11.2

Спустившись в метро, я быстро посмотрела на часы. На встречу с Надей я успевала четко ко времени. Уютно устроившись в вагоне на крайнем местечке, я почувствовала, как меня клонит в сон. Народа было мало, и как бы я не старалась себя отвлечь, ведь проехать мне нужно было совсем немного, я всё больше и больше клевала носом.

Мне снился тот вечер. Он иногда всплывал во снах вот так неожиданно. Наверное, потому что каждый раз я запрещала себе вспоминать о том, что тогда случилось. Это было вот такое вот открытое мероприятие в честь каких-то заслуженных побед в бизнес-проектах. Бизнесмены приезжали со своими семьями. Обычно на такие мероприятия я приезжала вместе с родителями, но теперь – только с папой. Тогда прошло уже два года со смерти мамы.

Я приехала, одевшись в элегантный вечерний брючный костюм и как обычно ограничившись скромной, но красивой прической, иже с ней макияжем и маникюром. Пробыть не меньше часа на этом вечере было для меня тем ещё испытанием, ведь папе необходимо было находиться в обществе всех этих главных бизнесменов, а мне, предварительно со всеми поздоровавшись и две минуты поболтав о ерунде, стоять у стеночки где-то в уголке и попивать что-нибудь не слишком пьянящее.

Всё вроде бы шло ничего. Время тянулось – жуть. Я стояла возле окна, лишь изредка здороваясь, что-то отвечая или спрашивая и дежурно улыбаясь всем кому надо было – старшему поколению бизнесменов и их наворочены женам и этим сливочкам моего возраста плюс минус пару лет. В категорию сливочек входили девушки с невероятными макияжами и прическами, тянущие за собой шлейф невозможно дорогих духов, девушки в открытых платьях и на высоченных шпильках и, конечно, холеные парни с модными укладками, в великолепных костюмах, парни с часами и запонками ого-го-го какой стоимости и в одурманивающем облаке новомодных одеколонов.

А вот и Кедровский. Как всегда все мужики для него, словно лучшие друзья, а бабы, закусив губки, уже почти стонут от одного его вида. Ну да, красив и элегантен, с чувством юмора, да, с красивым голосом а ещё, умный, сногсшибательный… Черт подери. Ну, да-да, хорош он, конечно. Но и чего теперь с того? Ковром стелиться что ли?

Максим, видимо, ощутив, что я его рассматриваю, перевел на меня взгляд и коротко кивнул в знак приветствия. Я, заливаясь краской, кивнула в ответ и тут же отвернулась. Вот и поздоровались. Господи, Кедровский этот – просто идеал мужчины, мечта, можно сказать. Повезет ведь какой-нибудь… Хотя, кто знает, насколько он будет ей верен со своими данными.

Я отпила шампанского. Пятнадцать минут показались мне двумя часами. Неожиданно дверь зала с грохотом распахнулась, не все услышали из-за музыки, но я-то как раз услышала. Резко обернувшись, я заметила, как в зал вошёл Артур Лебедев-младший. Пьянь, наркоман и бабник. Я старалась его избегать, однако он, в свою очередь, никогда не упускал возможности обратить на меня свое колючее внимание и высмеять.

А, ну всё. Красная карточка. Раз уж Лебедев сюда явился, так значит, настала моя пора отсюда уходить.

Лебедев терпеть меня не мог, а я терпеть не могла его. Вообще со многими и «золотых» у меня были либо неплохие отношения, либо абсолютно нейтральные, другие как-то ограничивались игнором, смешками и презрительными улыбками, как Диана Шмелёва, только что едва ли соизволившая со мной поздороваться, а вот Лебедев… Лебедев отчего-то меня ненавидел. Впрочем, это было взаимно.

Я быстро посмотрела на часы. Да, время. Как раз час на исходе. Пойду-ка я спущусь вниз и наберу Гюго. Подожду их с Надькой там, а папе тогда позвоню из машины.

Я решила выждать ещё пару минут и идти.

Лебедев хохотал, уже явно под чем-то, обнимая двух шлюховатого вида девушек со светлыми волосами до самого зада и губами-плюхами. Обе были похожи друг на дружку, одеты были в платья с блестками и смеялись так странно, словно бы и не смеялись вовсе, а давились чем-то горьким.

Заметив Кедровского, а они с Максом, вот уж не знаю как, но были лучшими друзьями, Артур полез к тому со своими нетрезвыми объятиями. Кедровский, стараясь быть не слишком замеченным, вычитал Лебедеву, судя по всему, за его состояние. Но тот лишь посмеялся, назвав Кедровского ханжой.

Я следила за ними взглядом, смотрела на Лебедева, и понимала, насколько всё-таки он мне был неприятен. Даже чисто внешне.

Артур был среднего роста, темноволосым. Его черные волосы были не слишком короткими и были уложены нарочито небрежно. У него были тёмные глаза и густые чёрные брови, абсолютно какой-то неприятный, гадливый взгляд и крупные губы, на которых почти всегда играла похабная улыбка. Насколько Макс Кедровский был прекрасен во внешности и манерах, настолько Лебедев был отвратителен.