Глава 18

— Мне тут твой отец написал, — произнес он, делая особое ударение на слове «твой». — Тот, который настоящий. Маркиз Кауэр. — Он усмехнулся. — Прямо, конечно, свое отцовство не признавал, но очень уж настойчиво интересовался, как поживает моя жена после того «очень странного несчастного случая». Все ли с тобой в порядке.

Внутри что-то дрогнуло. Жаль, что настоящая Кайра этого так и не узнала. Что где-то далеко был человек, которому она была небезразлична. Хоть кто-то из ее родителей.

— Поразительное беспокойство, — не удержался от сарказма Эдмур, — по сравнению с твоей матерью, которая переживала лишь о том, чтобы я к тебе интерес не потерял. Нет бы хоть раз о твоем здоровье спросить.

— Да, я тоже успела оценить ее «материнскую» любовь, — с горечью вздохнула я. В памяти всплыло холодное, расчетливое лицо женщины, для которой собственная дочь была лишь разменной монетой. Не понять мне ее. Совсем не понять.

Хотя, чему я удивляюсь? Она никогда и не была ей матерью. Сбагрила ребенка в монастырь и держала там, как вещь в чулане, пока она ей не понадобилась для выгодной партии.

— Но это еще не все. Он также расспрашивал, не в положении ли ты случаем. И добавил, что если нет, а наш брак, по-твоему, не складывается, то он готов поговорить с королем и поспособствовать нашему разводу. — Эдмур выдержал паузу, внимательно глядя мне в глаза. — Готов даже помочь найти тебе другую, более подходящую партию, чтобы я «не переживал». Прямо-таки поразительная забота о моем благополучии.

— Он как-то обосновал подобное беспокойство? — спросила я.

—Он прекрасно понимает, как важно вовремя обзавестись наследниками. Дело в том, милая моя, что наказанием за его попытку переворота стала не только ссылка. Его прокляли. Больше у него не может быть детей. Он может рассчитывать только на тех, кто уже есть, и до недавних пор он считал, что у него нет потомков. Так что ты для него — единственный шанс продолжить род. Единственная наследница.

Мы помолчали. Новость была ошеломляющей.

 — И что будем делать? — наконец спросила я, чувствуя себя фигурой на чужой шахматной доске.

— А что ты хочешь? — его вопрос прозвучал неожиданно прямо. — Ты хочешь развестись?

— Не уверена, — честно ответила я. «Точнее, мне настойчиво кажется, что я этого категорически не хочу», — пронеслось в голове. Мысль была такой внезапной и ясной, что я даже слегка покраснела.

И не потому что некромант это нечто мне уже известное.

Эдмур усмехнулся, и в его глазах заплясали знакомые озорные искорки. — Да… Не зря же ты пошла меня отбивать у русалки…

— Просто в одной кровати с тобой я отлично высыпаюсь, — нашлась я с ответом, стараясь придать голосу как можно больше невозмутимости.

Что-то неуловимо изменилось во взгляде Эдмура. Он стал глубже, теплее.

 — Будет время и настроение, — его голос стал ниже, бархатнее, — будем не только высыпаться.

Я не смогла сдержать улыбки.

— Но пока, — он снова стал серьезным, — прежде всяких приятных занятий нужно разобраться с твоим даром. Чтобы ты выяснила его особенности, границы и научилась использовать в случае необходимости. Или ускорять его проявление.

— У меня пока только одна идея, — поделилась я. — Построить какое-то безопасное место, где бы могли жить гендеры, и регулярно их там кормить. Чтобы они не нападали на людей от голода. И я могла их позвать.

— Хорошая идея, — кивнул он. — Кстати об идеях. О чем ты говорила с графом Ониксом?

 Эдмур повернул ко мне магический куб, на одной из граней которого все еще висело изображение нашего недавнего гостя. Граф то и дело счастливо и мечтательно улыбался в пространство.

— О твоей матери… — протянула я.

 — И?.. — он вопросительно поднял бровь.

 — О том, какая она красивая женщина…

— Неожиданно, — протянул Эдмур. — Особенно с учетом ваших отношений… точнее, ее отношения к тебе. — Он тяжело вздохнул. — И, кажется, после твоей потери памяти стало только хуже. Надеюсь, изменение интерьера поможет ей как следует отвлечься.

— По-моему, ей нужно совсем не это, — мягко возразила я. — Ты женат, у тебя своя жизнь. А у нее нет мужа, хотя она еще молода и прекрасна. Она вполне могла бы снова выйти замуж и быть счастливой. Может быть, даже еще родить.

Кажется, я по-настоящему удивила своего супруга. Он смотрел на меня так, будто я только что предложила перекрасить его замок в розовый цвет.

— Она вырастила тебя, посвятила тебе жизнь, — добавила я. — Она заслужила право на собственное счастье.

— Я… я никогда даже не думал об этом, — признался он, явно потрясенный. — Но, разумеется, только если она сама этого захочет. Никаких принудительных браков.

— Конечно, я с тобой полностью согласна!

— Что ж, — он встал, — я приму последнего посетителя. Побудь пока здесь.

 — Конечно.

Дверь отворилась, и в кабинет снова вошел граф Оникс, все еще сияя улыбкой, способной осветить самую темную ночь.

— Ваша Светлость, — обратился он к Эдмуру, но глаза его так и тянулись в мою сторону. — Позвольте вручить вам личное приглашение. На прием в честь юбилея моей матушки, да будет она жить вечно!

Так-так-так. Мозг заработал с удвоенной скоростью. То есть у моей свекрови может появиться СВОЯ свекровь?

Боги, да этот граф — мой фаворит!

Как же хорошо, что в этом мире высокая продолжительность жизни.

Я мысленно потерла руки. Ради их возможного брака я готова на все.

Я превращу свою несносную свекровь в самую завидную и желанную невесту в королевстве. Даже если для этого мне придется пойти против ее воли. Это же ради ее собственного счастья! И моего. Счастья и спокойствия.

18.2

— Я надеюсь увидеть вашу семью в полном составе, — добавил граф, не сводя с меня глаз. — Особенно вашу очаровательную мать.

У мужчины был настолько мечтательный и откровенно восторженный вид, что это не укрылось от острого взгляда Эдмура.

На этом мы, наконец, распрощались. Едва за графом закрылась дверь, как атмосфера в кабинете мгновенно изменилась, став более плотной и интимной.

— Иди сюда, — тихо позвал меня супруг.

Я послушно подошла. Не успела и оглянуться, как сильная рука обвила мою талию, и в следующее мгновение я уже сидела у него на коленях, удобно устроившись в его объятиях. Таких крепких, надежных и удивительно уютных. Сам некромант смотрел мне прямо в глаза. Горячее дыхание щекотало кожу.

— Знаешь, — начал он тихо, почти шепотом, — если бы я уже не был на тебе женат, мне бы пришлось немедленно это исправить. Мне кажется, сама Богиня Смерти послала мне тебя. Как высшую награду за все мои труды.

— Богиня Смерти? — переспросила я, и сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее, отчаянно колотясь о ребра. Он знает! Он ведь знает, кто я на самом деле!

— Именно, — кивнул Эдмур, и его пальцы нежно коснулись моей щеки. — Я ведь некромант, она моя покровительница. Твой дар, хоть и считается темным по своей природе, находится под покровительством Богини Жизни. Идеальный баланс. Судьба.

— Понятно, — выдохнула я, чувствуя, как по коже бегут мурашки от его слов и близости. — У тебя были только встречи на сегодня?

— Нет, еще разбор почты, — вздохнул он, возвращаясь к делам, но не выпуская меня из объятий. — В городе увеличилось число заболеваний из-за проблем с гигиеной. Все емкости с жидким мылом в лавках разбились во время недавнего землетрясения, а поставщики, узнав об этом, взвинтили цены до небес.

— А если закупить твердое мыло? — предложила я, нахмурившись.

— Твердое? — он удивленно моргнул. — Это как?

И только в этот момент я осознала, что в моей роскошной ванной комнате действительно не было ни одного кусочка самого обычного мыла. Только бесчисленные флаконы с гелями для душа, пенящимися маслами и солями для ванн.

— Я… я сделаю образец и покажу тебе. Это просто знание, которое внезапно возникло в голове, — нашлась я. — Как ты и говорил, из-за того, что я была на грани смерти. А еще можно ввести в обиход санитайзеры. Маленькие флакончики со спиртосодержащей жидкостью для быстрой дезинфекции рук.

— Хм, интересно. Но люди с недоверием относятся ко всему новому, — скептически заметил он.

— Даже если это станет модным аксессуаром? — я хитро улыбнулась. — Представь: изящный флакончик, украшенный гравировкой. Его на балу невзначай продемонстрирует герцогиня, а потом еще пара-тройка дам из высшего света.

Я слишком хорошо знала, как работают эти модные тенденции. Признаться, и сама не раз становилась их жертвой. Но здесь был шанс направить эту силу на что-то действительно полезное.

Я так увлеклась своей идеей, что не заметила, как Эдмур притянул меня еще ближе к себе. А потом его губы накрыли мои. Вначале поцелуй был нежным, деликатным, пробующим, но очень скоро стал глубже, настойчивее, сжигая все мысли. Это было так сладко, так пьяняще, что мне захотелось раствориться в этом моменте без остатка.

— Вот как в тебя не влюбиться? — хрипло спросил некромант, когда мы наконец прервали поцелуй, чтобы глотнуть воздуха. — Так ведь можно и забыть, что во всем этом виноват я.

— В чем? — прошептала я, все еще находясь в плену его взгляда.

— Во всей этой ситуации, — тихо произнес Эдмур, и в его голосе проскользнула тень сожаления. — И в том, что, похоже, я не собираюсь тебя отпускать, когда истекут наши два года.

— Посмотрим, — я позволила себе легкую улыбку. — Вдруг ты еще передумаешь. Кстати, я намерена немедленно требовать бюджет на создание мыла и санитайзеров.

— Хорошо, — без колебаний согласился он.

— И возможность провести полную дезинфекцию поверхностей в твоей лаборатории. Разумеется, под твоим присмотром. Чтобы ты был уверен, что я не переложу твои драгоценные склянки в другое место.

— Милая моя, ты случайно не нимфа? — он рассмеялся, крепче прижимая меня к себе. — Ты просто чудо.

Ох, нет, милый, я просто педант, в отличие от некоторых. И да, я не хочу, чтобы мой некромант пострадал от антисанитарии, которую сам же и развел.

— Ты еще не слышал мое следующее требование.

— Какое же? — с любопытством спросил он.

 — Хорошее приданое для твоей матери.

Вместо ответа некромант снова меня поцеловал. Ох, а целоваться он определенно умел! Причем так, что мысли путались, а слова застревали в горле, и я напрочь забывала обо всем, что хотела сказать.

— Конечно, — прошептал он, оторвавшись от моих губ. — Я сделаю все, чтобы у нее был самый лучший выбор достойных женихов. Единственное… она никогда не говорила о желании снова выйти замуж. Я не уверен, что она этого хочет.

— Не переживай, — я лукаво подмигнула ему. — Я сделаю так, что захочет.