Свет неоновых глаз

Он накрыл меня своим телом, прижав к туристической пенке, и я охнула, почувствовав жёсткий каменный бугор под плечом. Но не стала просить своего монстра слезть – напротив, обняла его, принимая. Открыла рот навстречу жадным губам, давая толстому языку стечь мне по нёбу и начать ворочаться, отталкивая мой и пуская слюни мне прямо в гортань. Раздвинула ноги шире и потёрлась о твердокаменный член, задев половыми губками свисающие яички. Плоский вздымающийся живот касался моего, я чувствовала терпкий запах мужского пота, который раньше смывала вода, и понимала, насколько хочу сейчас этого мужчину. Он разорвал поцелуй и полез мокрым ртом мне в ухо. Я поддалась, дав ему лизнуть раковину и запустить язык в слуховое отверстие, а после отвернулась, как только он двинулся ниже, чтобы влажно целовать шею и ключицу. Внизу всё ныло, и с каждой секундой мне хотелось всё больше, всё жарче, всё развратней. Подумала о его члене, который стержнем упирался в моё бедро, представила нежно-розовую головку со сверкающей искоркой, и попросила: – Дай мне его. Я хочу попробовать на вкус. Александр непонимающе уставился на меня, а я пояснила: – Я никогда не пробовала. Но хочу полизать твой член. Пожалуйста, не смейся, я не знаю, правильно ли, но… Он долго с гудением выдохнул, глаза сверкнули ярко, и он с усилием произнёс: – Я очень хочу. Я кончу тебе в рот. Едва подумала об этом, как внизу потеплело сильнее, и я поняла, что уже не смогу отказаться – я хочу его сперму везде. – Дай мне, – попросила я. – Дай мне его, пожалуйста. Он порывисто кивнул, рывком поднялся, затем встал на колени по бокам от моей головы и опёрся ладонями где-то за мной. С этого ракурса его орган казался непомерно огромным, и я даже струхнула. Сейчас я видела перед собой только силуэт раздвинутых ног, яйца и налитую крупную головку, которая целилась мне между зубов. И капелька на конце из узкой щёлочки, из которой для меня вылетало столько семени. Руки мои были за его ногами, и я неловко нащупала его ягодицы, по центру которых проходили странные борозды. Видимо, в них прятались перепонки, когда были не нужны. Не удержалась и провела ладонью у него между половинок. Анус дёрнулся от чувственного жеста, сжимаясь, а я ощутила, насколько там выше температура тела. Погладила его бёдра и решилась. Раскрыла рот, высунула язык и дала головке аккуратно лечь на мягкую поверхность. Тут же застонала, слизнула губами с макушки, отстранилась и попросила: – Я не знаю как. Можешь ты? Пожалуйста. Мужик порывисто выдохнул через нос, потом ласково погладил меня ладонью по щеке, раздвинул мне зубы большим пальцем и, цепко взяв за челюсть под языком, заставил раскрыть рот. Я смиренно расслабилась, пропуская между губ покатую головку, и где-то над головой раздался удовлетворённый стон. Член оказался очень толстым, а рыбья смазка, покрывающая весь ствол, безвкусной. Сперва я испугалась, что он впихнёт его так, что я задохнусь, но он лишь вытащил палец, чтобы опереться на ладони где-то у меня за головой, и доверчиво макнул письку мне в рот до упора, но не настаивая сильно – всё равно вместилось даже меньше половины. Впрочем, я всё равно еле могла обхватить его, а на языке гладко чуть двигалась, устраиваясь поудобнее, складка уздечки. На корне языка солёно расплывалась капелька смазки. Язык тесно жался к челюсти, обхватывая краями добро моего мужчины. Он встал на четвереньках устойчивей, и я сжала ладонями его напряжённые ягодицы, чтобы была возможность контролировать движения. Мышцы гуляли под скользкой кожей, будто он из последних сил сдерживался, но как только я умостила ладони, застонал и стал покачиваться туда-сюда, елозя упругим краем головки по нёбу. Сосать такой размер было проблематично. Я видела минет в порно, даже тренировалась когда-то на резиновой игрушке, которую подружки ради прикола подарили. Но всё это не шло ни в какое сравнение с реальностью, которая трахала меня сейчас в рот своим неебическим елдаком. И я одновременно чувствовала себя неловко, но в то же время понимала, насколько хочу, чтобы это продолжалось. Александр застонал и участил движения. Головка раздувалась всё больше, челюсть свело, и я только наслаждалась ощущением, как мне раз за разом мягко утыкается в корень языка что-то большое. Сверху раздался порывистый всхлип, затем внезапно резкие жалобные стоны, с частым дыханием, а после головка неаккуратно присунулась глубже, и мне прямо в горло ударила тугая струя семени. Я чуть дёрнулась от неожиданности, но больше ничего не предпринимала. На самом деле, в таком положении я в любом случае не смогла бы высвободиться – от огромного фаллоса просто некуда было деться, и единственным выходом оказалось глотать. Всё, что он со стонами выплёскивал мне в горло, поджимая яички. «Не захлебнуться бы», – подумала я, тяжело сглатывая скользкое солёное семя. Мой похотливый монстр вытащил член быстрее, чем обычно, видимо, переживал, не сделал ли больно. Встал, переместился надо мной ниже, чтобы лицо оказалось напротив, и заглянул в глаза сияющими зрачками, пытливо ожидая моей реакции. – Ты слишком большой, – покаялась я. – Я не смогла нормально сосать… Он облегчённо улыбнулся, резко выдохнул и нежно поцеловал меня. – Было очень хорошо. Я счастлив. Хочу тебя теперь… И он, проведя губами по моей щеке и лизнув уголок губ, полез вниз, пристраиваясь между моих ног. Затем подсунул руки под мой зад, заставил приподняться, держа его на ладонях напротив своего лица. Я смотрела на него с недоумением, потому что поза была смешная и неловкая. Ровно до того момента, как он не лизнул меня. Долго, вязко, на всю длину языка. От промежности до бугорка клитерального капюшона, скользко раздвинув складочки. Я ахнула, а он улыбнулся: – Ты такая сладкая. Не удержался тогда. Хочу тебя всю. Вкусная, – и мокро прислонился ртом, зачастив языком в глубину сразу. Я застонала, неосознанно сжала его ногами, но лишь чётче ощутила, как играют желваки на его щеках. Выгнулась, вцепившись ногтями в коврик, а изнутри во мне бился мужской язык, настойчиво проходясь по беззащитно раскрытому клитору. Но через минутку Александр остановился, похлопал меня по бедру, прося отпустить, отстранился, и я вопросительно посмотрела на него. Он улыбнулся и тихо сказал: – Я умею кое-что. Не пугайся. Приятно. – Ладно, – кивнула я, чувствуя трепет ожидания. Он опустил меня на коврик, затем навис и медленно тыльной стороной ладони провёл мне по одному, а затем по второму бедру. Я ощутила лёгкое покалывание, а затем накатывающую слабость, которая забирала возможность шевелиться, но дарила такую остроту ощущений. – Хочу владеть тобой, – прошептал он, наблюдая, как я покоряюсь его яду. Затем слез, подхватил меня за безвольные ноги и чуть передвинул к краю скалы. Слез, оказавшись в воде напротив так, чтобы голова была на уровне моих раздвинутых ног, и притянул меня вместе с ковриком задницей на край. Аккуратно расставил мои безвольные ноги на уступы… а следом начал перевоплощаться. Мышцы бугрились, перепонки встали шипами, даже роста будто прибавилось. Глаза горели неоном, а в пасти кинжалами сверкали острые длинные зубы. Говорить в таком виде он не мог, но ласково погладил меня по ноге, давая понять, что в сознании. Я сглотнула, неотрывно глядя на чудовище, а он встал поудобней, чуть склонил голову набок, а после раскрыл рот и начал высовывать язык. И оказалось, что на привычном размере он не кончился, а всё тянулся и тянулся, пока не достал ему до середины груди. Синий, толстый, подвижный и скользкий. Мужик постоял, давая мне рассмотреть особенность, а после втянул его, склонился ко мне, прижался чудовищным ртом к моей вульве, и я ощутила движение желваков, когда он раскрыл пасть, в момент высовывания языка. Половые губки раздвинуло вёрткое и острое, следом горячо и мокро полезло ещё, а после шире, толще. Шершавое, склизкое. Оно изгибалось, вращалось, утолщалось. И лезло, лезло, лезло, раздвигая мои складочки всё сильнее и сильнее. А я сама не могла пошевелиться! Совершенно никак! И не отодвинешься от него, не прекратишь, не денешься никуда. Только смотришь в нечеловеческие сверкающие глаза и чувствуешь, как внутри во влагалище, заполнив собой всё, извивается огромный толстый язык чудовища.