Глава 11

Они приближались. И меня поразило, насколько быстро и целенаправленно они двигались. Не шаркающая, стонущая масса из фильмов, а проворные, как настоящие хищники. И тут я поняла свою ошибку.

Я защитила тело и руки плотным костюмом. Но лицо... лицо было совершенно открыто. Максимум, что я могла сделать, — это натянуть на нос и рот легкий шелковый шарф.

"Это марионетки," — твердила я себе. — "Управляемые куклы.

Но они могут причинить реальный вред. Поцарапать, занести инфекцию...

 "Зомби-вируса", скорее всего, не существует, но столбняк, гангрена и сепсис — более чем реальны.

 Вон тот, сбоку, с проломленным черепом. Судя по цвету кожи, он мог быть болен чем-то еще до смерти. Нужно держаться от него подальше. Эдмуру определенно пора провести ревизию своих "активов".

— Как впечатления? — в голосе некроманта звучало откровенное наслаждение. — Тебе всего лишь нужно пройти через эту толпу и добраться до дальней двери.

— Ты специально выбирал тех, кто умер насильственной смертью? — спросила я, медленно начиная движение.

— Почему ты так решила? — мягко поинтересовался он. Я почти видела его улыбку.

Это же просто обыденность мой жизни, мне нужно помнить об этом. Чтобы унять дрожь в руках. Чтобы заглушить стук сердца. Чтобы превратить этот кошмар в рутину.

— Этот, — я указала метлой на ближайшего, — умер от удушья. Синюшное лицо, петехии в глазах. А вон того утопили. Видишь стойкую пену у рта? Этого сбила повозка, переломы ног на одном уровне. Даже не знаю, как он ходит, чистая магия...

Главное не думать о том, что они могут сделать. Точнее не забывать о том, что не могут а именно, убить меня. Некромант этого попросту не позволит.

"Спокойно, Ира. Ты и не через такое проходила. Это просто работа. Просто очень много работы сразу. Главное, чтобы Эдмур не был слишком самоуверенным..."

Я двинулась в толпу. Чтобы не паниковать, я делала то, что умела лучше всего. Ставила диагнозы.

 — Этого избили, — бормотала я, уворачиваясь от протянутой руки зомби с многочисленными гематомами. — Множественные повреждения, нанесенные тупым предметом...

 Это был медитативный, интуитивно понятный процесс. Просто идти и определять причину смерти.

— Этого отравили. Кожа слишком яркая для мертвеца. У этого рваные раны, следы зубов... его загрызли. Этот, с желтой кожей — тоже яд, скорее всего, поражение печени...

Я говорила вслух, и звук собственного голоса, ровного и профессионального, стал моим щитом. Я пробиралась сквозь них, не замечая протянутых рук и пустых глазниц, видя лишь симптомы и причины.

Наконец, я вырвалась из толпы и толкнула последнюю дверь. В этой комнате, залитой мягким светом, меня ждал он. Эдмур.

Я прислонилась к стене, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

- Должен признаться, я восхищен тобой.

— Это... всё? — выдохнула я. – Испытание?

Сердце замерло в ожидании подвоха.

11.2

Только сейчас, когда гул крови в ушах начал стихать, я поняла, что до сих пор сжимаю в руках метлу. Древко было липким от пота, мои костяшки побелели от напряжения. Наверное, я выглядела до смешного нелепо — герцогиня с метлой.

Но это были мелочи. Произошло нечто худшее.

В пылу стресса, на чистых эмоциях, из меня полезла моя вторая натура. Профессиональная деформация, отточенная годами вскрытий и анализа. Чтобы как-то справиться, я вслух назвала причины смерти людей. Неужели Эдмур восхищен этим?

Холодный липкий страх пополз по позвоночнику. Какая эмоция последует за восхищением ученого, обнаружившего аномалию? Любопытство. А что следует за любопытством? Изучение? Страх? Или что-то худшее?

— Испытания еще не завершены, — прервал тишину Эдмур, задумчиво разглядывая меня так, словно я была редчайшим артефактом. — Активный дар мы так и не пробудили. Правда, сегодняшнее представление дало мне несколько новых идей, куда копать. И позволило вычеркнуть кое-что из списка.

— Какие? — спросила я. Слова царапали горло, голос предательски дрожал. Только сейчас я осознала, что дышу часто и поверхностно, будто мне не хватает воздуха. В груди стоял ком. Классическая реакция на острый стресс. Банально, но от этого не легче.

— Ты не целитель, Кайра, как твой отец. Собственно, теперь я почти уверен, что ты и не светлый маг в принципе, — его голос был ровным, констатирующим факт. — Что приводит нас к весьма... интересным выводам.

Вот оно. Мы подумали об одном и том же. О том, что графиня солгала своему мужу и родила дочь от кого-то другого. Я была права. Страх женщины перед разоблачением был так велик, что она готова была сломать собственную дочь, лишь бы тайна не всплыла.

— Но твое происхождение меня и раньше не слишком волновало, — Эдмур пожал плечами, заметив, как изменилось мое лицо. — Граф, когда узнает, вряд ли станет винить тебя. Он не такой человек.

Он сделал шаг ближе. В его темных глазах горел огонь исследовательского азарта.

— Кстати, положи метлу. Это, конечно, оригинальный способ защиты.

В этот момент меня посетило искушение треснуть его метлой, но я сдержалась.

— Возможно, привычный для меня. Вдруг я так в монастыре от других людей защищалась.

Я решила зацепиться за то, что знала о прошлом Кайры, — вдруг как-то получится отвлечь супруга от моего прокола. Весьма крупного и очевидного.

— Ты так и не спросила, что же именно меня поразило. А ведь я не так часто бываю восхищен.

— И что же? — выдавила я, изо всех сил стараясь сдержать нервный глоток.

— То, как ты это сделала. Как ты определила причину смерти каждого из них. С такой точностью. Без вскрытия, без магии. Как?

Я едва не прикусила губу до крови. Мозг лихорадочно искал правдоподобное объяснение. Главное, что он спрашивает, а не кричит, что его жену подменили. Это уже хороший знак.

— Я... я не знаю, — прошептала я, цепляясь за самую простую ложь. — Это просто... пришло. Какие-то образы в голове. Может быть, я читала где-то об этом, и оно всплыло в памяти.

Даже почти не солгала. Я и правда читала. В университете.

Эдмур задумчиво склонил голову.

— Возможно, ты что-то переняла у графа, пока он практиковал. Но скорее всего, — он сделал паузу, — это связано с тем, что твое сердце на какое-то время остановилось. Тебя ведь вытащили буквально с того света. После такого могут проявиться самые неожиданные знания и способности.

Я с благодарностью ухватилась за это объяснение, как утопающий за соломинку. Оно было идеальным. Более того, оно давало мне индульгенцию! Возможность использовать знания из моего мира без опаски быть сожженной на костре. Интересно, а про попаданок здесь слышали? И как к ним относятся?

— Но повторить ты сможешь? — внезапно спросил Эдмур, выбивая меня из размышлений.

Его взгляд стал острым, как скальпель. В его глазах плескалось ярое, неподдельное любопытство.

— Возможно. А зачем? У тебя ведь есть куда более эффективные способы?

Он же некромант, в конце концов. Может просто допросить покойника.

— Есть. Но, как я уже говорил тебе, моя очаровательная жена, существуют заклятия и ритуалы, которые блокируют некромантию, запечатывая уста мертвых, — он усмехнулся. — И должен добавить, я восхищен не только этим. Твое самообладание... Ты поразила меня. Сюда приводили закаленных воинов, и они кричали от ужаса. А ты... ты просто прошла.

— Но дар мы так и не пробудили, — с горечью выдохнула я.

Магия мне бы не помешала. Пока что единственная тайна, которую мы раскрыли, — это тайна неверности матери Кайры. Пикантно, но, на мой взгляд, мало чем мне полезна.

— Мы поняли, где искать. Ты не светлый маг. Но и не некромант.

Я грустно вздохнула.

— Жаль.

Он удивленно вскинул бровь.

— Почему?

— Была бы у меня куча бесплатной рабочей силы. И ты бы, возможно, научил меня чему-нибудь.

Эдмур мягко улыбнулся мне.

— Не расстраивайся. Если ты когда-нибудь родишь мне ребенка, то по праву родственной магии получишь толику моих способностей или частичную защиту от них.

— Какое заманчивое предложение, — протянула я саркастически.

— А я-то думал, что всегда был заманчивым кандидатом в мужья на всю жизнь.

Я демонстративно пожала плечами.

— Увы, для таких важных решений, как брак на всю жизнь, мне нужно подумать.

Эдмур рассмеялся — глубоким, раскатистым смехом.

— Получается, это мне еще предстоит добиваться, чтобы ты захотела остаться?

— Ну, как минимум для того, чтобы я помогала тебе с установлением причин смерти, — поддразнила я его.

— Знаешь, после такого я обязан поцеловать тебя, — сказал он, становясь серьезнее. — Правда, сейчас это было бы крайне негигиенично.

Я опустила взгляд на себя. Моя одежда была в пыли и еще бог весть в чем. Судя по ощущению, волосы тоже.

— Согласна.

— Пойдем. Я покажу тебе душевую. К счастью, я распорядился, чтобы сюда принесли твою сменную одежду. А позже мы продолжим.

Я посмотрела ему в глаза.

— Экскурсию? Или испытание?

11.3

Глубокий, раскатистый смех Эдмура эхом отразился от каменных стен.  в его глазах на мгновение сверкнули озорные искорки.

— Экскурсию, конечно. Испытания в дальнейшем будут без предупреждения, так что пока тебе незачем освобождать меня от клятвы раньше времени, — он подмигнул мне. — Скучать тебе не придется, обещаю.

«Да мне и сейчас как-то не приходится», — вздохнула я про себя, но озвучивать эти мысли не стала. Что ж, приятно, что супруг не настаивает на разрыве защитной клятвы. С ней мне точно спокойнее.

Некромант проводил меня в небольшую комнату, явно служебную душевую. Она разительно отличалась от моей роскошной ванной. Никаких излишеств, никакой позолоты. Гладкий серый камень стен, блестящие от влаги медные трубы, стопка простых белых полотенец и брусок мыла без запаха. Все было аскетично, но продумано и удобно. В конце концов, это рабочая зона.

После душа, Эдмур вновь помог мне справиться с застежками на платье.

— А теперь я покажу тебе более... выгодную часть призвания некроманта, — сказал он, когда мы вышли в коридор.

— Это как? — с любопытством спросила я.

— Иногда меня просят оказать некоторые услуги в рамках магической компетенции. Например, призвать чью-то душу и расспросить ее о чем-то. Забытое завещание, местонахождение семейных реликвий, тайны рождения...

Здесь он многозначительно посмотрел на меня. Кажется, ему все же любопытно, кто настоящий отец Кайры.

- Правда, должен признать, — он криво усмехнулся, — более щедрую благодарность мне предлагают, когда, наоборот, нужно, чтобы какое-нибудь привидение исчезло и замолчало навсегда.

— И ты соглашаешься? — не удержалась я.

 — Зависит от тайны и от того, что я считаю правильным. В первую очередь я должен защищать свое герцогство и королевство.

— А разве есть какие-то серьезные угрозы?

— Постоянно, — кивнул он серьезно. — Неуправляемые зомби, которые появляются из-за неопытных некромантов или проклятых вещей. Магические болезни, нападения мстительных призраков или каких-нибудь монстров, выползших из древних руин. Кроме того, на нас могут напасть армии других стран. Ах да, забыл, я также должен реагировать, если вдруг кто-то окажется одержимым.

— Одержимым?

 — Это когда демон вселяется в человека. Я должен изгнать его и вернуть обратно в преисподнюю. Но, к счастью, такого уже очень давно не встречалось.

Меня словно ледяной водой окатили. Интересно, а он определит разницу между иномирянкой и демоном? Что-то я в этом не уверена. И сомневаюсь, что здесь хорошо относятся к тем, кто прибыл из другого мира. Люди всегда боятся незнакомого и непонятного.

В момент моего замешательства Эдмур мягко взял меня за руку. Он поднес ее к губам и легко, почти невесомо коснулся кончиков пальцев, при этом не отрывая взгляда от моих глаз. Он смотрел снизу вверх, и в его темных зрачках плескалось неподдельное восхищение.

— Ты удивительно бесстрашна, Кайра, — произнес он почти шепотом.

Мое сердце пропустило удар, а затем забилось чаще, гулко отдаваясь в ушах. И кажется, дело было не в страхе, что меня могут принять за демона. Наверное... наверное, это из-за того, что я могу быть интересна сама по себе.

"Кому такая прагматичная ледышка может быть интересна?" — ядовитым шепотом пронеслись в памяти слова бывшего.

Эдмур выпустил мою руку и выпрямился, но зрительный контакт не разорвал. Он шагнул ко мне еще ближе, вторгаясь в мое личное пространство, и сердце забилось еще быстрее.

К чему эта тахикардия, мысленно усмехнулась я, пытаясь вернуть самообладание.

Воздух между нами стал густым и наэлектризованным. Повисла тишина, нарушаемая лишь звуками нашего дыхания.

— Что ж, пора показывать остальное. Вдруг я все же достаточно испугаюсь, — нарочито бодро нарушила я молчание, чтобы сбить напряжение.

— Не думаю, — тихо ответил он.

И он оказался прав.

В следующих комнатах ничего страшного не обнаружилось. Они напоминали скорее библиотеку ученого и лабораторию алхимика. Бесчисленные стеллажи с книгами, полки с магическими инструментами, колбами и артефактами, а также аккуратно каталогизированные вещи умерших.

Особенно меня поразило большое количество журналов для записей. Как выяснилось, Эдмур опрашивал погибших от неизвестных болезней, а полученные данные передавал целителям, которые на их основе разрабатывали лекарства.

Также здесь было место для создания и проверки артефактов для противодействия вражеским магам, которые, по его словам, "вечно норовят уничтожить его творения, как только понимают, что имеют дело с нежитью".

— Думаю, на этом можно закончить, — сказал мой супруг, когда мы вернулись в первую залу. Его тон снова стал деловым. А я поймала себя на мысли, что все-таки полностью он все-таки не показал мне все подземелье.

— И я должен сделать тебе подарок. Хотя, наверное, его сложно так назвать.

— Почему?

— Это лишь копия украшения, что ты носила. Оригинал не пережил твоего падения.

Эдмур вытащил из складок мантии небольшую бархатную коробочку и открыл ее. На темной подкладке лежала тонкая золотая цепочка с очень красивым кулоном. Он представлял собой изящный флакончик из горного хрусталя в форме слезы. Внутри него переливалась густая розовая жидкость, похожая на расплавленный рассвет.

— Он появился у тебя после заключения нашего брака. Ты привезла его из одной из поездок. И насколько я знаю, с тех пор не снимала. Возможно, причиной было то, что он обладал магией.

 — Какой? – спросила я, замерев и не смея дотронуться.

 Как-то все это было подозрительно. Впрочем, как и все остальное в моей ситуации.