Глава 22 Ада

Сбрасываю с ног проклятые каблуки и спешу в душ. С непривычки от тяжелого макияжа чешется лицо, от узкого платья все дыхание перекрыло.

И как я раньше так все время выряжалась? После нескольких вечеринок даже спала в таком виде и ничего со мной не случалось.

Чтобы расслабиться забираюсь в большое джакузи у Мирона в ванной и включаю пузырьки. Вот это рай. Прикрываю на минутку глаза.

Все же сегодняшняя встреча была мне нужна. Окунуться в старую жизнь, посмотреть на тех, кто был для меня важен. И тех, к кому я была равнодушна. За четыре года многое поменялось. Некоторые девушки расцвели, некоторые приобрели потасканный вид. Мужчины тоже другие. Но в основном спустя четыре года всех объединяет тоска, которая сквозит во взгляде.

Аня, Сергей, остальные … Четыре года назад я оставила веселую безбашенную тусовку. Все они смотрели в свое будущее с уверенностью, что в нем все будет в шоколаде.

Для некоторых так и получилось, например, для Мирона. Я на днях погуглила его фамилию. Успешный бизнесмен, помогает детскому дому и нескольким школам, содержит собачий приют. Он всегда был таким, хотел помочь. А взамен надо было только не быть равнодушным.

Глупая жизнь, глупая ситуация. Такой потрясающий парень и прицепился ко мне, неспособной дать ему ничего нормального. Ни тогда, ни сейчас. Зачем это все?

– Присоединюсь, – в джакузи сразу становится тесно и меня перекидывает на горячую грудь.

Так хорошо, что даже глаза открывать не хочется. Обнимаю Мирона руками и просто прижимаюсь. Хочется подышать им, послушать, как бьётся сильное, большое сердце.

– У тебя стоит, – все же открываю глаза, когда понимаю, что то, на чем я ерзала, налилось и уперлось мне в живот.

– Да, – Мирон виновато дует губы, – на тебя всегда.

– Помню, ты даже в дешевой майке из универмага с готов был мне присунуть.

– Ада, она у тебя так просвечивала после душа так, что твои бесстыжие соски были видны полностью.

– Не может быть, – шокировано пытаюсь прикрыть голую грудь.

– О да, – Мирон отнимает мою руку от груди и начинает переминать один сосок между пальцами, – трахни меня.

– Я тебя?

– Хочу, давай, – он нетерпеливо дергается подо мной и откидывается на край ванной, рассматривая меня из-под полуприкрытых век.

– Ммм, ну как скажешь, – медленно проезжаюсь промежностью по его члену и опускаюсь на него,  – у тебя большой, всегда это подозревала.

– Пошлячка, – он возбужденно выгибается подо мной и ведет ладонями по груди, нежно лаская соски.

Обнимаю Мирона за шею и начинаю интенсивно двигаться на нем, расплескивая по дороге половину воды из джакузи. Хочу быть ближе, насколько это возможно. Целую его шею, вдыхаю его запах, глотаю его стоны с поцелуями. Еще быстрее, сильнее, до самого пика.

– Мирон, – вжимаюсь в него и сильно кончаю, кусая в кровь губу.

– Ада, – он удовлетворенно улыбается, прижимая меня к себе и поглаживая по спине. В его голосе столько нежности, что сердце начинает щемить.

Сейчас так интимно и хорошо, так по-настоящему, что хочется плакать. Я привыкла к нему настолько, что отпустить не в силах. Хочу быть в его руках до самого последнего вздоха, уснуть в них абсолютно счастливой.

Медленно соскальзываю с Мирона и выбираюсь из воды, укутываю тело в большой махровый халат и сбегаю в спальню. Так нельзя думать и так нельзя поступать с ним. Ни один человек после такого не оправится.

Мирон подавил мне целый месяц, я не могу обрушить на него такой удар. Если играешь роль злодея, то играть ее нужно до самого конца.

– Два дня осталось, – вытираю волосы полотенцем и бросаю его на пол, – что думаешь делать после?

– Ада, давай поговорим. Нам есть, что обсудить, – Мирон сбрасывает полотенце и натягивает на себя брюки, – о твоем лечение.

– Мы ничего обсуждать не будем, – холодно прерываю его попытки, – ничего не изменилось. Ни четыре года назад, ни когда мы встретились, ни сейчас. Мне твоя помощь не была нужна. Ты ее навязал.

– Блядь, да ты можешь быть нормальной?

– Я такая, какая есть, Мирон, – развожу руками, – и другой уже точно не буду. Ты купил себе время, ты его потратил. Все.

– И что же я должен делать дальше, по твоему мнению? – от небрежно садится на кровать облокачивает на одеяло.

– Не знаю, – пожимаю плечами, – у тебя же кто-то был. Женись, заведи ребенка.

–И тебе все равно?

– Да, а почему меня это должно трогать? Мирон, это твоя жизнь, живи ее как хочешь.

– Тебе совсем на меня плевать, да?

Закатываю глаза к потолку, ну вот что за человек. Хочу же как лучше для него, а все равно на эмоции выводит.

– Всегда было и сейчас ничего не изменилось. То, что я больна, никакого отношения к чувствам не имеет.

– С Адой из Ада живешь как в Аду, – Мирон медленно поднимается с кровати и пожимает плечами, – ничего тебя не берет.

– А чего ты ждал? Купишь мне время, дашь денег на дорогие цацки и я растаю?  Извини, не сработало. Может это все и производит впечатление на твоих обычных девочек, но мне и дела нет.

– Сука.

– Да, такой всегда была, разве ты не видел?

– Бездушная стерва.

– А ты слюнтяй и размазня, – зло усмехаюсь, – я всегда хотела только одного, чтобы ты не лез ко мне. И все, что было последний месяц, это просто сделка. Ты скрасил мои последние дни – спасибо тебе за это. Но давай уже будем друг с другом честны. Плевать я всегда хотела на тебя и твои чувства. Никогда не любила и ты мне даже не нравился, а то единственное свидание, которое для тебя было так важно – это все от скуки было. Мне просто нечем было заняться в перерыве между более перспективными любовниками.

– Тварь, – Мирон отшатнулся от меня и с силой хлопнул дверью спальни.

На глаза накатились слезы и я осела на пол, закрыв лицо ладонями. Кто-то должен быть плохим. И это так же сложно, как быть хорошим. Мирон отойдет и забудет. Над тем, кого ненавидишь, долго горевать не будешь.