Глава 12. Кое-что об Изабелле Смит
– Побудь здесь, – говорю я ещё немного сонному Никлаусу и выхожу за дверь. – Я скоро.
Разговор с Хьюго меня немало напряг. Я совершенно точно считала, что вчерашнее сотворил с мисс Лейн её сын, обвинила его при ней, и теперь мне ужасно стыдно за свои слова. Но я никак не могла представить кто ещё это мог быть…
Я поднимаюсь на третий этаж и осторожно стучу костяшками пальцев в дверь спальни Агаты. Заглядываю внутрь и вижу женщину полусидящей в своей кровати. Захожу.
– Мисс Лейн, как вы себя чувствуете? Вам что-нибудь нужно?
– Со мной всё в порядке, – раздражённо отвечает она.
Тянется рукой к тюбику с таблетками, её взгляд цепляется за фоторамку с фотографией, и женщина на мгновение замирает. К моим щекам приливает кровь. Агата бросает взгляд на пустой стакан и недовольно смотрит на меня:
– Грета уже здесь?
– Я могу принести вам воды, Агата, – осторожно предлагаю я.
– Тебе пора в колледж, разве нет? Вот и по пути попроси Грету подняться ко мне. Более не задерживаю, Ани.
– Агата…
– Уходи, Ани.
Я удручённо качаю головой, вздыхаю и иду вон.
На звук моих шагов открывается дверь моей комнаты, и Никлаус открывает рот, чтобы что-то сказать. Но я не позволяю: бросаюсь к нему и закрываю его рот ладонью. Извиняющимся тоном шепчу:
– Домработница может услышать и доложить о тебе мисс Лейн, а у нас и так отношения хуже некуда. Побудь ещё немного здесь, ладно?
Тёмные глаза весело блестят, и Никлаус кивает.
Я иду на первый этаж, застаю женщину в гостиной у шкафа: она ставит книги на место, чего вчера не сделала я. Чёрт.
– Доброе утро, Грета.
– Ани, – тепло улыбается она мне, а затем хмурится: – Что здесь вчера произошло?
Я иду помогать и осторожно интересуюсь:
– А раньше подобного не случалось?
– Шутишь? Мисс Лейн чуть ли не молится на свою книжную коллекцию. Не представляю, что её могло настолько вывести из себя, чтобы она стала разбрасываться книгами.
– Ну, да, – вздыхаю я. – Мисс Лейн просит вас подняться к ней, Грета.
– Она не спустится? Как странно. Хорошо. Спасибо, Ани.
Женщина явно что-то знает, потому что заметно заволновалась, поспешив к лестнице. Мне ужасно хотелось засыпать её наводящими вопросами, но я стыдилась того, что и так без ведома и согласия мисс Лейн влезла в её личную жизнь.
Теперь я знала, что у старушки нет в живых родственников, кроме внуков. Что она никогда не была замужем. Что она всю свою жизнь была писательницей, и писала свои книги под разными псевдонимами. Знала, что её сын женился на своей однокласснице сразу после школы, и вскоре у них родились двойняшки. Какое-то время они все жили с мисс Лейн…
А затем её сын погиб в автокатастрофе. Пьяный и лихой водитель вылетел на встречную полосу – такое часто случается, к сожалению.
Это ужасно: родители не должны хоронить своих детей.
Не представляю, как тяжело пришлось мисс Лейн.
Ещё и я…
Обвинила её мертвого сына в том, что он мог избить свою мать.
Я осторожно захожу в свою комнату вместе с тем, как Грета поворачивает на лестничный пролёт третьего этажа, прикладываю указательный палец к губам, давая понять Нику, чтобы он молчал, и выглядываю из-за двери, провожая спину женщины взглядом.
Едва не взвизгиваю и подпрыгиваю на месте от того, что Никлаус щекочет меня по рёбрам. Шикаю на него и смотрю укоризненно, пока он бесшумно смеётся.
Шутник.
Как только слышу шорох двери в спальню мисс Лейн, я подхватываю сумку с комода, хватаю Никлауса за руку и тороплю нас:
– Быстрей!
Мы сбегаем по лесенкам, мчимся на носочках к входной двери, закрываем её за собой и, весело переглянувшись, бежим к машине Никлауса.
Счётчик возле неё показывает просто заоблачную сумму, от чего мне мгновенно становится стыдно: ведь могла предложить переставить машину на подземную стоянку, как только всё утихло.
– Даже и не думай переживать, Ан-ни, – прочитав мои переживания по лицу, склоняется Ник к бардачку, чтобы достать оттуда бумажник. – Садись, сейчас поедем.
Я понуро опускаю плечи и делаю все, как велено.
Помимо всего прочего я чувствую невероятную лёгкость в общении с Никлаусом. Теперь он знает всё и не сбежал в ночи сломя голову от меня. Но…
Всегда найдётся какое-нибудь пресловутое «но», верно?
Никлаус словно стал избегать прикосновений ко мне. Тех, что носят определённый характер. Вполне может получиться так, что его всё же отпугнуло то, что со мной чуть не случилось…
Я вздыхаю и пристёгиваю ремень безопасности. Никлаус шумно опускается на водительское кресло, прикуривает сигарету и с наслаждением делает первую затяжку. Виновато смотрит на меня:
– Прости, но от этой вредной привычки мне не избавится.
– Зря ты так, – коротко улыбаюсь я. – Ты можешь всё. Если сам не веришь в себя, то в тебя буду верить я. Просто выкинь сигарету, Никлаус.
Он сужает глаза, смотрит на меня лукаво, кивает и, всё же сделав ещё одну затяжку, демонстративно кидает сигарету на асфальт. Под наш общий смех заводит машину, и мы трогаемся с места.
На парковку колледжа мы въезжаем через пятнадцать минут. Вспоминается мой второй учебный день, когда мы вот так же ехали под недоумённые взгляды ранних студентов, чтобы Никлаус мог насолить своему сводному брату. Его-то, чему я отчего-то радуюсь, сегодня на парковке нет.
Никлаус останавливает машину на одном из парковочных мест и, заглушив двигатель, берёт меня за руку. Я хмурюсь:
– Ты не пойдёшь на занятия?
– Нет. Съезжу домой, чтобы принять душ и переодеться, – улыбается он. – Вернусь позже. Ты сегодня работаешь?
– Да.
Он кивает:
– Отвезу тебя до кафе.
– Я могу попросить Бэлл, – зачем-то возражаю я.
– Это я оставил тебя без машины, – смотрит он на меня с выражением. – Увидимся позже?
– Думаешь, это разумно? – понижаю я голос.
– Что – это?
– Ну… выставлять наши отношения напоказ…
Никлаус сжимает челюсти:
– Переживаешь за Оливера?
– И Аву, – киваю я. – Мало ли что они могут выкинуть, точно убедившись, что мы с тобой…
– Вместе, – подсказывает Никлаус. Его глаза вспыхивают огнём, а на губах появляется цветущая улыбка. Я и сама против воли глупо улыбаюсь.
Вместе.
Никлаус поднимает мою руку к своему лицу и, не торопясь, прижимается губами к моей ладони. От тепла его губ по моей коже проходят острые мурашки. Прямо к сердцу. Чтобы остановить его на одно невероятно сладкое мгновение.
– Будь по твоему, Новенькая. Пока. Напишу тебе.
– Буду ждать, – шепчу я и выхожу из машины.
У шкафчика я встречаю Бэлл, молча беру её за руку и веду в тот самый закуток у окна, где Никлаус так любит курить. Усаживаю подругу на подоконник, сажусь сама и вкратце рассказываю то, что вчера произошло у мисс Лейн. Приходится поведать и о свидании с Никлаусом, чтобы объяснить его присутствие там. Бэлл немного шокирована от всей этой ситуации, но старается этого не показывать.
– Так вот скажи: ты вчера, случайно, не была там по соседству? Может быть, видела что-нибудь странное, или слышала?
Бэлла смущается и отводит глаза:
– Нет, меня там не было.
По всему получается, мне придётся навестить невестку Агаты…
Я вздыхаю и смотрю на Бэлл: она выглядит немного потерянной. Как же хочется, чтобы у неё всё было хорошо! Если бы она поделилась со мной своими тревогами…
Решаюсь, беру подругу за руку и искренне говорю:
– Ты можешь мне доверять, Бэлла. Знаешь ведь.
– Дело в другом, – грустно улыбается она. – Мне стыдно…
– Отчего или перед кем, Бэлл?
– От своей наивности.
– Ну… быть наивным несмертельно. Расскажи мне…
Бэлл мгновение смотрит на меня нерешительным взглядом, затем твёрдо кивает и отворачивается. Глядит в пространство невидящим взглядом, пальцы в моей руке вздрагивают, и она негромко рассказывает:
– Мой отец бросил маму ещё до моего рождения. Она его люто ненавидит. И меня не то, чтобы любит, ведь я его дочь. Всё своё детство я слушала, какой он козёл и прочее. Мне влетало, если я делала, «как он». А я его даже не видела, понимаешь? Пока он однажды не объявился. Мне было тринадцать. Не знаю, что такого он сказал маме, но она позволила ему остаться с нами. И это после всего… В общем, ему всего лишь нужно было где-то жить. И когда он нашёл себе новую жертву, снова исчез. Мой папа – аферист. Он плохой человек. Всю жизнь он жил за счёт женщин. Чаще всего престарелых. О, мама тогда рвала и метала, как никогда прежде. Я около месяца старалась не попадаться ей на глаза. Я больше не лелеяла никах надежд по поводу него, а недавно… Он снова объявился. Нет, не у нас дома. Он нашёл меня.
Бэлл надолго замолкает, и я выдыхаю:
– Зачем?
Она поворачивается ко мне, в её глазах застыли слёзы:
– Он умирает.
– Боже…
Девушка усмехается и стирает с глаз слёзы:
– Это ещё не всё, Ани. Его последняя престарелая жена скончалась полгода назад, у неё не было собственных детей, и все её финансы перешли отцу. Но вот незадача – придётся тратить часть денег на лекарства и уход. А на остальную часть претендуют родственники старушки – её племянники. Знаю, он мечтал свалить из города с её денежками, но внезапная болезнь перечеркнула все планы. Пришлось остаться в её квартире, куда сразу же нагрянули враги. А меня он отыскал, чтобы не справляться со всем этим одному.
– Но… Это может прозвучать жестоко, – сжимаю я пальцы подруги крепче, – но ты вовсе не обязана ему помогать, Бэлл.
– Вот за что мне стыдно, Ани – я хочу ему помочь.
– Тогда не стыдись! – горячо предлагаю я. – Если тебе это нужно, если ты хочешь… Делай, и ни о чём не переживай.
– Мать меня прикончит, если узнает, – досадливо прикрывает она глаза. – Ещё эти племяннички… Думают, что я хочу подобрать к своим рукам деньги их тётки, как только мой отец того…
– Они просто не понимают всего.
– Факт.
Я осторожно улыбаюсь подруге, и когда она улыбается в ответ, порывисто её обнимаю.
– Спасибо, что рассказала, Бэлл.
– А тебе спасибо, что выслушала, и не сказала, что я полная дура. По крайней мере, вслух.
Мы смеёмся, я убеждаю её, что у меня и в мыслях такого не было, а затем из-за угла показывается Лу:
– Вот вы где! О чём секретничаем? Надеюсь, не о чём-то стратегически важном, а то…
– Ничего серьёзного! – перебивает её Бэлл и бросает на меня предупреждающий взгляд, я киваю. – Идём на занятия?
– Идём.
Много позже, в столовой, я понимаю, что мы зря не позволили Лу договорить.
Мы с девчонками договаривались о том, что в выходные будет неплохо выбраться всем вместе на Пирс Санта-Моники и провести там целый день, когда буквально каждый телефон в просторном помещении просигнализировал о входящем сообщении.
Ребята, озадаченно переглядываясь, в предвкушении заглядывают в экраны своих девайсов. Мы с девочками тоже открываем сообщение, в котором закреплена аудиозапись с подписью: «Не такая уж простая толстушка Смит».
Бэлл бледнеет, мы с Лу тревожно переглядываемся, и она нажимает на «play». Из динамика доносится голос Бэллы:
– Мой папа – аферист… Его последняя престарелая жена скончалась полгода назад… все её финансы перешли отцу… Он умирает… я хочу подобрать к своим рукам деньги… он козёл… Факт.
Боже…
Все, кто был в столовой, одновременно оборачиваются на нас, смотрят на Бэлл, глаза которой блестят от слёз. Она резко вскакивает с места и бежит вон. Я поднимаюсь следом, но мою руку ловит Лу:
– Я знаю, кто это сделал.