Глава 14

— Как так? Почему? — возмущается Харитонов. Разводит руками, что-то доказывает суровому худощавому майору у стойки выдачи пропусков.

— У нас приказ. Не велено, — мотает тот головой. — Если не член семьи, на свидание только по одному. Идите вы, если так срочно. А девушка в следующий раз приедет. Через месяц.

— Нет, я не могу, — шепчу в спину нотариусу. Утыкаюсь взглядом в кашемировое пальто и боюсь поднять глаза. Мне срочно надо повидаться с Бобровым. Но без нотариуса наша встреча бессмысленна.

Ему идти одному тоже нельзя. Бобров ясно дал понять, что хочет видеть меня и лично вручить документ.

Что же делать? Ситуация странная. Как в той загадке про лодочника, козла и капусту.

— Сейчас, — вздыхает Харитонов, невысокий сухопарый мужчина в годах. Зажимает под мышкой дорогой портфель и, отойдя чуть в сторону от стойки, звонит Проскурину. — Петя, что делать?

Из трубки слышатся отборный мат и короткое указание отдать мне книгу и документы.

— У входа ее жди, — рявкает дядя Петя. — Никуда твои бумажки не денутся. Катран велел привезти к нему Софию. Что тебе непонятно, Миша?

— Да, хорошо, — быстро, как мальчик-отличник, соглашается Харитонов. Закончив разговор, поворачивается ко мне. — Значит так, София…

Открывает портфель. Выдает мне какие-то папки, нервничает. Потом снова все складывает обратно.

— Берите так, София. Так точно ничего не потеряется, — заявляет расстроенно и нервно. — Сколько езжу к Евгению Николаевичу, впервые такое, — бросает обреченно и решительно кивает на зарешеченное окошечко и стойку. — Идите быстрее, пока наша очередь не прошла. Сейчас вам пропуск выпишут и проводят. И, пожалуйста, не забудьте. Кроме вашего вопроса, еще две папки, — передает мне свой тяжелый портфель. — Евгений Николаевич должен расписаться. Там везде наклеены пояснения. Он разберется. Только вы ему отдать не забудьте.

— Хорошо. Не забуду, — замечаю коротко. Уже хочу возмутиться. Не надо со мной как с идиоткой разговаривать. Но Харитонов уже проходит к стойке. Оттесняет какую-то женщину в пуховом платке и громко заявляет.

— Сейчас наша очередь, гражданочка! Мы посоветоваться отходили…

— Ну конечно! — возмущается та громко. А завидев, что я протягиваю майору паспорт, хохочет нервно. — Естественно, шлюшка молоденькая пойдет! С засушенным тараканом что нормальному мужику делать?

Народ сзади смеется в голос, а я опускаю глаза. Лицо горит румянцем стыда. Ноги подгибаются. Умом понимаю, кто ходит на свидания к зекам, но сердце сжимается от нестерпимой обиды.

Я не такая! У меня только один мужчина был. Мой муж.

— Пожалуйста, — протягивает мне мой паспорт и пропуск майор, — вторая дверь направо. Там конвойный. Проводит.

— Да, спасибо, — поудобнее подхватываю неподъемный портфель.

— Я вас здесь жду, София, — несется мне в спину напутствие нотариуса.

«Бедный человек, ему почти час тут сидеть», — думаю, открывая тяжелую дверь. И почти сразу же врезаюсь в улыбчивого дядьку в военной форме.

— Вы куда, девушка? К Боброву? — рассматривает пропуск и паспорт. — Боброва к Боброву, — улыбается собственной шутке. Протягивает руку. — Давайте портфель, я донесу.

— Ой, спасибо, — отдаю тяжелую ношу.

— Вы там кирпичи носите? — шутливо интересуется конвойный и тут же становится строгим. — Следуйте за мной, София Александровна. Тут стоять не положено.

Следую. На ватных ногах иду по небольшому широкому коридору. Заглядываю в кое-где открытые двери. Стол, стулья, кровать у стенки. Как в больнице. Только все серое, а не белое.

«Интересно, Бобров в такой же палате сидит? Ой, то есть в камере», — размышляю, еле поспевая за конвойным. Боюсь думать, как встречусь с Бобровым. И даже загадывать не берусь, о чем он собирается со мной поговорить.

У меня нет секретов. Все как есть расскажу. Не стану Славку выгораживать. Он мне не муж. Абсолютно чужой человек.

— Пришли, — радостно возвещает конвойный. Отдает мне портфель, открывает дверь и снова улыбается. — Прошу. Евгений Николаевич, к вам гостья. Да ты проходи, девонька. Не бойся, — сверлит меня любопытным взглядом.

— Привет, София! — кивает сидящий за столом Бобров. Мрачный, решительный. Давит меня темным взглядом, от которого по коже бежит мороз и трясутся поджилки.

— Здравствуйте, Евгений Николаевич, — делаю шаг в комнату. Сзади хлопает дверь, слышится лязг закрывающихся замков.

— Чем там тебя нагрузили мои придурки? — подскакивает он с места. Забирает у меня из рук злосчастный портфель. На короткий миг наши пальцы соприкасаются, и меня снова пробирает до костей. На этот раз от желания.

«Бред какой-то!» — стучит в висках. Так не бывает. Оправдываю собственные безусловные инстинкты.

— Присаживайся, — широкая ладонь лишь на секунду ложится мне на спину, задавая движения. Пульс зашкаливает. С ног до головы меня обдает жаром. Будто кипятком облили.