уплывали!
Потому, что темная гора мышц была такой большой, такой угрожающей.
Клыки напоминали кортики, а когти – длинные кинжалы.
Они разрубали влагу почти беззвучно, даже без брызг.
Акульи плавники стремительно удалялись.
А гигантский медведь их преследовал. Не так, чтобы прямо усиленно. Скорее давая понять, что возвращаться или притормаживать не стоит. Лучше побыстрее убраться восвояси.
Я знала – кто это. Хотя и не понимала – откуда он взялся.
Но впервые в жизни ощущение «я у него под колпаком» вдруг переросло в другое «я у него под защитой». И это второе ощущение заполнило меня до предела. Я никогда ничего подобного не испытывала. И не хотела, чтобы это прекращалось.
Я под защитой… Я под защитой.
Что-то внутри щелкнуло, и восторг от этого понимания нахлынул волной энергии. Еще недавно, пока акулы нас окружали, казалось из меня выкачали все силы. Высосали словно гигантской воронкой. А теперь силы вернулись. И даже удвоились, а то и – утроились.
Будто Артар делился со мной своей мощью.
Ревский обратился в человека, когда акулы скрылись вдали.
Тряхнул головой и приказал нам с Людой.
– К берегу! Быстро!
Мы подчинились.
Ревский плыл позади, рассекая водную гладь мощными гребками. Плыл батерфляем. Но так легко, как еще ни один опытный спортсмен на моем веку.
А когда мы вылезли на пустынный пляж выяснилось, что Артар голый.
Ну да! А каким еще ему быть, если только что обращался?
Ревский отряхнулся как зверь после купания.
Дурной, взбешенный, с горящими глазами. Они словно опаляли синим незнакомым светом и подчиняли. Буквально заставляли смотреть в глаза Артару.
Каждый мускул Ревского вздулся, выталкивая синюю сетку вен, которая отчетливо проступила под смуглой кожей. Выпуклые капели воды рассыпались по обнаженному телу Артара как бриллианты. На длинных, густых ресницах Ревского тоже застыли округлые капельки. Выглядело завораживающе. Гигант, сотканный из одних мускулов, покрытый сверкающей влагой…
Наверное, человек так все не разглядел бы. Только не оборотень, вроде меня. Я видела ночью почти также как днем. И Ревский впечатлял. Я даже не знала – в хорошем или в плохом смысле слова. Внутри еще бродил адреналин, делая меня пьяной и какой-то другой.
Я суматошно принялась вытираться, то и дело поглядывая на Ревского.
Тот усмехнулся.
Мол, чего я там не видел… Но все-таки отвернулся. Мы с Людой быстро переоделись в сухое белье и сарафаны.
И Ревский обернулся. Я бросила ему полотенце. Артар усмехнулся еще раз и обмотал его вокруг бедер.
А затем уже более спокойно, чем прежде, уточнил:
– Чего вам вздумалось купаться в подобное время?
В его голосе звучало осуждение, которое Ревский даже не пытался скрыть. И меня почему-то понесло по волнам самостоятельности и неподчинения. Будто Артар нажал какой-то спусковой механизм.
Давненько меня так не мотало от согласия делать все, что скажут, до полного отторжения любого распоряжения. Даже просьбы, даже предложения. Наверное, с детства, когда отец пытался меня воспитывать. А по факту – просто давил авторитетом и силой нэнги. Когда он меня продавливал в стиле альфы стаи, я повиновалась без вопросов. Так на уровне инстинктов звери повинуются вожаку. Без писка и малейших попыток сделать по-своему. Но едва отец чуть ослаблял нажим – я снова выходила из-под контроля.
– А ты мне не хозяин, чтобы отчитывать! – выпалила я в сторону Артара.
Ревский усмехнулся. Я думала, он разозлится. Да хотя бы потребует благодарности, которую ни я, ни Люда пока еще не высказали.
Но Артар примирительно поднял руки вверх.
– Да. Я твой охранник. Ты права. Я не хотел на тебя давить.
Я пораженно вскинула брови. Сзади издала какой-то невнятный звук Люда и вдруг шепнула мне на ухо.
– Пойду я, – а затем уже громко сказала: – Уверена, Артар проводит тебя до нашего номера.
Ревский кивнул. Но после моего взгляда, в котором, видимо, отразилось все, что я думаю на счет этих двух «решателей», примирительно произнес:
– Если тебе нужно, я провожу. Если хочешь – иди с подругой.
Люда уже почти пробежала полдороги до отельной брусчатки и притормозила, вопросительно глядя на меня. Я махнула ей рукой. Дескать, иди уже! Предательница! Это все равно вошло у тебя в привычку – бросать меня на милость Артара или его архаровцев.
Люда потрусила дальше, а я повернулась к Ревскому.
Продышалась и выдавила:
– Спасибо.
– Не за что, – мирно ответил он. – Я просто не могу иначе. Не могу тебя не защищать в любой ситуации и не оберегать. Так что, реально, не за что.
– Ты прыгнул в воду в одежде? – зачем-то уточнила я.
Ревский кивнул.
– Да. На сохранность вещей времени не было. Так что придется тебе идти со мной так.
– А сам не стесняешься?
– Шутишь? – Ревский издал короткий, какой-то совершенно порочный смешок. – Хочешь я провожу тебя без полотенца?
Он меня подначивал. На губах Артара играла хитрая, возбужденная улыбка. Крылья носа вздрагивали и трепетали. В глазах появились задорные огоньки.
– Не боишься? – я машинально принимала его игру. Сама не отдавая себе в этом отчета. Он опять вел в наших отношениях и также мастерски, как вечером в танце.
– Я-то нет! А ты не боишься? – Артар вдруг пошел навстречу. Неспешно, спокойно. Босые ступни медленно перекатывались, зарываясь в песок. Ревский не смотрел – куда шагает, он уперся в меня взглядом, словно я стала его якорем. Его целью и его фокусом.
– А чего должна Я бояться? – удивилась я. Ну правда, чего?
Ревский вдруг приблизился в пару шагов и уверенно взял меня за руку.
– Того что идешь под руку с возбужденным голым мужиком. Не боишься?
– Я? – я чуть не перешла на ультразвук. – Это же тебе надо стесняться! Что выставил свои желания напоказ.
Ревский утробно расхохотался, сжал мою ладонь и погладил ее пальцами. А затем, словно этого ему показалось мало, приобнял меня и второй рукой опять завладел моей кистью.
– Я хочу тебя. И это естественно. Если бы я этого стеснялся, то не вышел бы в танцевальном конкурсе. Думаешь, ты одна заметила мой восторг от нашей близости?
Он сверкал глазами и посмеивался. Нахально так, но так забавно и задорно, что это выглядело даже милым. Я не могла устоять. Продолжала игру, продолжала гляделки. Продолжала наш очередной танец – только уже словесный.
– Всегда хотела знать, что чувствуют оборотни, когда другие видят, что у них встал на пару! – выпалила я. Черт побери! Еще несколько дней назад у меня бы язык не повернулся задать подобный вопрос Артару Ревскому. Да вообще любому оборотню.
Артар оскалился в очередной уже улыбке, издал новый короткий смешок.
– А ты что чувствуешь? – спросил вдруг с хрипотцой. И сбросил полотенце.
Не знаю, что я чувствовала… на счет возможной реакции окружающих.
Потому что все мои чувства сейчас устремились к Ревскому.
Я смотрела на его возбужденное, мощное, совершенное тело и готова была отдаться прямо сейчас. Хотя еще пару часов назад, когда мы с Артаром чуть не разнесли номер в порыве страсти, я думала, что неделю не смогу этим заниматься. Может и дольше.
Но адреналин из-за пережитого с акулами, эта накрывающая волна ужаса, паники и одновременно отчаянного желания бороться, сделали свое дело.
Я не могла не выплеснуть эту лаву эмоций. Иначе, как заткнутый действующий вулкан, попросту взорвалась бы изнутри. Просто выгорела вся, без остатка.
Тепло собралось внизу живота тугим узлом. Пульсировало: на грани неприятного и сладкого томления.
Артар ждать не стал.
Схватил меня, сдернул сарафан. Треск трусиков дал знать, что мое белье для Ревского не преграда. И вообще, если я и дальше буду так его заводить, придется менять все трусики и бюстгальтеры. Ибо старые останутся только в воспоминаниях. Причем, даже не о них – о страстных марафонах с Ревским.
Я выгнулась, когда Артар встал на колени и прильнул губами к моему животу. Принялся выписывать на нем языком узоры, играть губами и покрывать поцелуями.
А когда я совсем сомлела и, едва держалась на ногах, упираясь ладонями в плечи Ревского, он подхватил меня. Поднял и вошел. На полную длину и сразу.
А затем рывком спрятал нас за гребнем скалы, что огибала пляж и заходила на него небольшим выступом.
– Я как бомба замедленного действия, когда ты рядом. Хочу тебя. Как ненормальный. Так хочу, что уже сил нет…
Рваный шепот обжег мочку уха, покатился по коже мурашками.
Я хотела. Тоже.
И мы отдались друг другу так, словно это было последний раз в жизни. Будто завтра уже не настанет. Во всяком случае, для нас, двоих.
Я боялась стонать, как в ВИП номере отеля. Артар рычал, утробно и низко. Заставляя все внутри меня переворачиваться. Обжигая своей кожей – горячей, как печка. Опаляя изнутри своей страстью. Проникая в меня глубже, чем возможно во время секса.
Он будто вбивался под кожу и одновременно вбивал в меня понимание, что не оставит. Все равно заберет.
Временами мне становилось страшно. Что эти минуты безумной и безудержной страсти значат для Артара совсем не то, что для меня.
Я просто утоляла жажду по мужскому телу. Потому что уже очень давно не имела дел с таким шикарным любовником. Сбрасывала давление адреналина, который шпарил и шпарил. Напоминал, что еще недавно я ходила по лезвию жизни, балансируя на ее грани…
А Ревский… Он меня захватывал. Пытался поставить клеймо, завладеть.
Но сейчас, здесь, эти мысли выветривались из головы махом. Потому что мне было так… Я не знаю, как это описать.
Это падение в пропасть, когда ничего вокруг уже не имеет смысла и значения… Этот взлет на облаках, когда нет сил сдержать восторг момента. И эту негу – столь нужную и правильную. Казалось, мы не покидали ВИП-номер отеля. Не прерывались и никуда Артар не уходил. Мы лишь взяли передышку и начали заново.
Честно говоря, я всегда думала, что заниматься сексом на песке, на пляже – ну просто ужасно. Как это вообще возможно? Песок забивается везде, где только можно, скрипит на зубах, остается в волосах.
Фу-у-у! Кошмар! Бе-е-е…
Однако Артар не положил меня на песок. Прижал к камню скалы, что прикрывал нас от любопытных глаз ширмой. И мне казалось, что прогретый на солнце минерал не такой горячий, как оборотень.
Он еще что-то рычал, кажется, даже осмысленное. Но я не понимала. Я плыла в мареве страсти, раскаленная как солнечная корона и наслаждалась каждым мгновением. Прикрыв глаза чувствовала, как толкается Ревский. Как внутри словно фейерверки взрываются и вены заполняют пузырьки наслаждения, блаженства, расслабленности.
Артар зарычал, толкнулся сильнее и замер, весь дрожа.
От этого ощущения меня накрыл новый оргазм, замешанный на адреналине пережитого, на злости и ярости на этого оборотня. И на притяжении между нами – необъяснимом, но все равно естественным. Острым и резким, как удар тока.
Безумный коктейль эмоций и чувств взвинтил ощущения на какую-то небывалую высоту. На пик. Я задохнулась и прижалась к Артару, впитывая все, что он мне давал. Новый оргазм, который буквально сотрясал тело и теплое семя, которое я отчетливо чувствовала.
Эрекция Ревского еще слегка пульсировала внутри. Доводя меня до нужной кондиции.
Я бессильно повисла в руках Артара и не смогла бы сейчас встать – просто упала бы, опусти он меня на ноги. Но Ревский поднял меня на руки и осторожно положил на топчан.
Пока я еще находилась в какой-то прострации, принес сарафан и вернул полотенце на свои бедра.
Помог мне одеться. Я еще лежала, чуть приподнявшись на локтях.
Не в состоянии ни сказать что-то, ни сделать.
Артар вдруг опустился рядом, прямо на песок и осторожно погладил рукой мои волосы, а затем – щеку.
– Все хорошо. Все опасности позади. Тебе легче?
Я вскинула взгляд на Ревского. И только сейчас поняла, что он старался выбить из меня впечатления от встречи с акулами. А не просто хотел избавиться от возбуждения. Он словно сеанс психотерапии для меня провел. Такой, какой мог. В меру своих мужских и верберовских способностей.
– Ты… нарочно? Чтобы я не переживала из-за акул?
Артар улыбнулся.
– Маленькая догадливая гордая нэнги. Все-то ты видишь и просчитываешь. Могу ли я сказать, что ты – настоящая пара для вожака. По духу, по страсти и по силе натуры. Или ты опять ощетинишься?
Я поднялась и села на топчан, ощущая, что меня, и впрямь ударили током. Только теперь совсем неприятно. Так возвращают в сознание после клинической смерти – через боль и надсадное, скребущее в глотке дыхание.
Опять, вот опять он о своем! Проклятый альфа-самец! Ведь все было так хорошо!
Я вскочила и стремительно двинулась прочь от Ревского.
– Так я и знал! Ты такая упрямая! Самая лучшая на свете и самая упрямая! – летели в спину слова Артара.
И он сам шел за мной. Как охранник и сторож.
Я чувствовала Ревского за спиной. Но не оборачивалась до самого отеля. Хотя туристы многозначительно смотрели через мое плечо – видимо почти обнаженный вид Артара был им внове.
В дверях отеля я притормозила. Обернулась и увидела, что Ревский застыл в нескольких шагах.
Я стремительно вошла в дверь и с радостью обнаружила, что Артар не преследует.
Рванула к лифту, будто убегала от Ревского и своих ощущений рядом с этим оборотнем.
Уж слишком все запуталось и смешалось. Все это было для меня слишком.
Слишком остро, слишком непредсказуемо. Слишком мощно и слишком… давяще. Мне требовалось немного воздуха, передышка от общения с Артаром.
И только уже в лифте я поняла, что так и не спросила Ревского – куда же он так торопился. Тогда, когда почти сбежал из Вип-номера. Было очевидно, что Артара вызвали по телепатической связи. И очень срочно. По какому-то важному, неотложному делу.
А ведь это, как потом выяснилось, было крайне важно. И, в первую очередь, для меня.