Глава 13. Недоверие хуже обмана

Мы с Лу догоняем Бэлл только на парковке, у её машины.

– Стой, Бэлла, не уезжай!

Она заметно вздрагивает и оборачивается к нам. Лицо, мокрое от слёз, в глазах застыли боль и отчаяние. Но тут её взгляд цепляет Келли, и он вспыхивает таким огнём, какой я никогда прежде не видела в глазах подруги. Она подаётся вперёд, тычет указательным пальцем в Лу и шипит:

– Надеюсь, тебе стало легче! Надеюсь, ты довольна собой! Скажи, тяжело строить из себя хорошую? Приглашать неудачниц на Пирс? Водиться с ними, чтобы выяснить то, что можно использовать против них? Скажи!!!

Во взгляде Лу читается недоумение, я тоже не понимаю, почему Бэлл задаёт ей эти вопросы.

– Я не понимаю о чём ты, Бэлл.

– Толстушка Смит! – кричит та. – Зови меня так, как привыкла! Это же ты придумала мне это прозвище, и не смей отрицать!

Лу скрещивает руки на груди и поднимает подбородок выше:

– Это было давно. Я не могу изменить прошлое.

– И не надо! Оно лучше всяких слов говорит о том, какой ты гнилой человек!

Лу бледнеет, её нижняя губа едва заметно начинает дрожать. Я решаю, что мне пора вмешаться:

– Бэлл…

– Нет, Ани! Не надо! Неужели, ты не видишь? Она никогда не переходила на нашу сторону! Она всегда была с ними! Лу Келли просто не могла променять популярность на двух неудачниц! Это её суть, она живёт ради этого! Подобралась к нам, подслушивала, вырывала слова из контекста, с единственной целью: впечатлить своих таких же мерзких дружков! Зря ты позволила ей находится с нами, Ани! Ты должна была научиться не доверять первым встречным!

– Постой… Ты считаешь, что наш разговор записала Лу?

– Я чувствовала, что ей нельзя доверять, – будто бы и не слышит меня Бэлл, распаляясь с каждой секундой все сильнее и сильнее. – Знала, что однажды она нас предаст. Угадай, кто в средней школе унизил одну неугодную девочку так, что та едва не покончила с собой?! Наша великолепная Лу Келли! Да ты только взгляни на неё, Ани! Хорошенько приглядись! Брендовая одежда, причёска, волосок к волоску, идеальный макияж! Она буквально блещет лоском и деньгами! Для чего такой связываться с нами? Со мной? Чтобы в нужный момент предать – вот зачем!

– Хорошо выглядеть – не преступление, – холодно замечает Лу.

Каждое слово Бэлл её ранит, но она не хочет этого показывать. Лишь сильнее выпрямляет спину и поднимает подбородок.

Меня же немного шокирует информация о едва не покончившей с собой девочке…

– Вот! Ты понимаешь, Ани? Это она! Она записала наш разговор!

– Нет, это была…

– Разумеется, по её словам, это был кто-то другой! – сквозь слёзы хохочет Бэлл. – И ты ей веришь, да? Ну, конечно, веришь! Ты не умеешь по-другому. Видишь в людях исключительно хорошее, не желая смотреть на полную картину! В этом твоя ошибка, Ани. Вспомни, как Лу легко якобы отказалась от популярности? А она была предводителем в том змеином клубке! Твоё влияние? Чушь! Закостенелая стерва неожиданно становится лапочкой! Ты просто задумайся, Ани! Задумайся и реши, кто тебе настоящий друг, а кто им только притворяется!

С этими словами, Бэлл садится в машину, громко хлопая за собой дверцей, и, прежде чем уехать, бросает:

– Постарайся сделать правильные выводы, Ани.

Я с болью в сердце провожаю машину подруги, не желая верить в то, что то, что происходит, происходит на самом деле. Все жестокие слова Бэлл в адрес Лу… Её недоверие к ней… Твёрдое убеждение, что так отвратительно с ней поступила именно она…

И наивность, в которой Бэлл обвинила уже меня.

Что, если она права?

Я перевожу взгляд на Лу Келли, и девушка тут же меняется в лице. Рассмеявшись, откидывает свои длинные и блестящие волосы за спину и поднимает руки, сдаваясь:

– Нет уж, Ани. Даже не надейся, что я буду оправдываться. Бэлл ясно дала понять то, какого она обо мне мнения, и мне этого более, чем достаточно. Но ты…

– Что – я?

– Ты одна из немногих в этом месте не знала ту девушку, которой я была раньше. И мне это нравилось. Но, похоже, теперь… Впрочем, плевать. Если ты сама и можешь попытаться забыть о своём прошлом, то другие его тебе никогда не забудут.

Лу горько усмехается, разворачивается и идёт прочь с парковки.

Я смотрю ей вслед, и боль в сердце становится острей.

Не знаю, добивалась ли Ава Фиски именно этого, но у неё получилось оставить меня без подруг и их поддержки.

Впрочем, если она надеялась, что я оставлю это просто так, то глубоко ошибалась.

Я направляюсь вслед за Лу, вижу, как девушка сворачивает к стадиону, и иду за ней. Она занимает одну из лавочек в первом ряду на пустой трибуне и прячет лицо в ладони. Её плечи вздрагивают.

Я опускаюсь рядом, вынуждая Лу отнять ладони от лица, досадливо скривится и быстро стереть слёзы с глаз, чтобы затем с достоинством выпрямить спину, и негромко произношу:

– Я верю в то, что это с Бэлл сотворила Фиски.

– Правда? – недоверчиво коситт на меня глаза Лу.

– Она не в первый раз подслушивает в этом месте, – киваю я. – Именно там Оливер выдвинул то дурацкое условие про свою вечеринку.Им-то она и воспользовалась, чтобы меня предать.

– Больше не обсуждайте там ничего важного, – саркастично советует Лу.

– Не будем, – усмехаюсь я. Молчу мгновение, глядя на пустое поле, а затем рассказываю: – В прошлом году, во время летних каникул, я работала в летнем кафе при железнодорожном вокзале. Там была потрясающая атмосфера: жёлтый пластиковый навес, такие же столы и стулья, невысокая металлическая оградка, покрашенная зелёной краской, и небольшое возвышение с диджейским пультом. Но главным были люди, которые там работали. Давно сплочённый маленький коллектив: хозяйка и её муж; два мальчика, танцующих брейк-данс за чаевые, скажем так; охрана и ди-джей-певец. О, Игорь пел прекрасно… Там редко подавали что-то, кроме пива. Обычный российский бар, который на лето ставил вот такие палатки на прилегающей территории. Кристину, официантку, я знала давно – мы жили в одном дворе. Она и позвала меня на работу. А месяц спустя появилась ещё одна – Лида. Хорошая и очень симпатичная девушка, из минусов: она понравилась певцу, от которого была без ума Кристина. Последней легко удалось подговорить меня на то, чтобы мы рассказывали о выдуманных промахах Лиды хозяйке. Хотели избавиться от девушки. У нас, кстати, всё получилось. Но знаешь, почему я легко согласилась на подобную низость?

– Почему?

– Потерянное внимание. Мужская часть коллектива очень тепло приняла меня в свою компанию. Что-то вроде дружбы, разбавленной капелькой ни к чему не обязывающего флирта. А с появлением Лиды… Внимание перешло к ней – такая же новенькая, какой была я, но перестала. Её увольнение, подстроенное нами, оставило после себя лишь горький осадок. По крайней мере, у меня. Поэтому, Лу, я прекрасное знаю, что такое жажда внимания, на какие поступки она может сподвигнуть, и как ты ощущаешь себя после них. И если ты однажды решаешь, что больше никогда не хочешь так поступать, значит, ты неплохой человек.

– Ты… ты считаешь, что я способна принять такое решение? После всего, что творила ради популярности?

– Более того, я считаю, что ты его уже приняла, – улыбнувшись, смотрю я на подругу.

Лу тоже улыбается, но совсем скоро осекает себя и хмурится:

– Никто не помнит, что Ной Блэк встречался со мной до того, как перекинулся на Миранду, но все запомнили, что она едва не покончила с собой, когда я вернула его себе. Человеческая память избирательна. Признаю, мне всегда было важно собственное положение в обществе. Я долгое время считала, что те, кто на «высоте», должны держаться вместе. Но я никогда и никому не желала зла. Честно. А потом появилась ты, Ани. Понятное дело, здесь у каждого двадцатого есть своё мнение, и плевал он на выскочек, вроде меня, Оливера или Никлауса. Лично ты, в первую очередь привлекла моё внимание своей внешностью. Красивая, с собственным стилем, холёная и опрятная – все признаки, чтобы быть одной из нас. Но ты поступила по-своему. Вопреки ожиданиям большинства, и моим, в частности. Ты… ты восхитила меня, Ани. Я до сих пор не понимаю многие из твоих решений и поступков, но чем больше с тобой общаюсь, тем больше ты мне нравишься. И Бэлл… Бэлл мне тоже нравится.

– И ты мне нравишься, Лу, – сжимаю я её пальцы своими. – Я уже говорила.

– Это хорошо, потому что мы вместе должны придумать, как поставить на место Фиски и помирить меня с Бэлл. Что, кстати, у неё случилось? Её папа действительно умирает?..

– Да.

– Это ужасно, – искренне сочувствует Лу. – Мы же можем ей как-то помочь?

– Мы попробуем, – твёрдо киваю я, на что Лу тоже кивает так же твёрдо.

Мы ещё некоторое время сидим в тишине на трибунах, а затем решаем вернуться на занятия.

Раздумывая по дороге о нашем с Лу разговоре, я в очередной раз убеждаюсь, что доверие – вещь взаимная. И в общении с мисс Лейн я изначально допустила много ошибок.

Но теперь я знала, как их исправить.