Глава 20. То, что я не могла видеть

Не то, чтобы я ловлю кайф от указаний Макензи, но за Ани переживаю. Потому киваю брату и, развернувшись, иду догонять мелкую дрянь.

Как вариант, могу успеть притащить её к копам до того, как они посадят в свою машину невиновных.

Но, чёрт возьми, тоже мне, герой! Какого хрена Ник подставился? Что он мог сделать для Неё из-за решётки? Ни хрена!

Поэтому всё сделать придётся мне.

– Фиски! Стой! Стоять, я сказал!

Я выхожу из корпуса вслед за ней, но мелкая дрянь и не думает останавливаться. Приходится ускориться, что меня неимоверно бесит.

Хватаю девчонку за рубашку на её спине, дергаю на себя и рычу на ухо:

– Ты, чёрт возьми, оглохла, Фиски?

Девчонка ощутимо дрожит в моих руках, что, против воли, заводит, но пытается вырваться, дергаясь.

– Отпусти меня, придурок! Я здесь не при чём, ясно?! Это не я её подставила!

– Так я тебе и поверил, – толкаю я её вперёд и сразу назад, развернув к себе лицом. – Ты, Фиски, совсем сдвинулась на моём брате, понимаешь ведь?

– Пошёл ты к чёрту, Гросс! – шипит она, толкнув меня локтями в грудь. Я непроизвольно делаю шаг назад, выпуская её из рук, потому что не ожидал подобной силы в таком маленьком тельце. Ава продолжает шипеть: – Я не идиотка, чтобы так себя подставлять! И не жалкая овца, чтобы на что-то надеяться, когда мне чётко дали понять, что не хотят иметь со мной каких-либо дел! Ищи виновного в другом месте!

Девчонка намеревается уйти, но я ловлю её за руку и снова дёргаю на себя, усмехаюсь:

– Что, мой братец дал тебе от ворот поворот?

– Не твоё собачье дело! – блестят яростью зелёные глазки.

Да, она определённо сейчас смахивает на разъярённую кошку. На мелкую и противную.

И сексапильную, чего уж там.

– Я не верю тебе, – цежу я. – На хрена ты сбегаешь, если не виновата?

– Там были копы, ослина! Я не хотела попадаться им на глаза!

– Ещё раз как-нибудь меня обзовёшь… – предупреждаю я, обхватывая пальцами её скулы. – Почему не хотела? Отвечай.

– Не пойму, тебе нравится меня лапать, а, Гросс? – вдруг насмехается она. – Отпусти меня, и поговорим нормально.

Нравится? Чёрта с два!

Я убираю от неё свои руки и скрещиваю их на груди. Жду, подняв одну бровь. Девчонка оправляет задравшуюся на плоском животе майку, а затем рубашку и смотрит на меня:

– В моём шкафчике будет побольше одного несчастного пакетика, ясно? Поэтому я и ушла.

– Постой, – склоняю я голову вбок. – Ты толкаешь дурь?

– Не всем подряд, но да, – поджимает она губы.

– Я думал, ты стащила наркоту у брата, чтобы подставить Ани, а ты сама ей торгуешь. Чёрт возьми, Фиски, ты совсем двинутая.

– Не всем повезло родиться сыном высококлассного хирурга, Гросс, – язвительно выплёвывает девчонка. – Папочка не снабжает меня деньгами, как тебя – твой.

– Так и что тебя могло удержать, – игнорирую я её зависть, – от того, чтобы кинуть один пакетик в шкафчик соперницы? Одним больше, одним меньше.

Зелёные глаза вновь ярко вспыхивают от сдерживаемой злости. И, чёрт, это реально заводит. Но девчонка берёт себя в руки и отворачивается в сторону:

– Повторяю, я не идиотка. Что ты, что Ник, сразу подумали на меня. Реально считаешь, что мне выгоден такой расклад дел?

– Почему я должен тебе верить?

– Ты мне ничего не должен, Гросс, – усмехается она. – Но Ани подставила не я, клянусь.

– Допустим, это правда, – уступаю я временно, делая шаг вперёд. – Кто ещё, кроме тебя, толкает дурь в колледже?

– Ник раньше толкал, – жмёт она плечами.

– Ник? – не верю я.

– Ты же в курсе, кто мой брат, Гросс. Или думаешь, что только вы с Ником имеете право использовать людей вокруг? Тай тоже далеко не дурак.

– Реально отступилась, раз так легко сдала мне Никлауса? Или попросту заговариваешь зубы?

Ава тоже делает шаг вперёд, поднимает ко мне лицо и выдыхает нагло почти у самых губ:

– Когда-то я была на его стороне. Но кто знает, может, мне уже давно нравится кто-то другой?

Я хищно улыбаюсь, обхватывая пальцами её затылок, тяну ближе, наслаждаясь вмиг вспыхнувшем в зелёных глазах страхом:

– Уверена, что потянешь эту игру, Фиски? Я могу трахнуть тебя вон за теми кустами. Идём?

Лицо девчонки моментально меняется, она упирается кулачками в мою грудь, пытается вырваться, но я лишь усиливаю хватку и спрашиваю над её маленьким ушком:

– Кто ещё толкает дурь?

– Есть ещё один парень! – шипит она, когда я закусываю мочку уха. – Но я не вижу смысла в том, чтобы он хотел подставить русскую. Он сам торчит на своём товаре, и ему плевать на ваши разборки.

Я отстраняюсь и свысока смотрю в лицо дрожащей в моих руках девчонки:

– А кому не плевать? Кто-нибудь из таких недавно покупал у вас наркотики?

– У меня нет, – морщится Ава, вытирая ухо о рубашку на плече. – И, если ты меня, наконец, оставишь в покое, я спрошу у Колина, кто отоваривался у него.

– Договорились, – бросаю я.

Отпускаю девчонку, разворачиваюсь от неё и ухожу. Но недалеко.

– Почему? – кричит Фиски мне в спину. – Почему ты помогаешь русской? Она сделала свой выбор, и он далеко не в твою пользу.

Я останавливаюсь и оборачиваюсь себе за плечо:

– Найду тебя после занятий. Советую, управится за это время.

А почему я помогаю милой русской?

Я усмехаюсь самому себе.

Потому что она единственная, кто думает обо мне лучше, чем я есть на самом деле.

Время тянется, как резина, пока я сижу на чёртовой биологии и думаю о том, кто ещё мог подставить Ани. Надеюсь, эта маленькая дрянь выяснит то, что мне нужно. Мелкая, юркая, хитрая… Вечно с забранными в высокий хвостик волосами. Интересно, какого будет сдёрнуть с коротких волос резинку и посмотреть, какая, на самом деле, длина её рыжеватых волос? Закрывают ли они тонкую шею с быстро бьющейся жилкой вены? Достают ли до плеч, спрятанных под свободной рубашкой?

Клянусь, ни разу не видел эту малявку в платье! У неё на них аллергия, что ли? Как она вообще могла надеяться на то, что Ник ей всерьёз заинтересуется, если она ни разу не женственная? Но, чёрт возьми, её зелёные глазки, мечущие молнии, цепляют. И эти её дикость, упорство, смекалка и феноменальная наглость…

Спал ли с ней Ник на самом деле? Какого брать ту, кто не помешан на своей внешности, как тот сумасшедший Боб на зелёных человечках?

Наверное, есть в этом что-то необычное. И, наверное, то, что я хочу попробовать подобное, и заставляет меня беспрерывно думать об этой мелкой дряни…

Я отодвигаю от себя поднос с распростёртой на нём лягушкой, к которой даже не планировал прикасаться, и иду на выход из кабинета. Мистер Белински провожает меня недовольным взглядом, словно не успел привыкнуть к тому, что я плевать хотел на его биологию и препарирование разных мелких живностей.

Выхожу в коридор с намерением выйти во внутренний двор, и где-то на полпути ко мне цепляется Барбара.

– Боже, Ол, ты слышал об Ани? Говорят, в её шкафчике нашли наркотики! С ума сойти!

– Слышал, – отвечаю я коротко и пишу сообщение Фиски о том, где буду её ждать.

– Я тебя простила, Оливер.

– Чего? – недоумённо смотрю я на Барб, которая и не думает от меня отставать.

Девчонка закусывает пухлую нижнюю губку и отвечает с выражением:

– За оскорбление. Я знаю, ты был не в духе из-за предательницы Келли, а я попала под горячую руку.

Я усмехаюсь, решив промолчать. Барб – пустоголовая курица, не способная признать, что она реально шлюха. Впрочем, мне плевать на то, что она о себе думает. Важно, что она готова раздвинуть ноги по одному моему щелчку.

Что, наверное, не скажешь о зеленоглазке.

Её лицо, когда я упомянул кусты, было незабываемым. Интересно, насколько хорошо она притворялась, играя в подругу для милой русской? А Ани общалась с ней, потому что умудрилась разглядеть в ней что-то хорошее, как и во мне? Может быть, Фиски хоть отдалённо походить на русскую?

Нет, вряд ли.

Я усаживаюсь за один из деревянных столов, на которых так обожает сидеть своим задом мой братец, и заглядываю в телефон, чтобы проверить прочитала ли Фиски моё сообщение. Барб усаживается напротив меня:

– Какие у тебя планы, Ол?

– Не сегодня, – бросаю я.

– Я не это… Ладно. Как думаешь, что будет с Ани?

– Ничего. Скоро её отпустят.

– Но… – теряется девчонка и понижает голос: – Наркотики – это очень серьёзно.

– Реально думаешь, что она ими торговала? – усмехаюсь я.

– А ты… нет? Значит, она их употребляла! – Блондинка встряхивает своими волосами и расправляет плечи. Совсем, как милая русская. Я сужаю глаза, а Барб продолжает: – Знаешь, Ол, ещё тогда, когда я имела глупость с ней общаться, я заметила за ней некую нервозность. Должно быть, она действительно принимает наркотики. Хорошо, что ты перестал с ней общаться. Иначе… Ты же не планируешь вновь с ней возиться, Ол? Умоляю, скажи, что не затеял с ней новую игру!

– Какая тебе разница, Барб, что я затеял или нет? И с чего ты вообще это взяла?

– Я… – девчонка закатывает глаза и договаривает раздражённо: – Видела, как вы обжимались сегодня на трибунах. Скажи, зачем тебе это? Она же столько раз незаслуженно тебя оскорбляла! Неужели, тебе так важно затащить её в постель? Уверена, что в этом плане она ничего из себя не представляет, в отличие от… меня. Ол, я могу и хочу быть с тобой. Я никогда не выберу другую сторону. Я буду самой лучшей девушкой на свете! Твоей девушкой…

– Ты прикалываешься, Барб? – едва сдерживаю я смех. – Мне встречаться с тобой? Совсем сдурела?

Блондинка сначала бледнеет, затем краснеет и в итоге опирается на стол ладонями, привстав, чтобы прошипеть:

– Я лучше неё, ясно? В сто крат! Я всегда тебя поддерживала, защищала и… и… и любила! Ты не имеешь права вытирать об меня ноги, Оливер!

– Очень вовремя, Барб, – усмехаюсь я. – Раньше надо было думать о своём достоинстве. До того, как стала раздвигать ноги налево и направо.

– Я спала только с тобой! Мне, кроме тебя, никто не нужен! А ты, словно помешался на этой русской дряни и не видишь тех, кому ты по-настоящему дорог! Может, когда её посадят в тюрьму, ты, наконец, откроешь глаза.

Барб выдыхает, задирает подбородок и опускается на лавку с таким самодовольным видом, что я мгновенно всё понимаю.

– Уже открыл, – усмехаюсь я.

Девчонка хмурится, а сзади нее появляется Фиски. Лицо недовольное, а глаза сверкают от злости, словно ей претит оказывать мне услугу. Или ей неприятно помогать милой русской? А, может, она недовольна от того, что рядом со мной Барб?

Пожалуй, будет интересно это выяснить.

– Сиди здесь, – бросаю я блондинке и иду к зеленоглазке.

Фиски при моём приближении скрещивает руки на груди и, глядя мне за спину, кивает:

– Я выяснила, кто сегодня отоваривался у Колина, и у кого могло возникнуть желание подставить русскую.

– И я. Пошли.

– Что… Куда? – переводит она удивлённый взгляд на меня.

– Проводим нашу чудесную Барбару в полицейский участок.

– Какого… Я здесь причём, Гросс?

Я обхватываю её одной рукой за плечи, крепко, чтобы и не подумала вырываться, и выдыхаю на её головой:

– Ты нужна мне для компании, чтобы не было скучно.

Пока девчонка пыхтит от натуги, вырываясь, я думаю о том, что мне не помешает поступить по примеру своего братца – доходчиво объяснить пустоголовой курице, что ей со мной ничего не светит. Теперь даже переспать.

Чёрт, не представлял, что Макензи когда-нибудь станет для меня примером.