Глава 19. Ничто хорошее не длится вечно

В социальную службу мы с мисс Лейн отправились в тот же день. Сообщили приятной на вид женщине-работнику о Шарлотте и её детях, которым требуются лучшие условия для жизни, и о том, что Агата готова их предоставить. Женщина поблагодарила нас за участие и пообещала в ближайшее время заняться этим делом. Нам оставалось только ждать.

Оставшиеся выходные я провела в приятной компании Никлауса, который разругался с матерью и переехал к отцу, и начал искать киношколу, где обучают сценарному мастерству. Так же мы с Ником съездили в лётную школу, и он подал свои документы на обучение. Это, кстати, и стало причиной их с мамой ссоры.

В понедельник утром я узнала, что Лу и Бэлл тоже не сидели без дела в эти выходные. Келли отправилась к отцу Бэлл вместе с подругой и высказала всё, что думает о племянниках, которые за своей жадностью не видят очевидного – дочь всего лишь желает проводить время со своим умирающим отцом. Те сдались под её напором и пообещали больше не прогонять Бэлл, чем занимались раньше.

Бэлл прибывала в восторге от Лу Келли.

И наша жизнь в колледже, казалось, устаканилась. Никто не обходил нас стороной, многие были очень приветливы, другие просто вели себя, как обычно – посещали занятия, общались на перерывах. Ни Оливер Гросс, ни ребята из его компании не проявляли к нам открытой вражды.

Всё было слишком спокойно. Так и проходил октябрь, а вместе с ним близился канун всех Святых – Хэллоуин.

Угадайте, какой костюм меня уговорили надеть мои подруги?

Чудо-женщины, представьте себе!

Мы ещё не определились к кому именно пойдём на вечеринку, а девочки уже всё решили: выбрали и себе костюмы из вселенной ДиСи, затащили меня в костюмированный магазин и подобрали себе и мне лучшие костюмы из предложенных.

Таким образом, Лу стала, разумеется, Женщиной-кошкой, Бэлл – Чёрной канарейкой, а я, как уже известно, Чудо-женщиной.

Когда о том, кем я буду, узнал Никлаус, он, смеясь, заявил, что будет тем самым американским лётчиком, упавшим на остров амазонок и ставшим первой любовью Дианы, как это было в фильме с одноимённым названием о Чудо-женщине.

Что было весьма символично.

На этом фоне я всё чаще стала задумываться о том, что не хочу скрывать от кого-либо наши с Никлаусом отношения, потому что я была счастлива в них. Но меня тревожил, а потому не давал расслабиться, недавний разговор с Авой Фиски.

Бывшая подруга, после случая с видео от несравненной Лу, пропала из колледжа на некоторое время, а когда вновь появилась на очередном занятии по труду, высказала мне всё, что думает по поводу меня и Ника.

Ава была рассержена и обижена, обвиняла меня в том, что я не в силах постоять за себя. Как я позже выяснила у Никлауса, он серьёзно с ней поговорил, заверив её, что она никогда его не интересовала как девушка, и никогда не заинтересует. Жёстко, но честно. А ещё он настоятельно попросил её оставить меня в покое. Разумеется, Аву расстроил тот разговор, и в монологе, посвящённом мне, после занятия труда, она сообщила, что я могу катиться куда подальше вместе со своим Ником.

Я не знала наверняка отступилась ли она. Это и беспокоило.

А ещё мне было её жаль…

Впрочем, не все и не всегда получают то, что хотят. Истина, с которой каждый из нас в то или иное время сталкивается и примиряется.

– Ани!

Я не сразу понимаю, что меня кто-то зовёт, потому что пялюсь на Никлауса, у которого сейчас идёт тренировка по регби на соседнем от нашего поле. Наш же класс по физкультуре сдаёт нормативы по прыжкам, и я жду своей очереди. Без Бэлл, потому что ей каким-то образом удалось выбить освобождение у врача.

Я нехотя отворачиваюсь от Никлауса, который перекидывается мячом со здоровяком-Кейси, и смотрю в сторону трибун.

Там стоит Оливер Гросс.

Он ловит мой взгляд и, кивнув на лавку, идёт к ней, чтобы сесть. Я озадачиваюсь, осматриваясь по сторонам, и, мгновение поколебавшись, направляюсь к нему, чтобы узнать о том, что он хочет.

– Рад, что ты всё же подошла, милая русская.

– Что тебе нужно, Оливер? – не спешу я садиться рядом, скрестив руки на груди.

– Прощения? – усмехается он в сторону, а затем смотрит на меня: – Присядь, пожалуйста, Ани. Я не отниму у тебя много времени.

Я вновь несколько секунд сомневаюсь и всё же опускаюсь на лавку. Оливер склоняется вперёд, уложив локти на колени, и сцепляет пальцы в замок. Смотрит вдаль, наверное, целую минуту, а затем глухо говорит:

– Мир не рухнул от того, что я не поставил на место стерву-Келли, представляешь? Я вполне комфортно существую и дальше, после того провала в столовой. Мне даже дышится легче, что ли, от освободившегося места в пространстве. А ещё я узнал, кто мне настоящий друг. Это, знаешь ли, приятно. – Оливер снова молчит мгновение и поворачивает голову ко мне: – Мне жаль, ладно? Ты неплохая девчонка, Ани… На самом деле, ты чертовски крутая. А я придурок, который упустил свой шанс.

– Ол… – смущаюсь я.

– Всё в порядке, – усмехается он, отвернувшись. – Не в первый раз соперничество с Ником открывает мне глаза на то, что мне действительно нравится. Меня не удивляет, что мой сводный брат в этот раз решил не уступать. Я ведь тоже не хотел. Вот только ты не вольная борьба, а живой человек, который сделал собственный выбор.

– Прости, что не призналась сразу, – прошу я. – Я и сама на тот момент не до конца понимала то, что со мной происходит.

– Как и мы все, – хмыкает Ол. – Но знаешь… Друзьями мы быть всё ещё можем, правильно?

– Я… я не знаю, Ол, – честно отвечаю я.

– Хэллоуин, – откидывается он на спинку сидения и широко улыбается мне.

– Что?.. – не понимаю я.

– Вчера я разговаривал с Ником, – кивает Ол. – Мы, вроде как, заключили перемирие, и в знак этого поистине удивительного события договорились вместе организовать вечеринку в вашем доме.

– Правда? – не верю я. – Ник ничего мне…

– Это я его попросил. Сначала хотел попросить у тебя прощения, милая русская.

– Я-ясно, – тяну я, кивнув.

– Так и? Прощаешь? Я, честно признаю, что был во многом не прав.

– Я уже давно не держу на тебя зла, Оливер.

– И я удивился бы, будь иначе, – по-доброму усмехается он. – Если нужно, могу достать тебе крылья для костюма ангела.

– У меня уже есть костюм, – непроизвольно улыбаюсь я. – И это далеко не ангел.

Оливер осторожно берёт мои пальцы в свои и сжимает их, взгляд его голубых глаз кажется искренним и добрым:

– Я рад, что ты появилась в нашей жизни, милая русская.

Я не знаю, что ему ответить, а потому поддаюсь сиюминутному порыву и просто его обнимаю. Я уже не раз говорила, что он хороший человек, и теперь радуюсь тому, что он и сам это осознал.

– Морозова! Ани! Может, вспомнишь, что ты на занятии и сдашь эти чёртовы нормативы?!

Мисс Бинс не то, чтобы когда-нибудь проявляла любовь к преподаванию, скорее уж, она обожала проявлять к нему свою нелюбовь.

Я отстраняюсь от Оливера и, коротко улыбнувшись ему, иду сдавать дурацкие нормативы по прыжкам.

Весть о том, что Оливер Гросс и Никлаус Макензи устраивают общую вечеринку в честь Хэллоуина, разносится по всему колледжу в короткие сроки. Народ немного шокирован подобным событием, потому что оно грозит большими переменами, к которым некоторые из них давно были готовы, а другие опасались. Но большинство из них явно предвкушали дальнейшее развитие событий.

Я тоже предвкушаю. Но и удивлена не меньше остальных.

Потому перед последним занятием я при помощи сообщения прошу Никлауса подойти к моему шкафчику, чтобы всё у него выяснить. Из первых рук, так сказать.

Ник появляется в назначенном месте раньше меня. Стоит, откинувшись спиной на шкафчики и скрестив руки на груди, голова запрокинута, глаза закрыты. У меня сжимается сердце от его уставшего вида. Похоже, тренировка вытянула из него все силы.

Я прибавляю шаг и через пару минут замираю рядом со своим парнем.

– Знаешь, я был не против того, чтобы вы с Олом поговорили, – приоткрывает он один глаз. – Но так ли необходимо было его обнимать, Новенькая?

– Ты всё видел, – опускаю я глаза в пол.

– Полколледжа это видели, – хмыкает Ник, затем разворачивается ко мне лицом: – Ладно. О чём ты хотела поговорить?

– Об Оливере и хотела, – вздыхаю я.

– Он признал, что был не прав, – кивает Ник. – И ты сомневаешься в правдивости его слов. Хорошо. Но… На самом деле, Ол многое осознал за последние дни. Вчера… Если тебе нужно моё мнение, Ани, – Ник касается пальцами моего предплечья и ведёт ими вниз, чтобы взять за руку, – то я склонен ему верить. Но смотреть, как вы обнимаетесь… б-р-р, мерзость.

Я игнорирую шутку Никлауса и поднимаю на него глаза:

– Я не знаю, правильно ли будет с моей стороны общаться с ним, ведь я ему…

– По-прежнему нравишься, да.

– Да. Кажется.

– Не общайся, – тут же предлагает Ник, равнодушно дёрнув плечами.

– Но…

– Ты хочешь, – вздыхает Никлаус, вновь откидываясь спиной на шкафчик. – У всего есть свои последствия. Боюсь, Ан-ни, здесь ты сама должна решать, как быть.

– Ты… Я тебя расстроила?

– Я это предвидел, – горько усмехается Ник и тепло смотрит на меня: – Но я помню, чей каждый поцелуй ты запомнила.

Я улыбаюсь и непроизвольно делаю шаг ближе к нему. Безумно хочется прижаться к его телу, почувствовать жар любимых губ…

– Ник… может, нам пора…

– Прекратить скрываться? – резко поддаётся он ко мне, обхватывая мой затылок пальцами, его глаза горят. – Да, чёрт возьми! Хочу, чтобы каждый здесь знал, что ты моя Новенькая.

– Твоя… – выдыхаю я у его губ, закрывая глаза.

Но поцелуя не происходит.

– Анна Морозова, отойдите от шкафчика. Нам необходимо его проверить.

Мы с Никлаусом смотрим в сторону его мамы, видим рядом с ней двух полицейских и овчарку в наморднике и на поводке у одного из них, и переглядываемся. В глазах Ника проскакивает тревога, и он с силой сжимает челюсти, делая шаг от меня.

Я замечаю, как вокруг нас собираются ребята, недалеко вижу сильно озадаченного Оливера, который пробирается ближе, а сзади его спины, у своего шкафчика – нахмурившуюся Аву Фиски.

– Ну же, Анна, будь добра, – поторапливает меня Линда Гросс.

Женщина тоже выглядит озадаченной, но её взгляд не скрывает злорадства, словно она всегда была убеждена, что от меня стоит ожидать чего-то подобного.

Чего?..

Это выясняется в ту минуту, когда я, открыв свой шкафчик, делаю шаг назад, а директриса и один из полицейских – несколько шагов вперёд, чтобы заглянуть вглубь.

– К сожалению, это не было ложной тревогой, офицер Бриз, – кается миссис Гросс. – Прошу меня извинить.

Женщина передаёт пакетик с какими-то таблетками полицейскому, секунду смотрит с превосходством на своего сына, а затем бросает злой взгляд на меня. Когда раздаётся надрывный лай собаки на пакетик, по толпе проходит дружный вздох удивления.

– Мисс Морозова, вы должны пройти…

– Это мой пакет, – заявляет Никлаус.

– Что?.. – теряется миссис Гросс, мы обе во все глаза смотрим на него. – Не говори глупости, Никлаус! Наркотики нашли в шкафчике Анны!

– Потому что я его туда положил на время, – кивает Ник и протягивает руки вперёд: – Офицеры, вы должны арестовать меня.

– Не смейте! – возмущается Линда. – Он просто её прикрывает!

Я кидаюсь к Никлаусу и растерянно шепчу:

– Ник, не нужно. Очевидно же, что мне его подкинули. Полицейские разберутся.

– Им плевать, Ан-ни. Я не могу позво… Отец меня вытащит, – заканчивает он твёрдо.

– Линда, – рычит появившийся рядом Оливер, тронув мачеху за плечо. – Это не могут быть наркотики Ани! Ты и сама должна понимать, что её подставили. И я знаю кто это сделал.

Я непроизвольно бросаю взгляд в сторону шкафчика Авы. Но её там уже нет.

Господи, это никогда не прекратится, верно?..

– И вы снова, оба, бросаетесь на защиту якобы невинной девушки, – цедит Линда в ответ своему пасынку. – А я вас предупреждала, что она не так проста, как кажется, но вы ей совершенно очарованы. Да так, что готовы прекратить всякое общение с матерью. Я отступилась, и к чему это привело? Доказательства на лицо! Офицер, арестуйте эту девушку немедленно.

– Нет. Наркотики принадлежат мне, – выходит вперёд Ник.

Офицер Бриз смотрит на всех по очереди и усмехается:

– Ладно, пойдёте с нами оба.

– Вы не можете…

– Я могу, мэм, ещё как. Значок специальный имеется. Потому не мешайте мне делать свою работу, раз со своей справится не смогли. Если верить парню, – кивает он на Оливера. – Под вашим носом уже давно торгуют наркотиками, и на вашем месте, я вплотную занялся бы этим вопросом.

– Да как вы…

– Довольно. Чейс, хватай девчонку, а я займусь парнем. Пошли, ребята. Расступитесь!

Второй полицейский осторожно обхватывает пальцами моё предплечье, и я отправляюсь вслед за Никлаусом и офицером Бризом. Ник успевает бросить своему сводному брату:

– Найди её и выбей правду.