Глава 23

Как я могла ни о чем не волноваться?! Роды у меня должен был принять отец моего ребенка, от которого я скрыла факт беременности! Да у него больше всего мотивов не особо заботиться о моем здоровье.– Знаете, я тут подумала, – лепетала я, пока меня переодевали в больничную рубашку. – Зачем беспокоить доктора на выходном? Я согласна, чтобы роды принял дежурный акушер… А-а-а… – протянула от усиливающейся боли и поджала губы.– Не волнуйтесь, все будет хорошо, – ответила медсестра. – Чего-нибудь хотите?– Я хочу на стены, – озвучила я свое самое настойчивое желание, стискивая зубы.В предродовую вошла еще одна медсестра и с приветливой улыбкой сообщила:– Доктор уже знакомится с вашей обменной картой.Класс! Доктору наверняка сейчас самому потребуется доктор! В итоге рожать я буду под наблюдением двух медсестер и санитарки!Я отвернулась к кровати и уперлась в нее кулаками. Не забывала, о чем мне постоянно твердила куратор. Быть спокойной, дышать, слушать врачей.О, если бы она только знала, какой сюрприз мне подкинет судьба! Может, дала бы совет дельнее. Например, убить кого-нибудь. Тех же медсестер, предлагающих мне прилечь для КТГ.Какое КТГ, мать вашу?! Меня изнутри разрывало на куски, а они мило улыбались, дежурно успокаивали меня и осыпали комплиментами, какая я молодец.Мне помогли влезть на кровать, отрегулировали заднюю секцию, чтобы я не пластом валялась, а почти сидела, нанесли на кожу прозрачный гель и эластичным поясом зафиксировали на животе датчики для регистрации.От очередной схватки я втянула воздух сквозь зубы. Боль еще была терпимой, но малоприятной. А сердцебиение усилилось, когда в коридоре послышался знакомый ритм шагов.Я с мольбой посмотрела на медсестер, будто они могли меня спасти от приближающегося палача.– Нет, я же сказал, сегодня у меня одна роженица, – зазвучал не менее знакомый голос. Такой же твердый, низкий, хрипловатый и уравновешенный, что удивительно в этой ситуации. – Вера, я не продаюсь. Есть дежурный акушер, он примет роды.– Но Андрей…– Нет, – оборвал он тонюсенький женский голосок. – Валерий Геннадьевич двадцать шесть лет принимает роды в нашем центре. Он опытнее меня.– Они все равно хотят вас!– Тогда пусть ждут до завтра, – закончил он и, толкнув дверь в палату, заставил меня вздрогнуть.Впервые за девять долгих месяцев его пронизывающий взгляд коснулся моего лица. Тот самый взгляд, от которого мне кружило голову. Который делал меня покорной куклой. В который я была влюблена. Но теперь я сжалась от него по иной причине – мне стало стыдно и страшно. Я, как нашкодившая девочка, ожидала взбучки. И едва не уронила челюсть, когда Андрей абсолютно бесстрастно сказал медсестрам:– Кто так устанавливает датчики?Они разбежались в стороны, позволив ему подойти к кровати и лично заняться осмотром.Ослабив пояс, он сел на стул рядом и принялся стетоскопом слушать мой живот.Я замерла. Мы молча смотрели друг другу в глаза. Я просто лишилась дара речи, а он соблюдал врачебный этикет. Иначе нам обоим было бы, что сказать.– Один датчик прикрепляется в месте наилучшей слышимости сердцебиения, – пояснил он медсестрам. – Другой – в правом углу дна матки. А роженица кладется на бок.Сделав все, как положено, он аккуратно опустил спинку и помог мне перевернуться. По коже промчались мурашки, как только его горячая ладонь коснулась моей поясницы. Я прикусила губу от очередной схватки мозга.– Идите, – отпустил он медсестер.– Но…– Меня будет ассистировать моя команда, – пояснил Андрей испуганным девушкам, и только после этого они с поникшими лицами вышли из палаты.Он невозмутимо сосредоточился на аппарате. Стены зазвенели от безмолвия.– Ты должна дышать, – вдруг произнес он.До меня дошло, что это не стены звенели, а уши закладывало от ужаса, из-за которого я перестала дышать.– О релаксационном дыхании знаешь?Я кивнула, дернув мышцами лица.– Не напрягайся, – продолжил он манерой робота, без проявления малейших эмоций. – Все идет отлично. Предпосылок к кесареву нет. Часа через три родишь здорового сына.Прикрыв глаза, попыталась расслабиться. Выходило плохо. То новая схватка, то подлая мысль. Умом я понимала, что нужно что-то сказать. Извиниться хотя бы. Но боялась, что если начну, уже не остановлюсь и потрачу силы, которые требовались для родов, на выяснение отношений.– Я хочу в туалет, – наконец подала я голос.– Когда в последний раз ходила? – спросил он, вгоняя меня в краску.– Перед тем, как меня завели сюда, – буквально пискнула, как мышка.– Тогда не хочешь. Ложные позывы. Это нормально.Я вновь замолчала, просто любуясь тем, с какой сосредоточенностью Андрей проводит наискучнейшее обследование. Даже не представляла, что творилось у него внутри. Ведь он только что узнал о беременности. Ни разу не был на УЗИ, не слышал сердечко своего сына, не помогал мне вынашивать его.Закончив КТГ, он убрал датчики, отодвинул аппарат и вытер мой живот спиртовыми салфетками. Распечатав пачку новых стерильных перчаток, принялся натягивать их на свои пальцы.– Я осмотрю шейку матки. Приляг на спину и подогни колени.– Господи, – шепотом помолилась я и, зажмурившись, выполнила его просьбу.Услышала, как тихонько зазвенел металл, но не пошевелилась. Очнулась, только когда булькнула вода.– Что это?! – вскрикнула испуганно, оторвав голову от кровати.– Амниотомия, – ответил Андрей. – Это ускорит раскрытие.– Ты человеческим языком говорить можешь? – разозлилась я.– Ты мне доверяешь? – Снимая перчатки, он прожег меня глазами.– Не знаю, – буркнула я.– Поверь, я самый заинтересованный в благополучии твоих родов акушер во всем мире.– Ты всех пациенток так успокаиваешь?– Не все они рожают моих сыновей, – заявил он, отойдя к раковине и быстро ополоснув руки.Закрыв глаза ладонью, я снова легла, но очередная схватка не дала мне спокойно переваривать мысль, что Андрей обо всем догадался. Собственно, на что я рассчитывала? Что он, как герой дешевого кино, будет гадать, не Рустам ли по мне потоптался?В палату постучались. Андрей позволил войти, и на пороге появилась женщина средних лет в белом халате и шапочке.– Индивидуальный родовой зал готов, – отчиталась она. – Все собрались, ждут команды.– Пока попейте чаю, – сказал он ей. – Еще рано.– А роды будут партнерскими? – поинтересовалась она.И тут меня пробрал смех. Да, роды будут партнерскими! Причем, папа будет в эпицентре событий!Медсестра ушла, а мой смех прервала схватка.– Черт! – рявкнула я, садясь на кровати. – Как больно-то! – Разъяренно посмотрела на Андрея и прошипела: – Да чтоб тебя, Туманцев!Уголок его рта едва заметно дернулся.– Ты что, улыбаешься?! – возмутилась я, сползая с кровати. – Я сейчас по швам разойдусь, а тебе смешно?!– Береги силы, – посоветовал он, снова с трудом скрывая очередную порцию ухмылки.– Ай, мамочки! – запела я, бродя по палате и размышляя, во что тут зубами вгрызться.Еще и проклятый надувной шар перед глазами маячил. Кто вообще это придумал? Таким бегемотихам, как я, опасно рассиживаться на воздушных шариках!Опять встала в наиболее удобную позу, опершись ладонями о кровать и расставив ноги на ширине плеч.Застыла на месте, когда почувствовала мужские ладони на спине. Погладив меня, он склонился и тихо сказал:– Можешь встать в позу «кошки».– Очень смешно, Туманцев! Юмор у тебя – просто огонь! Роженица на четвереньках с оттопыренной попой! Может, еще и язык высунуть? Я, конечно, знала, что ты извращенец…– Смена положения уменьшает боль, – стал объяснять он.– А-а-а!!! – вскрикнула я, забыв, как буду выглядеть, и послушно опустившись на пол.Андрей подкатил ко мне мяч, подсунул под грудь и помог удобно устроиться. Боль и правда немного уменьшилась.– Будь проклят тот день, когда я тебя встретила! – взвыла я, покачиваясь грудью на мяче и попой в воздухе. – Уф-ф-ф…Он положил ладонь на мою поясницу.– Выгибайся. Тебе будет легче, – продолжал он манипулировать мной.– А ты не разучился доставлять удовольствие, – фыркнула я.– Я же предупреждал, что старателен во всем, – напомнил он.– Особенно сделать чью-то паршивую жизнь еще более невыносимой!– Идем.Он поднял меня с мяча и снова уложил на кровать. От участившихся болей уже вспышки перед глазами мелькали. Казалось, я вот-вот могу взорваться.Опять осмотрев шейку матки, Андрей сменился в лице. Теперь ему было не до улыбок.– Все в порядке? – испугалась я.– Да, не волнуйся, – ответил он, открыв дверь и подкатив ко мне каталку. – Просто пора в родильный зал.– Что?! Ты же сказал, я рожу часа через три!– А что, я должен был сказать, что ближайшие полчаса станут самыми ужасными в твоей жизни? – Перекладывая меня с кровати, проговорил он.– То есть как – ужасными? – Я захлопала ресницами и схватила его за ткань халата.Взяв мое лицо в свои ладони, он склонился и внятно произнес:– Валерия, все будет хорошо. Слышишь? Я с вами.Не успела я напомнить ему, что он не самый надежный папаша в мире, как он поцеловал меня в губы под женский вздох с порога:– Так вот в чем секрет вашего успеха, доктор…